Чтение онлайн

В это время король Венгрии Бела, внучатый племянник Котена по материнской линии, всячески уговаривал своего родственника перейти со своей гвардией в Мадьярское королевство.

Солтан над предложением короля стал задумываться всё серьёзнее, поскольку руководить силами сопротивления с территории Венгрии в складывающейся в Кыпчакском ханстве ситуации могло оказаться более эффективным.

Завоевателями были теперь уже разорены Переяславль, Чернигов. Зимой 1240 г. войска Батыя взяли и разграбили Киев. Однако усталость от длительного похода, усиление борьбы за власть вокруг трона правителя империи Чингисхана, а главное непрекращающееся сопротивление разорённых, но до конца не покорённых кыпчакско-русских земель заставило завоевателей перейти к несколько более умеренным методам, а именно – оттеснению местной элиты от административно-политического управления.

Между тем наиболее непримиримая часть кыпчакской элиты во главе с Котеном приняла, наконец, решение сколотить силы на территории Венгрии.

Король Бела, принимая половцев, тайно рассчитывал, что те станут его подданными и примут католичество. За приобретение новых верующих он, разумеется, добьётся большей благосклонности римского Папы. А в лице мужественных и опытных всадников кыпчаков он мечтал обрести сильное войско, способное отразить напасти извне и обезопасить себя сильной личной охраной.

Солтан Котен принял приглашение венгерского короля, намереваясь также дать своим людям время подлечить раны и собраться с силами.

Пройдя через южные Трансильванские отроги Карпатских гор, кыпчаки в сорок тысяч шатров прибыли на мадьярскую равнину. Со своими табунами и стадами скота они широко разлились по привольным степям Венгрии.

Котен с сыновьями прибыл в столицу Буду и был сердечно принят королём Белой. Венгерскому королю льстило, что сам кыпчакский солтан Котен и его люди всецело покровительствуют ему и его власти. К тому же солтан Котен подтвердил, что в случае необходимости его войска будут биться рядом с войсками короля.

И кыпчаки очень быстро стали обживать новые территории, буквально за короткое время они, оправившись, вновь воспряли духом. В Венгрии они наладили бурную торговлю внутри страны и с соседней Болгарией. Обновили свои снаряжения, боевых коней. Молодые кыпчаки спешили в бой с монголами, стремясь вернуться на свои родные земли.

Со стороны местной знати это вызывало неоднозначную реакцию. Внутри Мадьярского королевства стало зреть недовольство кыпчаками, которое в значительной степени провоцировалось местными вельможами. Знатные вельможи испытывали страх перед сильными и мужественными воинами кыпчаков. Самого Котена они ненавидели ещё больше, опасаясь его растущего влияния на короля. Их нападки на кыпчакского лидера ещё более усилились после воззвания папы римского ко всем верующим христианского мира, в котором содержался призыв объединиться для борьбы с язычниками. Папа римский также гарантировал королю Беле помощь европейских государей. Придворных феодалов подстёгивало распространяющееся мнение о возможном создании объединённой армии европейских государей против грозного хана Батыя.

Король Бела по настоянию придворной знати пригласил на собрание солтана Котена с сыновьями. Ни о чём не подозревавший солтан, прибыл в королевский дворец со своими сыновьями без усиленной охраны, полагая, что едет к родственнику и союзнику.

Во время встречи венгерские землевладельцы и местная влиятельная знать открыто стали выражать своё недовольство королём за то, что он, якобы отдал мадьярские земли куманам (половцам-кыпчакам). Солтан Котен попытался защитить короля и уверял королевскую свиту, что кыпчаки лишь временно обосновались здесь и что они не собираются отказываться от своих собственных земель у себя на родине. В ответ феодалы стали обвинять Котена в измене и называли его лазутчиком Батыя. Король Бела предложил первым делом расследовать, действительно ли солтан Котен является лазутчиком хана Батыя. Однако рассвирепевшаяся знать продолжала оскорблять приглашённых кыпчаков. Они утверждали, что значительная часть земель пострадала, потоптаны пашни, огороды и виноградники. В этот момент они не хотели вспоминать, что сейм венгерских баронов санкционировал поселение половцев в междуречье Дуная и Тиссы и на восточных окраинах государства добровольно. Котену стало ясно, что сейм тогда дал согласие, напуганный вестью о силе надвигавшихся монгольских войск. Солтан Котен обладал огромной выдержкой и никогда не терял самообладания. Несмотря на преклонный возраст, он был необычайно силён. В открытом бою ему не было равных. В совершенстве владея саблей, он, тем не менее, славился тем, что в бою очень часто громил противников врукопашную, оглушая их сильными ударами, без намерения лишать жизни. Поэтому Котен вместе со своими сыновьями на истерику вельмож реагировал вполне хладнокровно и отгонял от себя даже мысль о коварных замыслах с их стороны. Котен и сыновья не намеревались ввязываться в стычки и рассчитывали решать возникшие противоречия мирным путём.

Конец ознакомительного фрагмента.