Тайны Нового Света. От древних цивилизаций до Колумба
Шрифт:
Испанцы, снедаемые жаждой обогащения, вооруженные огнестрельным оружием, закованные в стальные латы, сражались против индейцев, одетых в хлопчатобумажные «панцири», подбитые ватой, opужием которых были копья и стрелы с обсидиановыми и кремниевыми наконечниками Дольше всех в Мексике сопротивлялись европейским захватчикам именно майя! Островной город Тайясаль, на озере Петен-Ица, укрытый непроходимыми джунглями, пал лишь в 1697 г.!
Сбылись, оказавшись пророческими, строки из древней книги майя «Чилам Балам» (буквально книги «пророка Ягуара», вероятно, от имени известного пророка Балам из города Мани), повествующие об окончании эры майя:
«…Увы! Оплачьте себя, ибо они пришли… Огонь будет вспыхивать на концах их рук, они закутаны в плащи, с ними веревки, чтобы вешать владык… Бесчеловечны будут их солдаты, свирепыми будут их псы… Большое горе, сильная нищета из-за новой дани, наложенной на вас… Приготовьтесь переносить тяжесть нищеты, которая идет в ваши селения».
Уничтожив одну из величайших цивилизаций древней Америки, европейцы оправдывали свои действия тем, что они карали варваров, приносящих во славу своих богов человеческие жертвы. Правда, неизвестно, кого же на самом деле можно было назвать варварами алчных до гопота «цивилизованных» испанцев или майя — наиболее образованный народ — «греки» древней Америки…
«…Принимайте, принимайте ваших гостей, бородатых людей, несущих знак бога… Они пожелают, чтобы вы служили богу вместе с ними… Так сказал наш владыка: запылает земля, грозы без дождя будут в небе… Вот что придет тогда: власть порабощать, рабство на строительстве, рабство людей. Когда оно придет, будет… вы увидите.»
Древняя культура майя не исчезла бесследно Яркий мир майяского прошлого стал неотъемлемым элементом мексиканского настоящего, тем самым внеся свой вклад в сокровищницу мировой культуры.
Древняя Мексика накануне ацтеков: судьбы миштеков и тарасков
«Живописцы» миштеки
Почти тысячу лет назад, когда Европу уже окутало мрачное и таинственное Средневековье, по другую сторону Моря Тьмы (Атлантики) в богатые и солнечные долины Центральной Оахаки (Западная Мексика) — старинные земли сапотеков — проникли, как уже отмечалось, агрессивные племена миштеков.
Оахаки им оказалось мало, и они двинулись дальше вплоть до штатов Герреро и Пуэбла.
Потерпев неудачу в вооруженном столкновении с воинственными пришельцами, сапотеки сочли за благо породниться с ними: наследники и наследницы знатных родов обоих народов переженились между собой. Так брачные узы сплотили два народа. Вот как об этом рассказывается в одной из немногих сохранившихся красивейших легенд миштеко-сапотекского времени «Долине змей»:
«Ноотцхоо (один из древнемексиканских вождей. — Прим. перев.) пребывал в горе. Его дочь по имени Три Мотылька заболела.
Напрасно мудрые знатоки змеиных ядов и целебных трав из соседнего царства ацтеков и из далеких стран Юга и Востока пытались излечить неведомую болезнь прекрасной принцессы. Никому не удалось оживить ее сердце, зажечь блеск юности в ее черных зрачках. Видя, что его дочь умирает, вождь рычал и метался как голодный ягуар.
Но любил ли миштекский вождь свою дочь? Нет. Он ненасытно любил одну только власть. Его дочь была обещана в жены сыну могущественного императора ацтеков. Она должна выведать секрет его могущества с помощью ядовитого сладкого сока дикого растения. Этот сок, открытый правителем ацтеков, был волшебным напитком. Тот, кто его пробовал, чувствовал, что он переносится в райские края, г на самом деле засыпал мертвым сном. При дворе ацтекского императора Три Мотылька разольет по чашам это сладчайшее и усыпляющее вино. Как только отважные воины, отведав его, уснут мертвым сном, империю захватит хитрый Нооцтхоо.
— Я отдам свою дочь тому, кто отнимет ее у смерти! — провозгласил отчаявшийся вождь, видя свою дочь при смерти.
— Господин, разреши мне отправиться на родину. Там, в глубокой долине, живет Змея Жизни. Ее яд спасет твою дочь. Я не прошу ее любви — это слишком много для раба. Верни мне мою свободу! Спроси у жрецов — они подтвердят, что только на Востоке, там, где встает Отец Солнце, можно найти Источник Жизни! — так сказал раб-сапотек.
Когда-то могущественный военачальник сапотеков! он пал жертвой заговора в борьбе с войском Нооцтхоо. Три Мотылька была влюблена в этого воина. А воин любил свободу, родные горы, теплый воздух далекой родины. Он честен и верен слову. Он сможет преодолеть леса, долины, озера и реки и добудет яд у Змеи Жизни.
— Иди! — сказал ему вождь миштеков,
Сапотек отправился в путь. Той Мотылька, которая была больна только любовью, огромной любовью к побежденному воину, осталась ждать его возвращения. Она хотела стать счастливой с ним.
Вооруженный луком и палицей, шел раб на поиски Змеи Жизни. Грудь его защищал меховой панцирь из шкур диких животных. Такие панцири носили многие древнемексиканские воины. Отважно шагал он по равнинам, обожженным палящим солнцем, по лесам, кишащим дикими зверями. Ему приходилось сражаться с ними и днем и ночью. Как тигр, прыжками, спускался он в отвесные пропасти.
Однажды воин встретил юношу печального вида и почти раздетого.
— Что ищешь ты в этой долине, воин? — спросил юноша.
— Я ищу место, где живет змея с животворящим ядом. Я потерял туда дорогу. А ведь эта дорога — путь к моей родине! Я добуду свободу только в обмен на здоровье дочери вождя миштеков Нооцтхоо. Я сапотек и достигну цели. Знаешь ли ты, странствующий юноша, как найти путь к горам моей родины?
— Знай же, воин, — сказал юноша. — Три Мотылька нужно лишь одно лекарство — твоя любовь! Вернись к ней и сделай ее счастливой. Давным-давно ее отец, вождь миштеков Нооцтхоо, захватил владения моего отца. Отнеси ему в большом кувшине яд зеленых змей. Только спеши изо всех сил! Он попробует напиток и забудет о своем властолюбии. Тогда ты станешь вождем.
— Но кто же ты, о юноша? — воскликнул воин.
— Я странник, всеми проклятый вождь. Брожу, как тощий койот, по горам. Ищи долину, где свились клубками змеи. Тебя будет мучить жажда. Разруби клубки на части и уходи. Но потом вернись и отведай влаги жизни и смерти. Она освежит тебя. Но все не пей, а отнеси тирану-вождю.
И таинственный странник удалился.
— Долина, где свились клубком зеленые змеи? Что за странная долина! Ну что ж, продолжу путь, — промолвил молодой воин-сапотек.
На следующий день, усталый и мокрый от пота, он оказался на бескрайней равнине. Впереди он увидел что-то, похожее на заросли длинных, кривых палиц. Воин почувствовал сильную жажду. Он углубился в заросли и отважно разрубил эти ветви своею палицей, Тут же земля покрылась острыми зелеными листьями.
Несколько дней шел воин го этой равнине, но не видел ей ни конца ни края. Вернуться он решил той же дорогой. Жажда как никогда мучила его. Вдруг из зеленых зарослей повеяло свежестью. Воин увидел источник. Раздвинув зеленые листья, он наклонился и стал жадно пить. Когда он поднял голову, перед ним стояла самая прекрасная из всех женщин, каких он видел в своей жизни,
— Я — хранительница Долины Змей. Отнеси вождю эту жидкость, а Три Мотылька подари свою любовь!
Когда раб-сапотек вернулся, Нооцтхоо выпил напиток долины зеленых зарослей. Он тут же приказал своим войскам отправиться в те края и принести в больших сосудах запас этого напитка для празднеств. Вождь миштеков сразу забыл о стремлении к власти и вернул все ранее захваченные им земли их исконным владельцам. А дочь его вернулась к жизни. И вовсе не потому, что пила волшебный змеиный напиток, Ее спасла любовь воина-сапотек. Снова став вождем, он увел ее в родные горы и сделал своей женой».
Миштекско-сапотекское общество делилось на знать (правители, жрецы, военачальники, советники, чиновники и, возможно, торговцы), общинников (земледельцы, охотники, рыболовы, гончары, строители, слуги, носильщики, художники, ювелиры и простые воины) и рабов.
Территория, заселенная миштеками, очевидно, не являлась политически единой, с одним центром управления. Скорее, здесь сложился союз нескольких самостоятельных государств — Тилантонго, Тутутепека, Коштлоуака и др., возглавляемых независимыми правителями. В истории доколумбовой Мексики миштеки зарекомендовали себя весьма воинственным народом, но и они, спустя века вынуждены были уступить свирепому натиску все сокрушающих на своем пути ацтекских «легионов», платить дань повелителю Анауака и даже поклоняться их богам.
Миштеки не создали такой монументальной архитектуры, как многие другие древние народы Центральной Америки. Блеск государственной мощи миштеков тоже не был столь великолепен. Тем не менее они оставили яркий след в истории мировой культуры.
Поистине миштекская живопись уникальна. Их рисованные книги (кодексы) Нупаль, Коломбино, Селден, Бодли и др. — подлинные произведения искусства. Качество рисунка совершенно. Обычно кодексы написаны знаками на оленьей шкуре, сложенной много раз в виде своеобразной «гармошки», и содержат уникальные сведения по истории и генеалогии миштекских правителей, о войнах и животном мире, орудиях труда и одежде и многих других предметах и явлениях того времени.
Чудом уцелевшие после конкисты и колониального лихолетье бесценные кодексы миштеков вXIX и XX вв. «эмигрировали» в Европу и США: Нутталь, Бодли и Селден хранятся в Университете Оксфорда; десятки других — в Вене, Новом Орлеане, Ватикане, Болонье, Ливерпуле, Париже, Мадриде, Флоренции, Берлине и т. д. Лишь единицы остались на своей исторической родине — Мексике. Грабеж с размахом продолжается и сейчас…
Судя по миштекским кодексам, их боги-творцы носили имена «Змея-пума» и «Змея-ягуариха». У этой божественной пары было двое сыновей — зачинателей земледелия и культуры. Из других божеств миштеки почитали бога кукурузы Когуя, бога охоты Куава, бога размножения Хитуайуга и бога торговцев Йосотойута. Считалось, что миштеки-простолюдины родились из земли, знатные — из деревьев на берегу реки Апоала. Было у них и предание о потопе. Самый известный миштэкский миф считается «Первый правитель Тилантонго» — это миф о герое, бесстрашном воине, вызвавшем на бой божественное солнце:
«Индейцы миштеки жили в прекрасной широкой долине, посреди которой есть гора, настоящая черная скала. Их страна называлась Тутутепек, а столицей был город Тилантонго, и первым правителем у них был очень сильный воин. Однажды он взобрался на черную скалу и издал громовой клич;
— Кто заявит права на эту землю, пусть придет и сразится со мною!
Его храбрый вызов был слышен по всей плодородной долине, на всех берегах реки: его слышали все индейцы. Но никто не осмелился вступить с ним в схватку. И только солнце, божественное светило, которое как раз всходило, послало ему такой яркий луч, что наш герой на мгновение ослеп. Решив, что солнце — его соперник, индеец выхватил стрелу из колчана и послал ее в… солнце!
Стрела со страшным свистом разрезала воздух…
Все миштеки слышали этот свист. Птицы, услышав его, слетали с ветвей, перепел забрался под кочку, испуганные зайчики забились по норам, койот нудно-тоскливо завыл, а старый кабан спрятался в палой листве дубравы. Один лишь могучий воин-герой гордо и бесстрашно стоял на крутой скале, готовый к бою с самим солнцем! Но… тому не было никакого дела до воина: оно спокойно смотрело на него своим золотым, огненным диском, неукротимый воин ждал весь день, пока солнце, как обычно, не скрылось за горами…
И тогда наш герой решил, что он победил солнце и стал владыкой миштекских земель. Он и был первым правителем Тилантонго, а его миштеков прозвали «Победителями Солнца»!»
Ко времени испанского завоевания главной миштекской святыней был огромный изумруд, называвшийся «Сердце народа». Католический миссионер Бенито Фернандес разбил его, а осколки превратил в порошок! Говорят, даже он не мог сдержать слез восхищения, когда любовался этим чудо-камнем…
С приходом в XV в. испанских завоевателей многовековая культура миштеков, подобно ее главной святыне, рассыпалась в прах, исчезла, стала историей…
Неукротимые тараски
Накануне европейского вторжения множество древнемексиканских городов и селений, народов и племен оказались под игом верховного правителя ацтеков Теночтитлана. Кроме одного!
Этот свободолюбивый народ из западномексиканского штата Мичоакан (Мичуакан) звали пурепеча, нам они более известны как тараски. В этом самом живописном штате Мексики множество больших пресноводных озер крупнейшее из которых — высокогорное Пацкуаро — до сих пор дает богатый улов тысячам рыбаков.
Основным занятием тарасков, естественно, была рыбная ловля. Недаром соседи называли их мичуаке — «владетели рыбы» [32] . Однако это не исключало наличия у тарасков охоты и земледелия- Земли были общинными, жреческими или принадлежали военачальникам и верховному правителю (ирече). В управлении ирече помогали верховный жрец (петамути) и главный полководец (окам-беча), считавшийся вторым лицом после верховного правителя.
32
Их потомки и сегодня привлекают туристов со всего мира необычным видом своих рыболовных снастей, похожих на гигантских стрекоз или бабочек.