Чтение онлайн

В провинции всегда найдутся добрые души, считающие своею обязанностью ускорять катастрофы, которые медлят разразиться. Муж узнал обо всем и отомстил по-своему: прежде всего, он заточил в глухое место жену и ребенка, назначив им самую ничтожную сумму на существование; потом, лишь только Корлевен выздоровел, муж устроил так, что капитан был мобилизован на тральщик, выуживающий мины около Фекала, в одном из самых опасных мест, как мне это теперь сказали.

Но после окончания войны и тральщик, и его капитан, против всякого ожидания, были еще по эту сторону земной жизни.

Капитан получил обратно от Морского министерства оба свои парохода - исковерканные, заржавленные, с испорченными котлами, с расшатанными машинами и такими же переборками, а сверх того получил и счет к оплате за починку и содержание судов, доходивший до шестидесяти тысяч франков. Всю эту оценку и составление счетов произвел его соперник, бывший торговец треской, а этот человек знал свое дело, потому что во все время войны занимался подобными делами.

Корлевену пришлось издержать двойную сумму, чтобы привести свои пароходы в прежнее состояние и возобновить рейсы, а потому пароходы эти пришлось заложить и перезаложить.

Пока пароходы эти неподвижно стояли в сухих доках и чинились, бывший тресковый торговец не терял времени. Благодаря огромным барышам, полученным от его шхун, - не столько тех, которые оставались, сколько тех, которые погибли в море и за которые он получил страховые премии, - он мог образовать общество, скупившее за недорогую цену благодаря умело розданным взяткам лучшие из торговых судов, купленных или построенных Морским министерством.

Когда Корлевен захотел возобновить рейсы в Джерсей и Лондон на двух своих пароходах, починенных с громадными, издержками, он уже нашел на этих линиях многочисленные пароходы Соединенного общества фрахтов и перевозок судовладельцев Сен-Мало. Общество это имело основной капитал в 33 миллиона франков и заключило контракты с главными отправителями грузов об исключительном праве на перевозку.

Два года боролся Корлевен, все время понижая фрахты своих пароходов и доставляя этим много тяжелых минут могущественной компании на акциях и ее директору. Но борьба была слишком неравной, и наконец пришел день, когда, скупив все векселя и ипотеки, муж-кредитор пустил с молотка все имущество любовника-должника.

Вечером этого дня Корлевен, как говорят, хотел покончить самоубийством, но ему помешал давно следивший за ним старый Кодр. Как кажется, он уже раньше вошел с ним в сношения под каким-то предлогом.

–  Я знаю эту его манеру, - сказал Гартог, - продолжайте.

–  Это все, - ответил ему я.
–  Теперь вы знаете, столько же, сколько и я. Я видел там мать и ребенка. Она - высокая блондинка, нежная и разбитая жизнью; он - славный мальчуган, лет одиннадцати, унаследовавший ясный взгляд голубых глаз своего отца. Да избавит вас судьба, Гартог, принести такое известие, какое принес я к этому разрушенному очагу. Заботы о матери и сыне я беру на себя. И должен сказать вам, Гартог, что сегодняшнее мое посещение имеет и деловую цель: мне нужна ваша помощь.

–  Я слушаю вас.

–  Каждый из нас имеет свою личную месть; но, кроме того, нам завещана и месть нашего покойного друга; а вы, Гартог, сказали мне на борту «Зябкого», что, когда придет час, - я могу на вас рассчитывать.

–  Сказал и повторяю еще раз. Корлевен был одним из тех исключений, пред которыми я преклоняюсь. Вы можете располагать мною, Гедик.

–  Я думал, что вы можете помочь мне, занявшись мужем... на мои деньги, разумеется.

Лицо Гартога засияло.

–  Ради Корлевена я охотно вложу в дело и мои деньги. Вы доставляете мне удовольствие, Гедик. Наконец-то для меня будет занятие. По крайней мере противник будет достаточно сильный? Как зовут судовладельца?

Я назвал фамилию, лицо Гартога засияло радостью.

–  Черт побери... крупное дело! Он очень влиятельный член Центрального комитета судовладельцев Франции; он входит в состав правлений всех французских торговых мореходных обществ; считается весьма заметным лицом в такой среде, члены которой далеко не глупые люди. Будущий кандидат в депутаты. Это лакомый кусочек, и во все это дело придется только всадить много денег.

Я восстал против этого аргумента.

–  Дело идет, Гартог, о выполнении воли Корлевена; деньги, как я вам уже сказал, могут быть истрачены в любом количество при выполнении этой воли.

–  Знаю, знаю!
–  ответил совсем повеселевший Гартог.
–  Но ведь это каждый сумеет - разорить своего собрата, пожертвовав со своей стороны сумму денег, равную состоянию разоряемого; тогда деньги эти попадают в карманы очень довольных и потешающихся зрителей. Нет! Изящное решение этой задачи состоит в том, чтобы разорить противника и одновременно самому стать богаче на все его состояние. Вот это - чудесная работа, но, вообще говоря, довольно трудная. Ознакомимся немного с положением дела.

Он нажал пуговку звонка. Немедленно явился служащий конторы.

–  Объединенное общество фрахтов и перевозок судовладельцев Сен-Мало. Курс акций. В повышении или понижении. Справьтесь.

Служащий поклонился и вышел.

–  Ведь это анонимное общество?
–  спросил меня Гартог.

–  Да, но он - председатель правления.

–  Ладно, я начну с того, что закреплю за собой большинство голосов общего собрания акционеров.

Служащий постучал в дверь, вошел и лаконично сказал:

–  Акции в большом спросе. Предложений нет. Последний курс: 817,50 против 500 номинальной цены.

–  Я так и думал, это будет трудное дело!
–  ликующе сказал Гартог, а затем дал ряд инструкций: - Отметьте, Рош: вы пустите 3000 имеющихся у нас этих акций на понижение. Пощупайте пульс этих господ и сообщите мне, взволновались ли они. Само собой разумеется, что вы из-под руки будете скупать через наших агентов все эти пущенные в продажу акции.

–  Будет сделано, господин Гартог.

–  Скупайте все эти акции, которые могут пустить на рынок испугавшиеся держатели. Продолжайте такую операцию до нового распоряжения.

–  Постараемся сделать как можно лучше, господин Гартог, но у этого Общества крепкая спина.

–  Ее можно сломить, Рош. Мне нужно иметь большинство акций на ближайшем общем собрании акционеров. Действуйте сообразно этому.

–  Предоставляете ли вы мне полную свободу действий?

–  Да... только держите меня в курсе всех этих операций.

–  Будет исполнено. Это все?

–  Пока все. Пришлите ко мне мисс Смитсон.

Когда стенографистка вошла, он сказал ей:

–  По радио, через Круаден, в Соединенные Штаты Америки, в Торникрофт, Шипброккер, Джерсей-Сити.