Чтение онлайн

– Странно… – вдруг она нахмурилась и чуть отстранилась. – И вы в первый раз на Сен Линсее?

– Именно так.

– И как вам у нас?

– Пока мне всё нравится, но мы приехали только этим утром…

– С тётушкой?

– Нет, с сестрой.

– Так ваша тётушка из местных?

– Да, вроде того, – согласился с этим утверждением Маршан. Только сейчас он поймал себя на мысли, что называет Виолетту «тётушкой», порождая при этом весьма спорный образ в представлении собеседницы. Фактически, бледная восемнадцатилетняя родственница приходилась ему двоюродной тётей, но объяснять все нюансы ему было лениво даже самому себе, не говоря уже о том, чтобы вдаваться в долгие и занудные рассуждения в присутствии этой рыжеволосой нимфы. Да и выдавать свою принадлежность к Ди Гранам раньше времени тоже не стоило. Кто знает, как к такой новости отнесутся неподготовленные обитатели этого благоухающего городка.

– Что ж…тогда я наверняка с ней знакома. Это кое-что объясняет, – выдохнула хозяйка и протянула покупателю готовый свёрток. – Ваш розовый бессмертник. Свежайший.

– Спасибо. Сколько я вам должен?

– Двенадцать ирм. Вы ведь уже обменяли валюту? Ни евро, ни доллары тут у вас никто не примет.

– Да, Симео…а-кхм…один мой друг помог мне с обменом. Симпатичные у вас купюры, кстати говоря, – открывая свой потрёпанный, но всё такой же любимый кошелёк из грубой кожи, говорил Берт. Деньги на Сен Линсее назывались «ирмами» и представляли собой чуть узковатые по сравнению с другими валютами бумажки с пёстрыми изображениями каких-то растений и пейзажей. Монетки были достаточно простыми с одной стороны и украшенными сложным растительным узором – с другой.

– Благодарю, – с улыбкой хозяйка приняла плату, а затем протянула руку через прилавок, подавая её Берту в качестве приветствия, – я Роза.

– Берт, – пожимая тёплую ладонь красавицы, ответил Маршан и тут же почувствовал, как его собственные ладони становятся влажными. Не подавая виду, он, всё так же приветливо улыбаясь, отёр их об свои брюки. – Очень рад знакомству, Роза!

– Взаимно, – девушка сияла, как живое солнышко, – выпьете со мной чаю, Берт? Или торопитесь к тётушке?

– Не тороплюсь, а чай люблю больше жизни, поэтому выпью с превеликим удовольствием…

– Как вы витиевато выражаетесь! – усмехнулась хозяйка, выходя из-за прилавка. – Чувствую, вас здесь полюбят. Лично я всегда рада новым лицам в Линсильве!

Отворив одну из дверей своих бесчисленных шкафчиков, Роза взяла с полки медный чайничек и пару кружек, а затем направилась к узкой арке, что вела вглубь дома. На пороге она остановилась и позвала гостя за собой.

Оказалось, весь первый этаж дома занимало рабочее пространство Розы. За основным помещением, откуда они вышли, оказалось складское, где полок, банок, корзин с цветами и целых охапок разного рода сухостоев было ещё больше. Тем не менее, всё было рассортировано в строгом порядке, поэтому не возникало ощущения какой-либо тесноты или хаоса. Дальше была кухня, но явно не та, где готовят завтрак, обед и ужин. Под потолком тут висели букеты сухой лаванды, ожерелья из лавровых листьев, какие-то сухие плоды и ветки, а на столе лежал большой нож и пёстрые пиалы, доверху наполненные измельчёнными до состояния порошка травами. Смело запустив руку в одну из них, Роза ловким движением набросала этих смесей в чайник, затем наполнила его водой из небольшого умывальника и водрузила на плиту. Всё это выглядело загадочно и грациозно, словно балет и древний магический обряд в одном флаконе. Происходящее вызывало у Берта чувство некой сказочности и нереальности, какое возникает при прочтении старых фантастических книг, но в тоже время и ему разрешили быть участником сего действа. От этой мысли захватывало дух. Он не переставал улыбаться и, наверное, выглядел полным идиотом, но Розу это нисколько не тревожило. Она была в своей родной стихии и чувствовала себя более чем комфортно в присутствии этого мало знакомого ей человека.

– Скажите, а Берт – это сокращение от Альберт или Бертрам? – поинтересовалась она, пока закипала вода в чайнике.

– А это принципиально? Пусть лучше будет просто Берт… – Маршан всегда чувствовал этот лёгкий, но неприятный укол в боку, когда его называли полным именем или пытались о нём разузнать. Во всех школах, куда его когда-либо устраивал отец, имя Адальберт вызывало ряд сложностей и неловких ситуаций. В конце концов, учителя звали его Альбертом, не особенно стараясь что-то запоминать, а со временем просто Бертом, и это было лучшим решением.

– Значит, всё-таки Бертрам… – про себя пришла к выводу девушка, – я вас понимаю. Тоже не люблю это имя. Ну, а я просто Роза. Тут и додумывать не надо. Удобно, не правда ли?

– Весьма, – согласился Берт. Взгляд его упал на небольшую картину в рамочке, подвешенную почти у самого потолка. Мотив оказался ему до боли знаком. Заставив себя отвести глаза, юноша вернулся к беседе с новой знакомой. – Вы здесь работаете одна?

– Да, но магазинчик мой лишь наполовину. Все подобные заведения принадлежат дамам цветов, поэтому часть прибыли уходит в их фонд, – ответила Роза. Чайник закипел и бурлил ещё какое-то время, пока кухню не заполнил горячий пар с насыщенным цветочным запахом. Только тогда девушка погасила огонь и разлила полученный отвар по стаканам, предварительно процедив его через марлю. Поставив чашки на небольшой медный поднос, Роза ногой пнула дверцу, ведущую в сад. Там, в небольшой тенистой беседке, густо поросшей вьюнком, они и устроили чаепитие.

– Кто такие эти дамы цветов?

– Это что-то вроде благотворительной организации, – объясняла девушка, делая короткий глоток из своей чашки. – Весьма влиятельное течение на Сен Линсее. Понимаете ли, Берт, этот остров никогда не был курортным, несмотря на весьма подходящий для этого климат. Сложилось так, что мы в какой-то степени оказались отделены тонкой призрачной гранью от всего остального человечества, и это чрезвычайно ценится местными жителями. Так что не удивляйтесь, но на Сен Линсее всё только кажется цивилизованным и современным, а попробуй сковырни поглубже – повыползают на свет божий странности, верования и традиции, каких на материке не встретишь. Как по мне – это неплохо. Я люблю Сен Линсей и Линсильву люблю особенно, но где-то лет сто назад население этого замкнутого мирка столкнулось с очевидной проблемой. За отсутствием более-менее регулярных вливаний новых поселенцев возник риск распространения кровосмешения, а это стало бы настоящей генетической катастрофой для будущих поколений островитян. Тогда три самых влиятельных на тот момент семейства на острове – Ди Граны, славные потомки святого Линсея, Тенебрисы, менее любимые его же дети, и Моро, хозяева крупнейшего порта, создали общество под названием «дамы цветов». Вся суть его заключалась в том, что на материк отправлялась группа местных маститых дам, и в ходе своего путешествия они посещали приюты и богадельни, где находили брошенных или осиротевших, но достаточно здоровых девочек и привозили их сюда, на Сен Линсей. Здесь им обеспечивалось хорошее образование, возможность освоить какую-либо профессию и по достижении совершеннолетия даже открыть собственное дело за счёт средств фонда. Такая система, в свою очередь, активно разбавляла генофонд острова, формируя новые семьи.

– Вы были одной из этих девочек?

– Да, – без тени смущения ответила Роза, – поэтому у меня теперь есть моя лавочка. Разве это не замечательно? Я обожаю возиться с растениям, а какой я завариваю чай! Разве это не самый лучший чай из того, что вам доводилось пить?

– Определённо лучший, – кивнул Берт, хотя никакого вкуса он, в сущности, не распробовал. Вполне возможно, что напиток был хорош, но обилие ароматов сада и фонтанирующая красота Розы кого угодно могли бы сбить с толку. Так что меньше всего на свете Берт сейчас задумывался о вкусовых качествах этого чая.

– Вот видите! – промурлыкала хозяйка и, щурясь от удовольствия, отхлебнула из кружки ещё отвара. На некоторое время они замолчали, но ни один не чувствовал себя неловко, а потому и не стал предпринимать неуклюжих попыток заполнить возникшую пустоту. Да и пустоты не было – окружающий их сад выступал в роли источника множества красок и звуков, что само по себе заменяло самое лучшее радио. Пожалуй, подумалось Берту, это чаепитие действительно было одним из приятнейших на его памяти.

– Скажите мне честно, Берт, – нарушая их мелодичное, наполненное гармонией, взаимное молчание, вновь заговорила Роза, – вы точно никогда прежде не бывали на острове?

– Совершенно точно.

– Так странно… – девушка поморщила носик и с неподдельной нежностью взглянула на гостя из-под своих длинных ресниц. – Лицо у вас такое…знакомое, словно знаю вас давным-давно…

– Оно просто типичное, мне все так говорят, – пожал плечами парень и поставил опустевшую чашку обратно на поднос. – А я тут заметил картину у вас в кухне. Ту, что с речкой и одинокой лодкой. А вот она показалась уже мне очень знакомой…

– Это дешёвенькая репродукция, конечно же, – понимая, о чём идёт речь, усмехнулась Роза. – Оригинал стоит бешеных денег. Это же картина Яна Маршана. Слышали о таком?

– Кхм… – Берт неловко закашлялся и вымученно улыбнулся, – да…где-то слышал. Вы любите живопись?

– Как можно жить в таком месте и не любить живопись? – романтично протянула девушка и огляделась по сторонам. Одна из стен её домика густо поросла лазающими кобеями с крупными колокольчиками-цветами синего и фиолетового цвета. В полутени наполнялись алой кровью гибискусы размером с человеческую голову, а всё остальное пространство сада пестрило таким количеством растений, что в этом разноцветном ковре запросто можно было бы утонуть. Берт вынужден был признать – в словах хозяйки был смысл.