Чтение онлайн

– Об этом нужно спросить тебя, – ответил Мориц, – впрочем, по-моему, вид у тебя прекрасный; не то что третьего дня, когда ты рассказывал свои приключения с Дамой в черной перчатке.

При этом имени Арман нахмурился.

– Черт побери! – продолжал Мориц. – Какой прекрасный врач Фульмен!

– Почему это? – спросил Арман.

– Я говорю, – повторил журналист, – что, следуя закону, принятому в любви, клин клином вышибать, Фульмен тебя быстро и чудесно исцелила.

– Фульмен? – спросил удивленный Арман.

– Уж не хотите ли вы сделать из этого тайну? – сказала, улыбаясь, Нини Помпадур?

– Нам все известно, – проговорил Мориц.

– Все известно? – переспросил Арман.

– Решительно все, дорогой мой.

– В таком случае сообщите кое-что и мне, потому что я ровно ничего не знаю.

– О-го! – вскричал Мориц. – Уж не принимаешь ли ты нас за ребят?

– Но клянусь вам…

– Ну, что ж! Мы напомним тебе вкратце твое поведение за последние два дня. Во-первых, вчера утром мы оставили тебя у Фульмен… ты провел там день, обедал и ужинал…

– Что же это доказывает?

– Ровно ничего. Вечером вас видели вместе на спектакле…

– Она предложила мне место в своей ложе.

– Наш друг Мориц Стефан очень любопытен; он все хочет знать, но ничего не узнает, – сказал вдруг голос на пороге курильной.

Мориц, Нини Помпадур и Арман обернулись. Вошедшая женщина была Фульмен.

– Черт возьми! – воскликнул Мориц. – Вот явилось и подтверждение моих предположений.

– Ты ошибаешься, Мориц.

– Вот как?

– Так как, – продолжала танцовщица, – я решила во что бы то ни стало скомпрометировать нашего друга и явилась теперь исключительно для того, чтобы переговорить с ним о важном деле…

– Гм? – заметил Мориц.

– Так как, – продолжала Фульмен тоном судьи, произносящего приговор, – вы обвинили нас, Армана и меня, в тайных сношениях, то мы, по крайней мере, имеем право воспользоваться этим, и я, Фульмен, как заменяющая хозяйку дома, прошу вас оставить нас.

– О-го! – пробормотала Нини Помпадур. – Какой тон! Но Фульмен выразительно взглянула на Морица, и тот немедленно поднялся с места.

– Пойдем, Нини, – сказал он, – не будем нарушать их медовый месяц.

Он пожал руку изумленному Арману и, увлекши за собою свою черноволосую спутницу, напевая, спустился с лестницы.

Тогда Арман, пораженный приходом Фульмен, воскликнул:

– Как вы… вы здесь!..

Фульмен ответила не сразу; она сначала сбросила накидку на диван, сняла шляпу, стащила перчатки и с улыбкой взглянула на молодого человека.

– Неужели, – спросила она, – есть что-нибудь удивительного в моем посещении?

– Но оно является для меня неожиданностью.

– Во-первых, дорогой мой, весь Париж после того, как нас видели вместе у итальянцев, думает, что я ваша возлюбленная! Париж ошибается теперь, хотя иногда он бывает прав.

– Вы думаете? – спросил Арман, грустно улыбнувшись. Фульмен пристально посмотрела сначала на него, а потом взглянула в зеркало на себя.

– Фат! – сказала она.

Она уселась рядом с Арманом и продолжала:

– Вполне естественно, что я явилась посетить своего будущего обожателя так просто, без всякого серьезного дела.

И Фульмен искоса взглянула на молодого человека.

– Однако, – прибавила она, – успокойтесь, я пришла по делу.

Арман вздрогнул.

– Я приехала за вами.

– За мною! – воскликнул он, все более и более удивляясь.

– Одевайтесь и едемте!

– Едемте, – сказала Фульмен, кутаясь в шаль, – дорогой я объясню вам все подробнее.

– Но куда же вы хотите меня везти? – спросил Арман.

– Повторяю вам: едемте.

– Странная женщина! – прошептал молодой человек, повинуясь против своего желания воле танцовщицы.

– Сегодня холодно, – прибавила она, – надевайте пальто потеплее. Я не хочу, чтобы вы простудились: в конце концов я все же отвечаю за вас.

– Неужели! – воскликнул Арман, улыбаясь.

– Еще бы! – пробормотала Фульмен. – Поймите, мой дорогой друг, что я имею виды на вас… в будущем.

Арман вздохнул, но промолчал; однако, повинуясь Фульмен, он прошел в туалетную и, пока она надевала шляпку, быстро оделся. Он вошел в городском костюме и белом кашемировом пальто, надетом поверх голубого сюртука.

– А! – сказала Фульмен, улыбаясь. – Вы оделись восхитительно, мой друг; но ваш костюм не соответствует моему плану. Белое пальто иногда слишком обращает на себя внимание… ночью…

– Значит, вы хотите заставить меня разыграть роль преступника?

– Может быть.

– Черт возьми! Уж не захватить ли мне с собою пистолет. Фульмен движением руки остановила его.

– Я не люблю людей, разгуливающих по Парижу с пистолетом в кармане, – сказала она, – это напоминает итальянских разбойников и довольно опасно; но маленький-маленький кинжалик…

– Вот оно что! – проговорил удивленный Арман.

– Я говорю, – повторила Фульмен, – что иногда… сегодня вечером, например, совсем не лишнее захватить маленький кинжал.

– Следовательно, я могу подвергнуться опасности?

– Быть может, да… быть может, нет.

– Честное слово, – пробормотал Арман, – вы загадочная женщина и притом у вас какая-то особенная способность заставлять меня делать эксцентричности.

– Это в своем роде достоинство, – сказала Фульмен, улыбнувшись.

У Армана, как читатель помнит, была прекрасная коллекция оружия, развешанная по стенам курильной. Он выбрал небольшой корсиканский кинжал, в черных бархатных ножнах, и показал его Фульмен.

– Это именно то, что нужно, – сказала она. – Теперь наденьте другое пальто – черное или темно-коричневое.

Арман повиновался.

– Пойдемте, моя карета ждет у ворот.

– Итак, вы не хотите сказать мне, куда вы меня везете? – спросил Арман.

– Сохрани Боже!

– Согласитесь, что в таком случае я оказываю вам некоторую услугу, следуя за вами.

– Услуга всегда требует награды, – заметила на это Фульмен, бросая убийственный взгляд на молодого человека.

Она взяла его под руку, вышла вместе с ним из курильной и спустилась с лестницы.