Тайны подводного шпионажа
Шрифт:
Лодка спецназначения «Мендел Риверс» типа «Стерджен» оборудована одной док-камерой. Она способна транспортировать подводные средства движения и разведывательно-диверсионную группу из шести человек.
Аналогичным образом оборудованы девять лодок типа «Лос-Анджелес». Еще две атомных субмарины типа «Лос-Анджелес» (улучшенный) предназначены для транспортировки новейших носителей водолазов ASDS и разведывательно-диверсионных групп численностью восемь человек. В последующем планируется оснастить подобным образом четыре таких же лодки.
В конструкциях всех атомных лодок новых типов «Сивулф» и «Вирджиния» предусматривается возможность транспортировки носителей водолазов ASDS или Mk.VIII, Mk.IX в док-камере, а также 40–50 разведчиков-диверсантов.
Рассматривается также возможность в перспективе переоборудовать четыре стратегических ракетоносца типа «Огайо» в носители ракетного оружия оперативно-стратегического назначения и сил специальных операций. В 18–22 шахтах предполагается разместить до 132 крылатых ракет «Томагавк», а в оставшихся 2–6 шахтах поместить оружие, снаряжение, подводные средства движения и шлюзовые камеры для разведывательно-диверсионных групп. Состав последних может насчитывать до 100 человек.
Не останавливаясь на достигнутом
Геополитическая ситуация в мире с началом нового тысячелетия продолжает бурно изменяться и характеризуется постоянными столкновениями политических, экономических и военных интересов стран и коалиций государств. При этом полного отказа от силовых решений в конфликтных ситуациях ожидать не приходится. Особая роль в разрешении этих ситуаций, в соответствии с взглядами военно-политического руководства основных зарубежных государств, будет принадлежать флотам. Они должны быстро реагировать на них, своевременно переправляться в районы кризисов и длительное время находиться там в высокой степени готовности к решению различных задач, начиная от демонстрации флага и заканчивая участием в широкомасштабных наступательных операциях в морском и воздушном пространстве противника. В современных условиях главный акцент в действиях сил флотов переносится из удаленных океанских в прибрежные морские районы. Развертываемые в них группировки ВМС призваны сдерживать зарождающиеся конфликты, способствовать их разрешению и урегулированию мирным путем, а при необходимости, и с применением силы.
Как показывает опыт локальных войн и вооруженных конфликтов последних десятилетий, первыми реагируют на возникающие кризисные ситуации именно ВМС. На них же, как правило, приходится основная тяжесть участия и разрешения этих конфликтов. В авангарде же флотов всегда идут силы специальных операций ВМС, боевые пловцы или «тюлени», проводя подготовительные, но весьма необходимые и ответственные мероприятия. Они как бы указывают путь и расчищают его для действий основных ударных группировок не только флотов, но и других видов вооруженных сил.
История свидетельствует о том, что очень часто полководцы и флотоводцы совершают роковую ошибку, готовясь к прошлой войне, а не к войне будущей. В новом столетии войны и вооруженные конфликты приобретут совершенно иной, подчас неожиданный для нас облик. Располагающий высокими технологиями противник будет стремиться наносить массированные удары высокоточным оружием по противостоящей стороне, находясь за пределами досягаемости ее средств поражения. Эти удары будут сопровождаться мощным радиоэлектронным и информационно-психологическим воздействием, проведением диверсионных акций и широким использованием оружия, основанного на новых физических принципах. В военных конфликтах будущего роль и значение сил специальных операций неизмеримо возрастут. Они сами по себе видоизменятся, боевые возможности и эффективность решения возложенных на них задач резко повысятся, появятся и новые области их применения, весьма неожиданные для противника.
Вот только несколько возможных направлений применения сил специальных операций флотов зарубежных государств, которые в определенной степени нельзя считать традиционными. В силу этого такое их использование будет весьма неожиданным для противостоящей стороны. Но реально ли это? Давайте вместе порассуждаем.
Над использованием морских животных в военных целях ученые и специалисты задумывались достаточно давно. [51] Но первое практическое воплощение этих замыслов в боевой обстановке произошло во время войны во Вьетнаме. Американское командование в начальный период войны было серьезно обеспокоено активной деятельностью боевых пловцов Вьетконга в морских и речных портах Южного Вьетнама. Только в крупнейших портах Сайгон, Дананг, Камрань было отмечено несколько десятков случаев потопления либо повреждения подводными диверсантами транспортных судов США и их союзников. В качестве ответной меры в начале 70-х годов командование ВМС США создало отряды специального назначения по защите наиболее уязвимых портов и гаваней. В состав этих отрядов были включены дрессированные дельфины, обученные обнаруживать боевых пловцов и нейтрализовывать их. При обнаружении диверсанта под водой животное подавало сигнал дрессировщику. Получив от него с помощью специальной аппаратуры ответный сигнал-приказ, дельфин приступал к поражению противника. Для этого к голове дельфина прикреплялось устройство, состоящее из иглы и баллончика с парализующим ядом. Подчиняясь природному инстинкту, животное старалось вытолкнуть человека на поверхность воды. Делая это, дельфин наносил смертельный укол боевому пловцу. По имеющимся данным, таким образом было уничтожено не менее десяти вьетконговских подводных разведчиков-диверсантов. Боевое применение дельфинов в Южном Вьетнаме по плану вышеописанной операции «Квик свип» («Быстрый поиск») было признано весьма успешным. Благодаря этому после окончания войны во Вьетнаме в США было развернуто несколько обширных программ по использованию морских млекопитающих в военных целях.
51
Впервые идея о возможном использовании морских животных в военных целях возникла у американского физика Роберта Вуда. В период Первой мировой войны он проводил исследования по изучению возможностей тюленей отыскивать погруженные в воду предметы. Практические опыты по реализации этой идеи проводились в 1939 году по заказу министерства военного флота Швеции, финансировавшего их. В ходе эксперимента тюлени дрессировались в поиске контейнеров с сельдью, размещаемых на корпусе затонувшей подводной лодки. Впоследствии тюлени без труда обнаруживали лежащие на грунте подводные лодки, несмотря на то, что рыбы там не было. Остальные эксперименты с тюленями были неудачными. Так, в частности, окончились неуспехом опыты по размещению под кожей у животных взрывчатки, а также буксировке ими плавучих мин. Начавшаяся вскоре Вторая мировая война прервала серию этих, несомненно, интересных и плодотворных научных исследований.
В ходе этих программ американские специалисты подтвердили высокие возможности дельфинов, касаток и морских львов по обеспечению повседневной и боевой деятельности ВМС. Так, в частности, было установлено, что дельфины и касатки способны нырять на глубину до 500–600 метров и находиться там не менее четверти часа. Они превосходно владеют эхолокацией и ориентируются под водой независимо от условий освещенности. И самое главное, все эти животные превосходно поддаются дрессировке, что позволяет их использовать в качестве одного из эффективных средств ведения подводной войны.
В настоящее время в ВМС США насчитывается несколько подразделений, имеющих в своем составе морских боевых животных. Спектр задач, решаемых ими, чрезвычайно обширен: поиск, обозначение и подъем различных предметов, находящихся под водой; подрыв гидротехнических сооружений, кораблей и судов в пунктах базирования и на якорных стоянках; охрана побережья, рейдов и гаваней от проникновения подводных диверсантов; разминирование подводных акваторий. Кроме того, они могут оказывать помощь водолазам при проведении подводных работ, доставлять на дно оборудование для строящихся там подводных баз и сооружений, обслуживать океанографические приборы, производить фотосъемку морского дна.
Морские животные могут быть достаточно эффективными при поиске и подъеме на поверхность затонувших образцов техники, вооружения и оружия потенциальных противников. Их «биогидролокатор» способен различать самые слабые сигналы и по-прежнему превосходит самые совершенные электронные системы, созданные человеком. Например, дельфины и касатки обнаруживают торпеды, боевые части ракет, авиабомбы и мины, которые под влиянием морских течений оказываются покрыты значительным слоем песка или ила, что не позволяет их выявлять гидролокаторами и телевизионной аппаратурой. Для подъема на поверхность подобных объектов, представляющих чрезвычайный интерес для соответствующих разведывательных органов США, морские животные могут оснащаться специальными подъемными приспособлениями, включающими захват, газогенератор и баллон. При ударе о найденный предмет срабатывает захват, который сразу же отделяется от животного. После того как захват защелкнется на предмете, начинает работать генератор, наполняющий газом баллон. За счет создаваемой подъемной силы баллона обнаруженный предмет извлекается со дна на поверхность воды.
Не менее эффективными могут быть действия морских животных при поиске подводных кабельных трасс, полузасыпанных грунтом. Они могут производить элементарные операции по обслуживанию подслушивающих устройств, прикрепляемых к указанным кабелям, а также другой разведывательной аппаратуры, устанавливаемой на морском дне. Использование дрессированных морских млекопитающих для подрыва кораблей, судов и других объектов противника в настоящее время маловероятно. Уж очень велика стоимость самого животного и его подготовки. Но они смогут превосходно расчищать путь для подхода основных разведывательно-диверсионных сил и средств. Будучи невидимыми для системы подводного противодиверсионного наблюдения, они сумеют разведать систему обороны противника и при необходимости вывести из строя боевых пловцов из состава отрядов борьбы с «тюленями». Морские животные, например, могут незаметно для противостоящей стороны производить видеосъемку подводных объектов, морского дна, мест подводных аварий и т. д. В общем, их возможности уникальны с точки зрения подводного шпионажа. Не все мы еще знаем о них, их действия могут быть иной раз труднопрогнозируемы и весьма неожиданны для нас.
Еще одним своеобразным направлением в деятельности сил специальных операций является оборудование подводных баз боевых пловцов в непосредственной близости от пунктов базирования и якорных стоянок кораблей и судов противника. Первыми сделали попытку создания такой базы итальянские подводные диверсанты неподалеку от британской крепости и порта Гибралтар в 1942 году. [52] В последствии они же оборудовали подводную базу боевых пловцов для защиты собственной территории. [53] В конце Второй мировой войны аналогичные попытки создания подобных баз предпринимали японцы. [54]
52
Во время Второй мировой войны итальянские подводные диверсанты столкнулись с серьезными трудностями в попытках проникнуть на человекоуправляемых торпедах с борта специально оборудованной лодки «Шире» на рейд хорошо защищенной английской морской крепости Гибралтар. Весной 1942 года итальянцы решили найти более удобную базу для диверсионных операций в нейтральном порту, откуда могли бы безнаказанно действовать. В качестве такой базы был избран испанский порт Альхесирас, расположенный в нескольких милях напротив крепости Гибралтар на противоположном берегу залива. В этом порту находился полузатопленный итальянский танкер «Ольтерра», на борту которого и решено было создать подводную базу человекоуправляемых торпед. Под видом ремонта судна на нем были произведены соответствующие работы, в результате которых на танкере была оборудована подводная камера для скрытного использования торпед-транспортировщиков диверсантов. Здесь же была создана техническая мастерская для монтажа и ремонта торпед, а также зарядки аккумуляторов. Первые попытки использования человекоуправляемых торпед с танкера «Ольтерра» против английских кораблей в базе Гибралтар были безрезультатными. Однако в мае и августе 1943 года итальянцы провели две успешные операции, в результате которых были потоплены шесть американских и английских судов общим водоизмещением около 40 000 т. Англичане узнали о подводной базе диверсантов в Альхесирасе только после капитуляции Италии в конце 1943 года.
53
В 1943 году, когда наметился коренной перелом во Второй мировой войне и итальянцы ожидали высадку англо-американских войск на о. Сардиния, командование ВМС Италии приняло решение о создании секретной подводной базы боевых пловцов в военно-морской базе Кальяри. Группа разведчиков-диверсантов ВМС под командованием лейтенанта Фаравелли втайне от местных гражданских и военных властей оборудовала своего рода убежище в гряде, составляющей западный мол порта. Оно представляло собой огромное сухое подземное помещение, связанное с гаванью порта подводной пещерой. Здесь был организован склад человекоуправляемых торпед, взрывчатого вещества, снаряжения и продовольствия. Предполагалось, что в случае высадки союзных войск в Кальяри итальянские боевые пловцы, действуя скрытно из созданного убежища, будут совершать диверсионные акции против кораблей противника и его военных объектов в порту. Однако союзники обошли Сардинию стороной и высадились в июле 1943 года на Сицилии. После этого база в Кальяри была расформирована.
54
Особая система обороны была создана при входе в крупные японские порты, там, где были основания опасаться внезапных атак подводных лодок или боевых пловцов противника. Например, перед японской столицей Токио были оборудованы три подводные позиции водолазов-смертников «фукурю» («драконов счастья»). На этих позициях в определенных местах и на небольших глубинах (до 60 м) были затоплены старые торговые суда. В них были оборудованы водонепроницаемые помещения, приспособленные для размещения 40–50 человек. В повседневных условиях в этих помещениях-кабинах несли дежурство несколько водолазов. Они имели в своем распоряжении гидрофоны и гидролокаторы, с помощью которых вели наблюдение за подводной обстановкой с целью недопущения скрытного проникновения в порт подводных лодок и боевых пловцов. Телефонные линии связывали их с командным пунктом, расположенным в городе. В верхней части корпусов затопленных судов имелись по три поворотных торпедных аппарата. В случае обнаружения приближения противника несколько десятков водолазов-смертников со специальным диверсионным снаряжением спускались в кабину и ожидали там приказа следовать в атаку. Запасов сжатого воздуха, пресной воды и продовольствия на базе хватало на 10 суток их автономного обитания.