Чтение онлайн

– Ни-че-го себе!
– рыжая потрясла головой, уверена, что там бродили точно такие же мысли, что и у меня - что мы много пропустили и вообще ничего вокруг не замечали. Ну ладно она - домашняя девочка, но я-то! Прав Гарольд, на сто процентов прав - я глупая наивная сопливая малолетка.

– Дейл, ты бы прекрасных благородных девушек не пугал, а!
– с’Кери вроде и пошутил, но глаза у него были совершенно серьезные. Джин наши с Мартой переглядывания и морщение носиков расценил правильно и, как ни странно, принял нашу сторону.

– А я и не пугаю, а правду говорю, - вампир пожал плечами и оглядел меня совершенно недвусмысленным взглядом. Это еще что такое?!

Я подняла бровь, показывая, что намек увидела, но не поняла юмора. Но Ши просто пожал плечами и переключился на обсуждение каких-то общих со с’Кери знакомых.

Очень скоро мы пошли на занятия, а потом я скрылась в библиотеке. Мне надоело, что все время я ловлю на себе странные взгляды Дейла. Он же еще вчера нормальным был…

А вот когда я уже под утро вышла из царства книг и решила проверить, прислала ли кого-то полиция, чтобы еще раз осмотреть место преступления, меня ждал сюрприз.

Сначала я даже как-то не поверила глазам и подошла чуть поближе. Но нет, все верно, со спины я рассматривала свое задание, точнее, самого милорда Эдварда Даркнелла. И в этом не было бы ничего необычного, если бы он сейчас не стоял в весьма нетипичной позе и не обшаривал место, где пропала ведьма.

Он снял преподавательскую мантию, и сейчас я разглядывала его… гм… зад, обтянутый тканью дорогих брюк. И надо сказать, что там было на что посмотреть. С чисто эстетической точки зрения, разумеется.

Возможно, Гарольд был прав, когда где-то с полгода назад сказал, что мне нужно кого-то найти. Он, правда, выразился несколько иначе и упомянул про покровителя, но суть-то осталась та же. Правда, тогда у меня эта мысль восторга не вызвала. Связываться с клановыми не хотелось, а от самой мысли о близости с кем бы то ни было накатывала легкая паника.

И вот сейчас я пялюсь на зад своего преподавателя и не просто преподавателя, но объекта разработки. И почему-то никакой паники на горизонте не наблюдается. Я мысленно дала себе пощечину, чтобы привести в чувство и, наконец, оторвать взгляд от весьма аппетитных ягодиц Даркнелла. Еще одна пощечина и удлинившиеся когти, впившиеся в ладонь до крови, помогли окончательно прийти в себя.

Мужчина водил руками буквально в паре сантиметров над землей, потом переместил ладони на стену. Я не видела его магию - слишком высокий уровень даже для меня, но вот как он останавливался и заново проводил пальцами в тех точках, где я нащупала узлы, я заметила.

И что мне сейчас делать? От неожиданности пришедшей в голову мысли меня словно обухом по голове ударило. Что, если он затирает место преступления? Угу, у всех на виду.

Прогнать его, ничего не объяснив, точно не получится. А объяснить - не вариант. И как поступить? Ничего не делать?

– Шир, вы так и будете там стоять и пялиться на мою задницу?
– спросил декан, разогнувшись, но не поворачиваясь.
– Подойдите уже.

– Что?
– я от такого замечания даже дар речи потеряла. Ну, почти.

– Подойдите, говорю!
– как сомнамбула, я приблизилась к Даркнеллу, встала рядом.
– Вы нашли только четыре узла?

– Что?

– Ох, Шир… - декан, наконец, посмотрел на меня, покачал головой.
– Кажется, нам нужно поговорить, но не здесь. Пойдемте в мой кабинет.

Я, так и не отойдя от шока, будто марионетка на веревочках, поплелась за мужчиной.

Его кабинет был на втором этаже в административном крыле, так что всего лишь пара лестниц, переход - и вот декан уже отдает приказ своей человечке-секретарше сделать нам кофе.

Милорд Даркнелл смотрел на меня, я смотрела на него, и мы оба молчали.

Как обычно говорят в таких случаях? Что в голове пролетели тысячи мыслей и вариантов? Так вот, то ли голова у меня такая дурная, то ли еще что, но ни одной здравой идеи ни насчет того, что декан делал на месте преступления, ни насчет разговора у меня так и не появилось. Вообще тишина и глухая пустота вместо активно работающего мозга - это неприятно.

Секретарша нарушила нашу игру в гляделки, расставила чашки с черным крепким кофе и мышкой выскользнула за дверь.

– Итак, - еще, минуту помолчав, заговорил мужчина, - я задал вам вопрос: сколько точек натяжения вы увидели?

– Что?
– я опять глупо хлопнула глазами, похоже, мне сегодня премию выпишут за сообразительность, а потом догонят и еще раз выпишут.

– Шир, не разочаровывайте меня!
– возмутился декан.
– По просьбе моих друзей из полиции я осматривал место преступления, потому что некий полицейский нашел точки прокола пространства, но не смог их идентифицировать. Молодой полицейский, Вайлет, вампир, сильный, но неопытный. Кто бы это мог быть?

– Вы думаете, что это я?

– Либо вы, либо еще один интересный студент. Но где он служит, удалось выяснить довольно быстро, и в этом деле он вряд ли замешан. А вот чтобы разузнать насчет вас, пришлось напрячь бывших коллег. Каково же было мое удивление… - декан не стал продолжать, но очень выразительно на меня посмотрел.

– Вы обо всех своих студентах подноготную выясняете?
– тихо спросила я.

– Нет, только о тех, кто мне интересен. В этом году таковой оказались вы.

– Но почему?!

– Вайлет, вам никто не говорил, что вы ужасная актриса?
– если бы вампиры умели краснеть, я бы уже цветом напоминала помидор. А декан только сидел и ухмылялся.
– Ваши профессиональные действия в морге, а потом и при нападении оборотня навели на определенные мысли. Зачем вы здесь, Вайлет?

– Я расследую дело о пропаже ведьм, - и мне бы прикусить язык, но я почему-то все выложила.

– Это все?
– декан на меня пристально посмотрел, а я постаралась не отводить глаза и ничем себя не выдать. Видимо, плохо старалась.
– Вайлет, зачем ты здесь, отвечай всю правду!

Голос мужчины вдруг стал объемным, проникающим в каждую клеточку тела, вызывающим дрожь и желание во всем признаться. Я поняла, что он как-то на меня воздействует, только не видела, как. Никаких следов магии принуждения не было.

Я старалась очистить разум, отрешиться, но его слова эхом вбивались в мой многострадальный мозг, призывая, заставляя отвечать.

– Вайлет!
– надавил он еще сильнее, так, что даже в голове помутилось и во рту появилась горечь.

В ушах зашумело, потом возник звон, который все нарастал, все сильнее давил на барабанные перепонки. Противиться приказу больше не было сил. Хотелось только опуститься перед ним на колени и все рассказать, а потом молить о прощении, даже если я еще ничего плохого и не сделала.