Чтение онлайн

Стоп! Руки и так горят, сами по себе. Я опять их попыталась поднять, но успеха не добилась, а тот, кто наклонился надо мной, что-то говорил. Только не понимаю, что - в ушах звенит.

Потом пришел еще один человек и положил что-то мне на грудь - дышать сразу стало легче, но боль усилилась.

– Ш-ш-ш, тихо, тихо, это пройдет. Скоро все пройдет, - наконец я смогла различить слова. Голос был вроде бы знаком, но мысли все еще ускользали.

Так прошло еще несколько минут или часов, не знаю, - мужчина что-то мне говорил, а я все пыталась вспомнить, кто это. А потом я, видимо, заснула.

Когда проснулась и открыла глаза, мне стало уже гораздо лучше. Зрение приятно фокусировалось, рука болела только одна, зато вся, и еще я слышала работу каких-то механизмов - стрекот, щелчки.

Попыталась повернуть голову и подвигать конечностями. Ага, левая рука оказалась пристегнута к койке широкими наручниками из канской стали, а в вене торчала огромная игла, через которую мне переливают кровь. А зачем мне кровь?

Тут калейдоскопом замелькали воспоминания о событиях, произошедших в тоннеле под городом - как я нашла некоторых похищенных, как дралась с Каном... как он меня поджег.

Так, и где я сейчас? Я не позволила панике захлестнуть с новой силой, но все же прекрасно понимала, что меня могли лечить как наши, так и преступники. Ценный товар, как-никак.

Я решила осмотреться внимательнее. С левой рукой все понятно, ее не трогаем. А правая? Глянула в ту сторону и увидела только бинт, обильно пропитанный концентрированным маслом Оганы, судя по запаху. Что ж, похоже, руку пытаются спасти. Хотя, я же вампир, если пришла в себя, значит, распространение ожога удалось остановить, и для полного восстановления мне нужна только кровь. Поскольку пить ее я не могла, мне ее переливают. Что ж, будем надеяться, что полицейский департамент или клан это оплатят, потому что у меня таких денег нет.

Я попыталась осмотреть саму комнату - маленькая, много электрического света, чистая, казенная. Скорее всего, лекарня и явно не Центральная.

В этот момент в углу комнаты что-то пошевелилось, и я с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Там на стуле сидел мужчина, видимо, спал, а я его разбудила.

– Проснулась?

– Милорд Даркнелл?
– прошептала я совсем сухими губами.

– Не разговаривай пока. Я сейчас позову лекаря.

Через минуту в комнату вошла целительница в зеленом форменном кителе. Ясно, я в полицейском лазарете, только там носят такую форму.

Женщина смочила мои губы кровью, сказала, что пить пока не стоит, лучше переливать, заменила некоторые повязки на свежие. На руку я посмотрела только мельком, но сразу поняла, что с такими ожогами даже вампирская регенерация вряд ли справится - останутся шрамы. Жаль, но, с другой стороны, я жива, а это уже немало.

Когда она вышла, декан подставил стул к моей койке.

– Вайлет, как ты?

– Вроде бы нормально.

– Нормально?
– мужчина хохотнул.
– Ты чуть не погибла, ты в курсе? Почему вообще там оказалась одна?

– Потому что мне нужно было туда, я знала…

– Ладно, с этим мы потом разберемся. Не могу же я ругать тебя за самонадеянность и глупость, пока ты тут лежишь.

– Милорд, а как я здесь оказалась? Я же помню, что ожог был смертельный.

– Был. Хорошо, что у меня и Донахью с собой была кровь, и мы смогли поддерживать твое состояние до доставки к целителям. К тому же, после аварии дирижабля стали разрабатывать экспериментальные методы лечения для вампиров. Так что гордись, ты одна из подопытных. Правда, иголку приходится через каждые пятнадцать-двадцать минут втыкать заново.

– А остальные? Марта, она жива?

– Жива, жива, - на этот раз Даркнелл улыбнулся вполне искренне.
– Похищенные девушки в себя еще не пришли, но Сток, за счет повышенного метаболизма оборотней, уже идет на поправку.

– Вы их поймали? Кана и его напарника, я имею в виду...

– К сожалению, поймали только Кана. Навалились все скопом, едва успели. Нам пришлось отбиваться от уже обращенных вампирш. Вреда-то им причинять нельзя, они - жертвы, а не преступники, так что повозились изрядно. А когда заканчивали, как раз от тебя сообщение пришло.

– А сколько времени прошло? И где Кан, я хочу с ним поговорить?!
– ага, очень хочу. У него некоторые органы лишние, и это надо исправить. Судя по тому, как декан нахмурился, он что-то прочитал на моем лице.

– Сутки всего, так что почти ничего важного ты не пропустила. А Кан? Кан мертв, покончил с собой в камере после очередного допроса.

– Как покончил? Его что, не обыскали?!

– Смог припрятать гарроту за воротником, - декан безразлично пожал плечами.

– Он что-нибудь сказал? Кто его напарник?

– Не сказал. Точнее, сказал много всего и ничего одновременно. Мы так и не выяснили, с кем он работает, однако… мы выяснили кое-что очень важное. Поскольку тебя это напрямую касается, мы решили, что обязаны тебе сказать.

От этих слов мне как-то резко стало нехорошо, холодный пот потек вдоль позвоночника.

– Я опасна для людей и полуночных?
– сейчас вот как возьмут и упекут в какую-нибудь дальнюю крепость или вообще на костре сожгут.

– Что? А, нет. Как раз наоборот, ты можешь послужить своей расе, - я скривилась, и декан слегка убавил пафос.
– Кан рассказал нам, для чего им девушки, какой ритуал они проводили. Уговаривал их прикрыть и, я думаю, в некоторых городах и кланах именно так и поступили. Это действительно важное для нас открытие, но вот его исполнение…

– И зачем это все?

– Дети, Вайлет. Обращенная в вампира человечка не может иметь детей, а ведьма может. Ты же знаешь, какие проблемы в кланах с рождением девочек, последняя родилась уже более десяти лет назад у Ла, и с тех пор на свет появлялись только мальчики.

Все, что говорил Даркнелл после того как сообщил, что я смогу иметь детей, пролетело мимо ушей. Это что же получается, из нас делали племенных кобыл?!

– Куда они девают девушек, удалось выяснить?

– Нет. Скорее всего, либо продают, либо вообще работают под заказ… от кланов.

Я подняла глаза и внимательно посмотрела на декана.

– Кто в Ши мог об этом знать?

– По идее, должен знать Гарольд, но…

– Тогда он не позволил бы мне уйти из клана и работать в полиции.

– Скорее всего.

– Тогда это кто-то из Совета? Ведь только у них есть столько власти, - Отец наш Великий, что я говорю! Я только что обвинила Совет в страшном преступлении? Да мне не руку, а голову напекло. На суде так и скажу.

– Это возможно, - совершенно спокойно ответил Даркнелл, - но, честно говоря, мы так не думаем. Донахью согласовывал многое из этого расследования с Высшими иерархами, и никто из них не высказался против. В любом случае, дальше уже дело как раз Гарольда. Он, кстати, хочет поговорить с тобой наедине.