Чтение онлайн

– Справедливо. – Макс пожал плечами, повернулся и направился к отелю.

Кэти поспешила за ним.

– Ты что собираешься делать?

– Посмотрю снаружи. Поищу провода или какую-нибудь штуковину, с помощью которой можно бы проворачивать тот фокус со шторами.

Он остановился на лужайке, потом сделал пару шагов назад и, защитив глаза от солнца, пробежал взглядом по окнам.

– Это ведь она?

Желтая комната находилась на втором этаже. Окно выходило на крохотный балкончик с каменной кладкой по краю. В какой-то момент оно потемнело, и Кэти взглянула на небо, ожидая увидеть наплывшее на солнце облако. Но нет, небо было чистым.

– Ничего, – сказал Макс. – И забираться туда я не стану.

Он лег на траву и положил руки под голову.

– Во-первых, слишком жарко.

Кэти села рядом, подобрав под себя ноги, потом, отругав себя за нерешительность, тоже растянулась на траве в нескольких дюймах от него. Общественное место, середина дня – беспокоиться не о чем.

Она тоже укрылась ладонью от солнца.

– Та комната, в которой мы были, – с нарочитой небрежностью сказал Макс, – в ней, случайно, не Бартон остановится?

– А откуда ты это знаешь?

– Всего лишь предполагаю.

– Но ты знаешь, что он устраивает здесь представление?

Макс смущенно пожал плечами.

– Ну да. Но скидку на билет ты ведь мне не устроишь?

– Я этим не занимаюсь. И потом, ты ведь здесь проездом.

Макс привстал и, опершись на локоть, посмотрел на нее сверху вниз.

– С тобой можно говорить откровенно?

– Не знаю. – Кэти повернулась так, чтобы смотреть на него. – Опыт подсказывает, что нельзя.

Макс выпрямился.

– Ух, какая ты строгая.

– Я за честность. – Кэти пожала плечами. – Для меня это важно.

– Ну ладно. – Макс сложил руки на груди. – Я здесь не проездом. Я приехал из-за Бартона.

– Того самого, медиума? – Кэти попыталась добавить что-нибудь вежливое. – Вот уж не ожидала. По-моему, ты не из тех, кто таким интересуется.

– Я и не интересуюсь. Мне нужен сам мистер Бартон. Хотелось бы узнать о нем побольше. Ну знаешь, что он за человек. Кто его друзья, какие у него привычки. Если бы ты могла проследить за ним, когда он вселится, и дать знать…

Кэти отстранилась.

– Не могу. За клиентами шпионить нельзя. Это неправильно.

– Бартон – человек публичный. А отель – публичное пространство.

– Вообще-то это не совсем так. В отеле есть как публичные места, так и приватные. Плюс я тебе не доверяю. Может, ты что-то противозаконное задумал. Я ведь уже знаю, что ты лжец.

– Конечно, как ты можешь мне доверять, если мы едва познакомились. Доверие нужно заработать.

– Звучит почти благородно. – Понятно, говорун. На словах у него все гладко получалось.

– Если доверяешь человеку, с которым только что познакомилась, это еще не значит, что он достоин доверия. Это значит только, что ты идиот. – Тема явно была Максу дорога. – В мире люди делятся на два типа: на простаков и придурков.

– А разве они не одно и то же? – Вопреки лучшим намерениям, Кэти невольно подалась вперед.

– Нет, – серьезно ответил Макс. Объясняя, что к чему, он пристально смотрел ей в глаза, словно и впрямь хотел, чтобы она поняла. – Простаки необязательно глупы. Лучшие из них совсем даже не дураки. Чтобы увидеть вероятности, нужен человек с интеллектом. Можно обмануть придурка, но для мошенничества требуются простаки. Они должны быть готовы ловчить, делать что-то сомнительное, потому что сами хотят что-то поиметь. Вот почему о мошенничествах сообщают далеко не всегда – простак знает, что рассказ выявит и его роль в игре. Вот в чем красота жульничества.

– Но должны же быть и другие, не только придурки и простаки.

– Есть еще грифтеры, – продолжал Макс. – Эти работают на доверии, но я таких не встречал.

– Ты никогда не встречал хорошего человека? Если да, то ты выбираешь не самые лучшие места.

– Нет таких, кто чист, как снег. Мы все живем в тени. – Макс пожал плечами. – И мне еще не встречался человек без малейшего изъяна.

Кэти покачала головой.

– Моя тетя Гвен без изъяна. Без малейшего. И всегда помогает людям. Вся ее жизнь – работа.

– Насчет твоей семьи комментировать не буду. Не настолько глуп.

– А как же те медсестры, которые едут волонтерами в Африку?

– Я не сказал, что люди не могут делать ничего хорошего. Нет, они постоянно делают что-то хорошее, но сами от этого хорошими не становятся.

– Но мы то, что мы делаем, и больше ничего. Если творишь добро, ты – хороший человек. Творишь зло – плохой. Другого ничего нет.

– А как же намерение? Что, если ты имеешь в виду сделать что-то хорошее, но получается плохое? Становишься ли ты из-за этого плохим человеком?

– Я не…

– И как быть, если делаешь и плохое, и хорошее? А ведь обычно именно так и бывает.

– Нужно взвешивать, – сказала Кэти. – Злодеяния есть всякие, одни хуже других. Если кто-то делает чудесные дела, спасает жизни и все такое, а потом крадет батончик «Марс» в магазине, это же не отменяет все то хорошее, что он совершил.

– Но оставляет крохотную вмятинку.

– Вот именно.

– А как быть, если кто-то творит настоящее зло? Может ли он перечеркнуть потом плохое хорошими делами?

– Может быть.

Макс широко улыбнулся.

– Так ты веришь в искупление?

– Да, – раздраженно ответила Кэти. – Абсолютно.

Макс покачал головой.

– Ты слишком милая.

– Вообще-то нет. Искупление совсем не то, что прощение.

– Значит, если я наделаю кучу хорошего, ты все равно не простишь меня за то, что я тебе солгал?

– О… – Кэти задумалась. – Насколько хорошего? Чего, например?

Макс улыбнулся, и в животе у нее закружилась карусель.

– Ну, может, я тебя поцелую. – Его лицо оказалось вдруг совсем близко, хотя он и не наклонялся. И вовсе даже не дотрагивался. Просто сидел рядом и смотрел так пристально, с таким напряжением, будто вся его жизнь зависела от соприкосновения их губ, будто она вдруг стала центром вселенной. – Можно?

Конец ознакомительного фрагмента.