Чтение онлайн

Хотя сегодня количество типов значительно превысило цифру 4, биологи, рассуждая о типе, исходят из фундаментальной идеи Кювье. Как справедливо пишет А. А. Борисяк, «построив систему на… всестороннем учете сходства и различий организмов, он тем самым открывал двери для эволюционного учения, против которого боролся».

Почти до середины ХVII века господствовала теория самозарождения жизни – витализм . Считалось, что особая «жизненная сила» способна зародить зародыши жизни в подходящем для этого субстрате. Но споры между сторонниками абиогенеза (самозарождения) и биогенеза (все живое от живого) продолжились и в ХIХ веке.

Общественное мнение, хотя это и не совсем верно, воспринимало самозарождение как подтверждение материализма, а биогенез – как подтверждение Творения.

Луи Пастер (1822–1895), получивший премию Французской академии в 1862 году за свой знаменитый опыт, писал: «Какое торжество, милостивые государи, какое торжество для материализма, если бы он мог утверждать, что материя действительно организуется и оживляется сама собою… Ах! Если бы мы еще могли придать ей такую жизнь, которая видоизменялась бы в своих проявлениях вместе с условиями наших опытов, то естественным образом мы должны были бы прийти к обоготворению этой самой материи. К чему тогда допускать первобытное Творение, перед тайной которого мы поневоле должны преклоняться?..»

Английский лесовод Патрик Мэттью (1790–1874) в 1831 году опубликовал монографию «Строевой корабельных лес и древонасаждение». Он разбирал неравномерный рост одновозрастных деревьев и предположил, что отбор не только обеспечивает выживание наиболее приспособленных деревьев, но и может вести к изменениям видов в процессе исторического развития. Он считал также, что ускорение эволюционного процесса зависит от воли организма (ламаркизм). Его работа осталась незамеченной, но в 1868 году, после выхода «Происхождения видов», он снова ее опубликовал, и Дарвин даже отметил его заслуги в историческом обзоре 3-го издания своего труда.

Чарлз Лайель (1797–1875) возвратил к жизни в своей работе «Основные начала геологии» (1830–1833) понятие актуализма, идущего еще от античных авторов. Под актуализмом Лайель понимал совокупность взглядов на изменение земной коры и всей природы под действием естественных причин, существующих и в настоящее время: климата, вулканизма, землетрясений, процессов эрозии, осадконакопления, жизнедеятельности организмов и т. п.

Шотландец Роберт Чемберс (1802–1871) в своей книге «Следы естественной истории творения» (1844) говорил о длительности эволюционного процесса и об эволюционном развитии от просто организованных предков к более сложным формам. Книга была научно-популярной и за 10 лет выдержала 10 изданий тиражом не менее 15 тысяч экземпляров.

В 1835 и 1837 годах Эдвард Блит (1810–1873), английский зоолог, исследователь фауны Австралии, опубликовал в британском «Журнале естественной истории» две статьи, в которых говорил о том, что в условиях жестокой конкуренции и нехватки ресурсов шансы на оставление потомства имеются лишь у сильнейших представителей вида.

Так что не стоит переоценивать революционность труда Дарвина – почва для восприятия его учения об изменяемости видов и отборе была уже хорошо подготовлена как его предшественниками, так и современниками.

Но вряд ли можно обвинить Дарвина в намеренном или не намеренном плагиате – известно, что он мало интересовался работами коллег и в первом издании «Происхождения видов» даже не упоминал о своих непосредственных предшественниках Уэллсе, Мэттью, Блите, ссылка на работы которых помогла бы ему отстаивать свою точку зрения.

Интересна и история с английским зоологом и биогеографом Альфредом Уоллесом (1823–1913), который, как вы помните, прочитал свой доклад вместе с Дарвином. Узнав, что Дарвин готовит работу на эту тему, он отправил ему свою рукопись, в которой тоже излагал идеи теории естественного отбора. В своем письме от 1 мая 1857 года Уоллес сообщает: «Нынешним летом исполнится 20 лет (!) с тех пор, как я завел свою первую записную книжку по вопросу о том, чем и каким способом разнятся друг от друга виды и разновидности. Теперь я подготовляю мой труд к печати… но не предполагаю печатать его раньше, чем через два года… Право, невозможно (в рамках письма) изложить мои взгляды на причины и способы изменений в естественном состоянии; но я шаг за шагом пришел к ясной и отчетливой идее – верной или ложной, об этом должны судить другие; ибо – увы! – самая непоколебимая уверенность автора теории в своей правоте ни в какой мере не является залогом ее истинности!»

Получив статью Уоллеса 18 июня 1858 года, Дарвин хотел отдать ее в печать, не упоминая о своей работе, но только настоятельные уговоры друзей заставили его написать «краткое извлечение» из своего труда и вместе с работой Уоллеса представить на суд Линнеевского общества.

Часто возникает вопрос: в чем же причина такой популярности работы Дарвина, если эти мысли до него неоднократно высказывались? Сравните два названия книг: «Строевой корабельных лес и древонасаждение» и «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь». Какую книгу вы купите? Так что успешное позиционирование и умение придумывать броские заголовки никогда не было лишним даже в науке. Но на самом деле Дарвин, в отличие от своих предшественников, смог сформулировать идеи эволюционизма не только наиболее полно, но и максимально доказательно.

Сочинение Дарвина «Происхождение человека и половой отбор» появилось на свет, как уже сказано выше, в 1871 году. По сути оно представляет собой расширенное истолкование единственной идеи о происхождении человека путем эволюционирования от обезьян. На предыдущих этапах истории науки был уже накоплен достаточный фактический материал. С этой проблемой уже работали современники Дарвина Томас Гексли и Эрнст Геккель.

Примерно в то же время издал свои труды о сравнительной анатомии приматов и антропогенезе выдающийся французский анатом и антрополог Поль Брок (1824–1880). Часть доказательств своей теории Дарвин взял из геологии, воспользовавшись трудами Чарлза Лайеля.

Первое издание книги Дарвина

В то время антропологи уже располагали некоторыми находками костных остатков первобытных людей, которые свидетельствовали о существовании особой группы древних людей с примитивным типом строения.

Были найдены уже и каменные орудия, чью подлинность доказал археолог Жак Буше де Перт. Эти находки сильно подрывали позиции креационистов, считавших, что «возраст» человека составляет не более 6–7 тыс. лет.

Дарвин воспользовался также сравнительной анатомией и сравнительной физиологией, которые дают возможность понять черты сходства и различия организмов по их форме, строению, функциям и развитию. Наука о зародышевом развитии (эмбриология) показала ему сходство человека с животными.

Сгруппировав уже известные факты, Дарвин смог утверждать, что ближайшими предками людей были ископаемые обезьяны третичного периода, жившие в тропической области Старого Света: «Обезьяны разделились потом на две большие ветви: обезьян Старого и Нового Света. От первых же произошел в отдаленный период времени человек, чудо и слава мира».

Дарвин считал, что наши предки, обезьяны, жили стадами на деревьях, имели остроконечные уши, были покрыты шерстью, оба пола имели бороды. Затем появились человекообразные обезьяны, которые, в силу изменения природных условий, в частности благодаря поредению лесов на их родине, в поисках пищи были вынуждены перейти от жизни на деревьях к жизни на земле в лесостепной местности, а затем и на совсем открытой.

Резкая перемена образа жизни отразилась на типе движения: получетвероногая-полудвуногая походка сменилась на двуногую. Дарвин утверждал, что человек мог развиться только из прямоходящего животного, у которого свободны руки и развит головной мозг. Продолжая усовершенствоваться, человек занял первенствующее положение среди всех существ. Благодаря выдающимся рассудочным способностям, считал Дарвин, наши предки смогли начать изготавливать орудия и пользоваться членораздельной речью; таким образом, они приобрели могущество над природой.

Последующее развитие науки подтвердило правильность тезиса Дарвина о происхождении человека от ископаемой человекообразной обезьяны, добавив к его теории лишь несколько промежуточных ступеней.

В числе все более и более древних предков человека оказываются: низшая обезьяна, полуобезьяна, низшее плацентарное млекопитающее, примитивное сумчатое млекопитающее, однопроходное млекопитающее, пресмыкающееся, земноводное, двоякодышащая рыба, ганоидная рыба, примитивное хордовое животное типа ланцетника, общий предок ланцетника и асцидий в виде беспозвоночного. В самом же начале животного мира стоят первые живые существа, которые являются, таким образом, исходным пунктом развития и для человека. Человеческая яйцеклетка некоторым образом напоминает об этой первоначальной ступени филогенетической эволюции.

Дарвин уделял большое внимание эмбриологическим данным при разборе доказательств происхождения человека от животных, считая, что время онтогенетического развития человека как бы вкратце повторяет историю развития своих предков.

Эту идею подхватил и развил известный популяризатор эволюционной доктрины Эрнст Геккель, подделав рисунки эмбрионов. Он пытался увеличить сходство между эмбрионами человека и эмбрионами различных видов живых существ, чтобы тем самым подчеркнуть родственную эволюционную связь человеческого племени с представителями разнообразных рыбьих, птичьих и собачьих племен.

Вскоре таблицы Геккеля стали основой для пропаганды эволюционных идей в школьных и университетских учебниках биологии. Вы можете вспомнить из курса «Общей биологии» сравнительные рисунки эмбриона человека по соседству с эмбрионом рыбы и объяснения о наличии у человеческого зародыша так называемых жаберных щелей, из чего делался вывод о том, что в эмбриональном развитии человека можно найти следы его эволюционной истории.

Сам Дарвин, кстати, объявил «открытие» Геккеля главным доказательством своего учения. Между тем противники эволюционной теории сразу же ополчились на Геккеля, утверждая, что человек, даже в зародыше, не может быть «рыбой». Они множество раз указывали на различия в течении эмбриогенеза человека и рыбы. Благодаря этому перед неискушенными читателями весьма скоро возник определенный стереотип: чем больше можно было бы найти «рыбьих признаков» в человеческом эмбрионе, тем больше шансов получало подтверждение правоты сторонников теории эволюции.

Но современная наука полностью опровергла предположения Геккеля. Скотт Ф. Гилберт в своей книге «Биология развития», одном из самых фундаментальных трудов на эту тему, заявляет, что «биогенетический закон» является «синтезом германского романтизма и дарвинизма» и сфабрикован «гибельным союзом эмбриологии и эволюционной биологии». Он утверждает, что точка зрения Геккеля «была дискредитирована даже раньше, чем… предложена». Один из величайших современных биологов считает также, что в основе «биогенетического закона» «лежат ложные предпосылки», и эти предпосылки связаны не с додарвиновскими работами, но выявились лишь в результате достижений современной науки.

Другой знаменитый ученый-эволюционист Джордж Симпсон еще в 1965 году писал о том, что «в наше время достоверно установлено, что онтогенез не повторяет филогенез».

Приведем еще одну цитату. Известный российский гистолог Н. Г. Хлопин пишет, что «биогенетический закон, которым широко пользовался Геккель при построении своей филогенетической системы, не оправдал себя в области гистологии», а «трактовка Геккелем ранних этапов эмбрионального развития под углом зрения эволюции тканей несостоятельна».

Мы не будем разбирать, в чем правота или ошибки Дарвина, скажу лишь, что это открытие, вернее, опровержение теории Геккеля не нанесло никакого удара по теории Дарвина и даже укрепило ее. Другое дело, что у нас по сию пору преподают по учебникам с геккелевскими схемами, но это уже вопрос не фундаментальной науки, а психологии. Наука же порою умеет признавать свои ошибки. Но не всегда – об этом мы поговорим в следующей главе, а пока вернемся к Дарвину и обезьянам.

Один лишь человек стал двуногим, писал Дарвин, и этому он обязан в весьма значительной мере тем, что кисти и стопы обезьян, его предков, дифференцировались в разных направлениях еще при их жизни на деревьях. А прямохождение неизбежно повлекло за собой усиление и ускорение процесса дифференциации конечностей, что и привело к преобразованию полуопорной, полухватательной стопы обезьяны в чисто опорную стопу человека.

Главными факторами превращения обезьяны в человека, по Дарвину, были естественный отбор, влияние упражнения или неупражнения, половой отбор; к ним присоединялись изменчивость, влияние внешней среды, размножение, наследственность, соотносительные изменения и другие, еще не открытые факторы. Дарвин как биолог осветил вопрос о происхождении человека преимущественно с точки зрения биологических закономерностей и весьма преувеличил их значение. Но он подчеркивал и огромное различие между человеком и даже человекообразной обезьяной. Хотя так и не смог дать четкого представления о процессе антропогенеза как резко отличном от биологической эволюции обезьян и всех других животных.

Для объяснения эволюции человека Дарвин старался привлечь моменты социального характера и много внимания уделял, например, анализу вопроса о влиянии общественных привычек человека на развитие нравственного чувства, чувства долга и многих других отличительных качеств человека.

Дарвин был обеспокоен отсутствием переходных форм, что могло при должном усилии оппонентов стать крахом его теории, но он относил эту нехватку к неполноте геологической летописи. Он не знал, что в 1865 году австро-чешский естествоиспытатель аббат Грегор Мендель (1822–1884) открыл законы наследственности, по которым наследственный признак не «растворяется» в ряду поколений, а переходит (в случае рецессивности) в гетерозиготное состояние и может быть размножен в популяционной среде.

Переоткрытие законов Менделя произошло только в 1900 году почти одновременно в трех странах: Голландии (Гуго де Фриз, 1848–1935), Германии (Карл Эрих Корренс, 1864–1933) и Австрии (Эрих фон Чермак, 1871–1962). Таким образом, теория Дарвина получила еще одно подтверждение. Но у нее все равно оставалось множество противников.

Несмотря на то что большинство биологов не сомневаются в существовании биологической эволюции как феномена, часть верующих ряда религий находят некоторые положения эволюционной биологии противоречащими их религиозным убеждениям. В связи с этим теория Дарвина во многих местах встречала ожесточенное сопротивление. Порою дело доходило даже до уголовных санкций за преподавание эволюционного учения.

Широко известен, например, «обезьяний процесс» в США в 1925 году. Тогда молодой преподаватель средней школы Джон Скоупс был обвинен в нарушении закона, запрещавшего преподавать теорию эволюции Дарвина, который к 1925 году действовал в пятнадцати штатах.

Но все-таки с «обезьяньим процессом» все было не так просто. Его инициатором стал аптекарь Фред Робинсон из крошечного городка Дейтон, штат Теннесси. Экономика Америки в то время стагнировала, и у Робинсона и нескольких его товарищей возникла идея, что какое-нибудь шумное судебное дело позволит привлечь внимание общественности, туристов и инвесторов к небольшому городку. Джон Скоупс, 24-летний тренер школьной футбольной команды, время от времени замещающий учителя биологии, принял предложение предпринимателей Дейтона поучаствовать в процессе. Был подан иск по поводу правомерности закона, запрещавшего «преподавать любую теорию, которая отрицает историю божественного создания человека, которая описана в Библии, и учить вместо этого тому, что человек произошел от более низкого класса животных».