Тайны пропавшей цивилизации
Шрифт:
Профессор факультета истории Высшей Школы в Акамбаро Рамон Ривера потратил месяц на полевые исследования в Акамбаро на выяснение вопроса о возможности местного производства коллекции Джульсруда. После многочисленных опросов населения Акамбаро и прилегающих к нему районов (Ривера особенно тщательно опрашивал стариков) профессор констатировал, что на протяжении последних ста лет в этой местности не возникало ничего похожего на масштабное керамическое производство.
Более того, критики коллекции Джульсруда чаще всего забывали, что она состояла не только из керамических артефактов. Коллекция содержит значительное количество каменных скульптур, и все они имеют следы сильной эрозии. Подделать такой элемент поверхности предмета, как эрозия, практически невозможно.
«О Солон, Солон! Вы, греки, как дети, вы не знаете ничего о древних временах, — говорили Солону египетские жрецы в VI веке до н. э. — Тебе ничего не известно о седых знаниях прошлого!» Жрецы сообщили Солону, что после катастрофы уцелели только «самые примитивные и неграмотные», «пастухи и скотоводы», в то время как жители городов оказались уничтоженными. Немногие уцелевшие представители некогда цивилизованных народов, беспомощные перед лицом враждебных стихий, утратили скоро свои познания и практические навыки и растворились среди населения, находившегося, как правило, на значительно более низкой ступени развития.
Давайте пофантазируем: вы оказались участником этого мирового катаклизма. Вам и части животного мира удалось спастись. Представьте: в районе теплого Средиземного моря уцелела тысяча (две, три…) человек, и вы в том числе. Вы чувствуете, что потеряли все материальные достижения, но вы последние, кто видел их собственными глазами, кто знает, что такие открытия существуют. Как они устроены — вам тяжело сказать, вы можете описать их только общими фразами, ведь вы не ученые, которые создавали эти изобретения. Что вы будете делать? А то, что вы делали на протяжении всей вашей жизни: научите новорожденных читать, писать на своем языке, расскажете о предметах, которыми вы пользовались… Но ваши дети не видели всего этого, и ваши рассказы о былой жизни будут для них лишь преданиями и мало пригодятся; они пойдут новым для них путем. История начнется для них с Начала.
А как же сохранить накопленные драгоценные знания, те, что дались предыдущим, докатаклизменным поколениям с таким трудом? Да, сделать это было не просто. Вот типичное суждение историков: «И в Индии, и в Китае (и, как было указано выше, у древних кельтов — то есть по всему миру. — Авт.) наблюдается такой феномен: определенные касты зазубривали большие объемы математических текстов и правил наизусть, даже не понимая их смысла. Учение передавалось из поколения в поколение в неизменном виде».
Но ведь знания вызываются определенными общественными и экономическими потребностями! Мы видим явное свидетельство того, что эти математические объемы были получены от докатаклизменных предков, так сказать, впрок, на будущее, чтобы, когда человечество дойдет в математике до их уровня, то не надо было бы снова изобретать велосипед: вот она, помощь. И, как показала история, эта помощь была бесценна и эффективна.
А так как у спасшихся предков не было под рукой ни бумаги, ни средств ее производства, то пришлось веками эти математические выкладки банально зубрить. Заметьте: наши предки для передачи потомкам выбрали как наиболее значимую информацию именно математику, она, по их мнению, представляла собой самые важные знания мира. Древние понимали, что математика — «царица наук». Но, надо сказать, память наших предков была во много раз сильнее, чем у нас. Несравнимо сильнее.
Кто-то может высказать сомнение по поводу такого развития событий. Но я приведу мнения двух крупнейших археологов.
Отрывок из книги Грэма Хэнкока «Fingerprints Of The Gods» даю без правок и комментариев:
«Рассмотрим такой сценарий. Допустим, мы точно установили на основе надежных данных, что нашей цивилизации предстоит скорая гибель от гигантского геологического катаклизма — например, поворота на 30° земной коры или лобового столкновения с железо-никелевым астероидом диаметром в пару десятков километров, несущимся к нам с космической скоростью.
Разумеется, сначала будет масса паники и отчаяния. Тем не менее при условии заблаговременного предупреждения будут приняты меры, чтобы спасти хоть кого-то и сохранить на благо будущих поколений наиболее ценное из накопленных нами высоконаучных знаний».
Как ни странно, но именно такую модель поведения приписывает древнееврейский историк Иосиф Флавий, писавший в I веке н. э., мудрым и процветающим обитателям мира, которые жили до потопа «в счастии и без каких-либо неприятностей»:
«Они были открывателями того особого вида знания, которое посвящено небесным телам и их порядку. И чтобы их открытия не пропали — а ПО ПРЕДСКАЗАНИЮ АДАМА МИРУ ПРЕДСТОЯЛО ПОГИБНУТЬ ОДИН РАЗ ОТ ОГНЯ, А ДРУГОЙ РАЗ ОТ ОБИЛИЯ ВОДЫ — они соорудили два столпа, один из кирпича, другой из камня, и записали свои открытия на обоих, на случай, если кирпичный столп будет разрушен наводнениями, то каменный уцелеет и сообщит об этих открытиях человечеству; и также расскажет, что был и второй столп, из кирпича, возведенный ими…»
(После столпотворения, как известно, вместе с расхождением материков разошлись. и пути земных языков.)
Подобным же образом, когда астроном из Оксфорда Джон Гривз посетил Египет в XVII столетии, он собрал старинные местные предания, те приписывали сооружение трех пирамид в Гизе мифическому царю, жившему еще до потопа:
«Все началось с того, что он увидел во сне, как вся Земля перевернулась, ее обитатели упали ничком, а звезды падают и с ужасным шумом стукаются друг о друга… Проснувшись в большом страхе, он собрал всех главных жрецов из всех провинций Египта… и описал им свой сон. Они измерили высоту звезд, результатом чего явился прогноз, предсказывавший потоп. Царь спросил: "Придет ли он в нашу страну?" Они ответили, что придет и разрушит ее. У них оставалось в запасе несколько лет, и он повелел за оставшееся время построить пирамиды… И они вырезали в этих пирамидах все то, что говорили мудрецы, а также мудрые науки: астрология, арифметика, геометрия и физика. Все это может быть понято тем, кто знает их буквы и язык».
Смысл обоих мифов лежит на поверхности и кристально ясен: некие сооружения, разбросанные по миру, построены специально, чтобы сохранить и передать потомкам знания развитой цивилизации далекого прошлого, которая была уничтожена ужасным бедствием.
Профессор египтологии Лондонского университета Уолтер Эмери так подытожил проблему:
«Около 3400 года до нашей эры Египет… быстро перешел… к роскошной цивилизации. Все это было достигнуто в течение относительно короткого промежутка времени, причем ни в письменности, ни в архитектуре не существовало или почти не существовало базы для такого рывка».
Такой же взлет цивилизации произошел, кстати, позже и в Южной Америке.
Все ведет нас к мысли, что Египетская цивилизация возникла не путем саморазвития, а путем наследования. С мысли о наследовании мы, кстати, и начали нашу книгу.
Профессору Эмери вторит американский ученый египтолог Грэхэм Хэнкок:
«Археологические данные свидетельствуют в пользу того, что цивилизация Древнего Египта не развивалась медленно и мучительно, как и положено человеческому обществу, а возникла внезапно и полностью сформировавшейся. Период перехода от примитивного к развитому обществу слишком короток, чтобы это имело какой-либо исторический смысл. Технологические навыки, на развитие которых должны были потребоваться сотни и даже тысячи лет, появляются внезапно, "за одну ночь", причем абсолютно без предшественников.
Например, в находках, относящихся к додинастическому периоду (около 3500 года до н. э.), нет никаких следов письменности. Вскоре после этой даты совершенно внезапно и необъяснимо появляются иероглифы, так хорошо знакомые по развалинам Древнего Египта, причем сразу в полной и совершенной форме. Не ограничиваясь простой иллюстрацией предметов и действий, эта письменность с самого начала оказалась сложно структурированной системой, с фонетическими знаками, обозначающими только звуки, и развитой цифровой символикой. Уже самые ранние иероглифы были стилизованы и достаточно условны; известно, что развитая скоропись широко использовалась уже на заре Первой Династии.