Чтение онлайн

Линкоры, бронированные по второму способу, например «Теннеси» и «Колорадо», имели броневой пояс, немного заходящий за барбеты концевых башен, заканчивающийся траверсами. Выше бронировались только основания дымоходов. Американский способ бронирования несколько напоминал немецкий, применявшийся при постройке линкоров типа «Нассау». Его главный пояс проходил от 21–го по 86–й шпангоут, а над ним размещался верхний броневой пояс. Оба пояса заканчивались траверсами. Выше второго броневого пояса, прикрытого броневой палубой, располагалась батарейная палуба с артиллерией противоминного калибра, также прикрытая броней. В носу и корме броня батареи сворачивалась к барбетам концевых башен и замыкалась ими (барбетами). Этот способ бронирования был существенно лучше американского.

В обоих случаях участки, не защищенные бортовой броней, имели карапасные палубы, как на старых броненосцах. Следует отметить, что бронированию кораблей в германском флоте придавали важное значение. Для этого в ущерб скорости немцы строили корабли более короткими и широкими, что позволяло при том же водоизмещении иметь за счет сокращения площади борта более толстый броневой пояс. Например, у английских линкоров серии «Сен–Висент» максимальная толщина главного броневого пояса не превышала 254 мм, когда у немецкого «Нассау» при несколько меньшем водоизмещении (на 700 т) достигала 290 мм.

Одним из наиболее защищенных линкоров того времени был русский линкор «Император Николай I», к сожалению, недостроенный. В отличие от первых кораблей серии «Императрица Мария» он имел большее на 4000 т водоизмещение, и поскольку первоначальное решение вооружить его 356–мм орудиями было отменено, оно, водоизмещение, было использовано для повышения живучести и бронирования. Толщина броневого пояса, как и предыдущих кораблей этой серии, — 262,5 мм, но было усиление продольной броневой переборкой толщиной в 75 мм. Таким образом, общая толщина бортовой броневой защиты составила 337,4 мм.

Главным в конструкции броневого пояса было то, что по вертикальным кромкам броневые плиты крепились шпонками типа «ласточкин хвост». Введение такого соединения потребовало применения плит без погиби в плоскости борта. В результате борт линкора сохранял плоскую поверхность в пределах главного броневого пояса даже в кормовой части. Впрочем, это не повлияло на ходовые характеристики, и он сохранил 21–узловую скорость, как и другие корабли этой серии.

Некоторые линейные корабли, например японские типа «Нагато», так же как и «Император Николай I», имели противоминную броневую переборку толщиной в 75 мм Такую же переборку (50 мм) имели и немецкие линкоры типа «Баден». Применение подкладок под броневую палубу постепенно выходило из употребления, и только некоторые типы линкоров ее имели. Например, немецкие линкоры типа «Баден» и английские типа «Орион» имели таковую подкладку под броневыми плитами. В американском флоте (линкоры типа «Айдахо») броневые плиты главного броневого пояса устанавливались на цементной подкладке. Поскольку дистанции стрельбы, хотя и возросли после Русско–японской войны, но все же оставались не столь значительными —100 кабельтов или несколько больше, да и то не для всех орудий главного калибра, установленных на линкорах, поэтому бронированию палуб (горизонтальному) уделялось существенно меньшее значение, и только в конце войны (например, на линкорах типа «Куин Элизабет») она была несколько увеличена. Как правило, бронировалось 2 или 3 палубы, каждая из которых имела толщину брони от 25 до 76 мм, при этом суммарная толщина редко превышала 100 мм, чаще заметно меньше.

Выше упоминалось вскользь о конструкции корпуса линейных кораблей. Следует отметить, что существовало две точки зрения на то, каким должен быть корабль «в плане», при взгляде на форму корпуса сверху. Все линкоры по этому признаку делились на две группы: практически симметричную, то есть полнота корпуса в оконечностях была практически одинаковой, и зауженную в носовой части, с более острыми обводами. Корабли, построенные по первому принципу (это большинство линкоров всех стран), имели лучшую мореходность и меньше брали воду на палубах при волнении, но имели несколько меньшую ходкость при прочих равных условиях. Корабли с зауженным носом обладали большей ходкостью, но их мореходность оставляла желать лучшего. Такую форму корпуса имели русские линкоры типа «Гангут» и «Императрица Мария», а также американские линкоры времен Второй мировой войны последних серий («Миссури» и др.). Другим недостатком линкоров с зауженным носом была плохая управляемость, особенно на малых ходах, если они получали дифферент на нос вследствие боевых повреждений. Этот недостаток в полной мере проявился у «Императрицы Марии», имеющей некоторый дифферент на нос, полученный в результате конструкторских ошибок. Для ликвидации дифферента пришлось даже сокращать боезапас носовых орудий и укорачивать якорную цепь. У других линкоров этой серии для его исключения были внесены некоторые изменения в конструкцию — смещение некоторых грузов в корму на несколько шпаций.

Теперь остановимся на сердце корабля, его энергетической установке.

Первый линкор «Дредноут» имел, как уже говорилось, паровую турбину. Однако двигатели этого класса не сразу повсеместно прижились на вновь строящихся линейных кораблях. К ним некоторое время относились с недоверием и продолжали ставить на корабли поршневые машины. К таким кораблям относились бразильские серии «Минае Жериас» и германские линкоры серий «Нассау» и «Гельголанд». Дольше всех поршневые машины ставили на линкоры американцы — серии «Мичиган», «Делавер» и «Техас». Последним линкором с поршневой машиной была «Оклахома». После этого они уже никогда не ставились на больших военных кораблях, и турбина завоевала полное господство.

Не вдаваясь особенно в технические подробности, все же следует сказать несколько слов о том, что же собой представляет корабельная турбина и почему этот вид двигателя завоевал общее признание.

После вступления в строй линкора «Дредноут» с турбинами Парсонса строительство кораблей с турбинами, линейных в первую очередь, с огромной быстротой распространилось во всех флотах мира. Если в 1906 г. было построено и находилось в постройке 90 судовых турбин Парсонса общей мощностью 975 тыс. л.с., то к 1909 г. их суммарная мощность превышала 2,0 млн л.с.

В этот период из общего числа на долю турбин Парсонса приходилось около 90 %, а на остальные системы — Кэртиса, Рато и др. приходилось чуть больше 10 %. Применение турбин в качестве судовых двигателей высокой экономичности позволило повысить автономность корабля при том же расходе топлива на 35—40 %. Такие выводы получили английские инженеры на основании анализа эксплуатации турбин Парсонса. Они, турбины этой конструкции, были основными на кораблях, строящихся в Англии, так как они считались наиболее надежными и экономичными. В Германии, основном конкуренте Англии, придерживались другой точки зрения и считали наиболее совершенными турбины системы «Кэртис–АЭГ–Вулкан». Эти конкурирующие системы отличались по принципу работы: турбины Парсонса были реактивного типа, а «Кэртис–АЭГ–Вулкан» — активного. Некоторое время спустя были созданы комбинированные активно–реактивные турбины. Комбинированные турбины имели важное преимущество — они не требовали турбин экономического хода (крейсерских), как это требовалось при использовании турбин Парсонса. Комбинированные турбины имели в одном корпусе две турбины — высокого давления и крейсерского хода.

Недостатком турбин было то, что их нельзя реверсировать, поэтому для осуществления заднего хода использовалось несколько приемов. На первых турбинных линкорах ставились дополнительные турбины заднего хода. Несколько позже появились турбозубчатые агрегаты (ТЗА) и турбоэлектрические. Последние представляли из себя комбинацию турбогенератора и ходового электродвигателя. Такая система имелась на американских линкорах серий «Теннеси» и «Нью–Мексико». На русских линкорах типа «Гангут» были установлены турбины Парсонса, такие же турбины ставились и на черноморских линкорах типа «Императрица Мария». Кроме турбинных двигателей, на линкорах предлагалось в ряде проектов (в том числе и на русских кораблях) установить в качестве двигателей экономического хода дизели.

Дизели с точки зрения экономичности, казалось бы, очень подходили, но здесь возникли трудности иного рода. Сложность перехода движения от дизеля к турбине заключалась в том, что на волнении стрела прогиба корпуса достигала десятков и сотен миллиметров, поэтому соединение валов (специальной муфтой) при таком прогибе корпуса было практически невозможным, и от этой идеи пришлось отказаться, несмотря на ее, казалось бы, очевидную выгоду. (Дизельные установки были использованы на немецких «карманных» линкорах типа «Дойчланд», но об этом позже.)

В отличие от турбин разнообразие котельных установок было значительно шире. К началу XX в. было создано множество конструкций водотрубных котлов. (К этому времени огнетрубные котлы окончательно устарели и уже не применялись.) Естественно, каждая страна стремилась использовать котлы своего производства. Так, на английских кораблях наибольшее распространение получили котлы Ярроу, на французских — Бельвилля и Никлосса, американских — Бабкока — Вилькокса, германских — Шульца — Торникрофта. В России предпочтение отдавалось котлам Бельвилля и их модификации — Бельвилля — Долголенко. Впоследствии их вытеснили котлы Ярроу как более легкие и экономичные. Установка котлов Ярроу на первые русские линкоры прошла не без борьбы. Традиционные в русском флоте котлы Бельвилля, возможно, и были бы установлены на линкорах, если бы не энергичное противодействие начальника МТК A.M. Крылова, которого поддерживал командующий Балтийским флотом Н. О. Эссен.