Тайны прошедшего времени
Шрифт:
Эрика удалось устроить в элитный детский сад, на пятидневку. В любой сложной жизненной ситуации Илзе делала все, чтобы на сыне ее проблемы не сказывались. И хотя она очень скучала по малышу, понимала – другого выхода нет. С понедельника по пятницу она могла спокойно посвятить себя работе, зная, что сын под надежным присмотром опытных педагогов. Посвятить работе… Но какой?
– Не придумывай, подруга! – умничала Ольга. – С твоими формами и на производство? Очумела совсем? Проживем.
– При чем тут мои формы? Ты мне предлагаешь выйти на улицу Чака 5 ?
5
Улица Чака – место, где обычно собираются женщины легкого поведения
– Бестолковая ты. – Ольга закурила. – На улицах, милочка, дешевые «моромойки» балом правят. А ты у нас – особенная. Тебе и спать-то не придется, если не захочешь. Так, посидишь, поговоришь, глазками постреляешь, где надо – дуру из себя покорчишь, а где – наоборот. И все. Финансовая проблема решена. А уж если гордость свою пересилишь и до утра останешься, хватит тебе и на садик для Эрика, и на квартирку. Не все же у меня ютиться.
Позже Илзе убедилась, что Ольга права. Подруга оказалась вхожей в местный бомонд, и каждую неделю брала Илзе с собой на вечеринки. На светских раутах, презентациях, банкетах и других подобных мероприятиях, где присутствовал весь свет и вся знать Риги, Илзу приметили сразу. И сразу поняли, что стоимость новенькой звездочки значительно выше стоимости уже поднадоевших планет и созвездий. Ей не отдавали команды: «В койку!». Не принуждали, и ничего не требовали. Ее просто просили прийти на ужин, прокатиться на личной яхте по Рижскому заливу или съездить в Юрмалу на какой-нибудь концерт.
После каждой такой встречи Илзе привозила домой букет дорогих роз и пару сотен более милых ее сердцу, чем цветы, купюр. Через пару месяцев она уже не нуждалась в деньгах, но каждый звонок не оставался без внимания.
Шло время, и однажды Илзе поняла, что устала. Устала от тоски и одиночества, от неустроенного быта и всех этих помпезных выходов.
Илзе захотелось настоящей семьи, такой, какая у нее была раньше с Андреем. Чтобы засыпать рядом с любимым, просыпаться любимой. Илзе чувствовала, что придет день, когда она встретит одного единственного и забудет обо всех своих романах. И оказалась права.
Фридрих, гражданин Австрии, владелец крупной строительной компании, пригласил Илзе на танец. Она знала его. Вернее, слышала о нем. Респектабелен, одинок, популярен среди популярных. Не красавец, но приятен. Богат, но не скуп. Обожает Латвию и все, что с ней связано. Живет в собственном доме недалеко от Риги. Проводит отпуск в Вене с родителями и мечтает о семейном счастье.
В отличие от Илзе, Фридрих не знал о ней практически ничего: разведена, есть сын, снимает квартиру, дружит со всеми, с кем дружит он сам.
После вечеринки Илзе и Фридрих долго гуляли по Старой Риге и договорились, что как-нибудь вместе сходят поужинать. Уже через пару дней австриец позвонил и сообщил, что столик на двоих заказан на 21.00 в ресторане «Синяя птица».
– Ты будешь полной кретинкой, если упустишь его! – жужжала Ольга, выбирая платье для Илзе. Все, что ей не нравилось из нарядов подруги, Ольга небрежно разбрасывала по комнате.
Она не заметила, как Илзе ушла из дома. В белой норковой шубе и сапогах на огромных шпильках. На свидание она оделась точно так же, как когда-то на войну с Ритой. Илзе хотела одержать победу. А когда очень хочется – становишься суеверным. И ей показалось, что именно этот наряд, спасший ее судьбу когда-то, поможет и на этот раз…
Фридрих ждал у гардероба ресторана. Илзе вошла, улыбнулась кавалеру, повернулась к нему спиной, давая понять, что ему необходимо позаботиться о ее шубе, а когда шуба осталась в руках Фридриха, среди посетителей ресторана, собравшихся в гардеробе, раздались восхищенные возгласы.
Илзе стояла перед изумленной публикой в одном нижнем белье – кружевном и черном!
– Ой, я, кажется, платье забыла надеть, – ничуть не робея, произнесла интриганка, и тут же была укутана Фридрихом в шубу.
Мужчина быстро забрал свое пальто у швейцара, подхватил Илзе на руки и вынес на улицу.
Ночь в доме Фридриха и сам дом понравились Илзе. Австриец не проявил себя искусным любовником, но ей было спокойно, комфортно и надежно. И она неожиданно поняла: ради этого спокойствия, ради счастья сына надо остаться в огромном, пусть немного необжитом из-за отсутствия женщины, доме навсегда. Уже через неделю ее вещи и вещи Эрика были перевезены к Фридриху, и Илзе окончательно поверила, что теперь ее жизнь пойдет по-другому. И она навсегда забудет о том, что было с ней. А если кто-то напомнит или упрекнет – в ней вновь проснется дикая кошка. И тогда берегись…
Фридрих сделал предложение через месяц совместного проживания. Наверное, у истинных европейцев так принято: привел в дом – женись. Илзе не ожидала такого скорого поворота, но, немного пококетничав, согласилась. Пожив у Ольги, она поняла: главное для нее в жизни – уверенно стоять на ногах. А Фридрих давал ей такую уверенность. И, по мнению Илзе, существовало три причины, по которым надо было сказать «да».
Во-первых, он безумно полюбил Эрика. Да и мальчишка относился к нему с симпатией: не дичился, не боялся, а даже наоборот, чувствуя добрый характер незнакомого дяди, втягивал его в свои игры и шалости.
Во-вторых, Фридрих основательно пустил корни в Латвии: бизнес, причем доходный, дом, скорее домина по латышским понятиям, друзья, коллеги. Его не тянуло в скучную, размеренную Австрию. И он достаточно свободно общался и на латышском, и на русском. На все случаи жизни в чужой стране. Правда, Эрик иногда с умилением передразнивал и копировал иностранный акцент Фридриха или слова с неправильным ударением, получая за это нагоняй от матери, но Фридрих только громко смеялся над проказами мальчика.
В-третьих, Илзе понимала: она, как законная жена иностранного подданного, в случае его отъезда на родину отправится следом. Когда-то жены декабристов, оставив почести и титулы, мчались за своими мужьями в Сибирь, а отъезд в Австрию для Илзе был все-таки счастливым финалом.
– Так что свадьба с Фридрихом – достаточно выгодная партия, с какой стороны ни посмотреть, – делилась Илзе с Ольгой. – Хотя минусов предостаточно.
– Например? – поинтересовалась подруга с иронией.
– Он скуп на ласку и страсть, – Илзе стала перечислять недостатки Фридриха. – С ним невозможно поговорить по душам. Он…
– Остановись. А то, чувствую, тебя понесло! – перебила Ольга. – Этот иностранец даст тебе восемьдесят процентов счастья: заботу, деньги, тыл! Недостающие двадцать – ласку, страсть и беседы под луной – заберешь на стороне!
– Оля, ты о чем? – обиделась Илзе. – Я хочу построить примерную и счастливую семью. А не пародию на нее.
– Так строй! Все в твоих руках. Не ищи в стоге сена иголку.
Но строительство новой ячейки общества сразу дало сбой. И все потому, что между мужчиной и женщиной не было изначально главного – любви. Илзе осознавала, что Фридрих нравится ей, он очень мил, приятен, но она не любит его. Чувствовала Илзе, что и Фридриху нужна не она сама, а некие постоянство и забота. Чтобы и на приемы под ручку, и на кухне со сковородками. Иначе как объяснить, что молодой здоровый мужик занимается любовью минут пятнадцать, да и то раз в неделю. И это в первый месяц знакомства, когда они из кровати не должны вылезать сутками! Казалось, для него передачи австрийского телевидения, пойманные спутниковой антенной, интереснее, чем близость с ней! А если вспомнить Андрея, то до трагедии с сыном он не давал ей спать часами, и не только в первые месяцы совместной жизни, а в течение нескольких лет.