Чтение онлайн

– Ты обратила внимание, как убран центр стола, на цветы?

Как Джесси могла не заметить этого? И то, что Рейчел с такой гордостью демонстрировала цветы, полученные от Астор Брук, говорило только о том, насколько уязвима ее бабушка на самом деле. Скотт Фицджеральд прав. Богатство бывает разным. Неважно, как много денег и власти сосредоточилось в руках Рейчел. Она все еще остается той же девочкой-швеей с улицы Форсайт. Сердце Джесси сжалось от невольной жалости к бабушке.

– Цветы восхитительные. Астор Брук очень внимательна по отношению к тебе, бабушка.

Рейчел кивнула в знак согласия. Если говорить по правде, очень многие люди чрезвычайно интересуются ею и внимательно следят за ее судьбой.

– Я собираюсь в ответ послать ей экземпляр твоей книги. С твоим автографом, разумеется. Я продиктую, что тебе следует написать.

Кажется, спокойствие снова воцарилось за столом. Все то время, пока длился спор о будущем Блисс, Ханна хранила молчание, задумчиво потягивая шампанское из бокала.

Теперь и она сказала свое слово:

– Блисс, тебе ведь не обязательно становиться модельером… Ты можешь стать фотографом, как Джесси. Или же писателем. Как я…

– Ты! Писатель? С каких это пор? – Рейчел своим вопросом отказывала дочери в каких-либо творческих способностях.

– Да, мама. Ты забыла о том, что я была репортером во время войны. А кроме того, публиковала статьи и эссе. Блисс могла унаследовать и мой писательский талант. Очень часто случается, что способности проявляются через поколение.

Джесси попыталась поддержать мать, которую, несомненно, задело замечание Рейчел.

– Мама замечательно пишет. И мы все это знаем.

Рейчел, скрывая раздражение, отвела глаза и попыталась заговорить о другом:

– Ты ходила узнавать про Клифа, какие от него новости?

Чувствуя облегчение от того, что теперь можно сложить с себя обязанности по защите творческих способностей Ханны, Джесси постучала по бокалу ложечкой:

– Послушайте. У меня есть кое-какие новости для вас. Вообще-то я не собиралась говорить об этом, но… Одним словом, Клифу настолько понравились фотографии Блисс и Рейчел, которые я сделала, что… – Она помолчала для пущего эффекта.

– И что? – нетерпеливо потребовала продолжения Рейчел.

– Он очень хочет, чтобы я продолжила работу в этом же духе. Разве не великолепно?

Новый фотоальбом представит Блисс в сочетании с Рейчел – самая молодая и старейшая представительницы семьи.

Особенное место в будущем альбоме отводилось коллекции одежды Рейчел. Собранные ею наряды станут своеобразным рассказом, страницами из жизни старой женщины. Присутствие Блисс сделает их более достоверными, подлинными. Джесси с воодушевлением излагала планы Клиффорда, поскольку они касались двух дорогих ее сердцу существ.

– Клиф считает, что мы должны провести две серии съемок – сейчас, пока Блисс в городе, во время ее каникул, а потом в Ривертоне. А закончить все это следует серией фотографий уже после окончания школы.

Если все пойдет, как задумано, выход книги как раз подоспеет к девяностолетию Рейчел.

– А кто напишет текст? – тихо уточнила Ханна.

Джесси сделала глубокий вдох. Она понимала, как хочется матери принять участие в подготовке альбома, и раздумывала, как бы помягче сообщить ей о том, что никакого текста не предполагалось. Его должна была заменить серия магнитофонных записей разговоров между Блисс и Рейчел, сделанных во время съемок.

– Но ведь все равно кому-то надо расшифровывать пленки и задавать вопросы, – заметила Ханна.

Джесси с облегчением обняла мать:

– Молодец, вот мы и нашли, что ты будешь делать.

– Насколько я понимаю, все это будет идти как документальные съемки, да, Джесси? – Элеонора подняла бокал с шампанским в честь сестры, но рука ее слегка дрогнула и вино выплеснулось на стол.

– Именно так! – кивнула Джесси, подхватывая бокал и придвигая сестре чашку с горячим кофе.

– То же предстоит сделать и Блисс. Она должна записать рассказы людей. Скажи им о твоем задании, дорогая.

– Но мама! Это такая глупость! Здесь речь о другом.

Но Элеонора настояла на том, чтобы она все-таки объяснила, о чем идет речь. Оказалось, что всем ученикам в классе дали задание на каникулы: каждый должен представить, что он является ведущим телевизионной передачи – что-нибудь вроде Фила Донахью или Опра Винфрема, – и организовать передачу-опрос, что думают окружающие о самых разных вопросах, таких, как ревность, соперничество, беспокойство, связанное с сексуальными проблемами, и так далее. Все эти темы написали на листочках бумаги и каждый вынимал.

– И какое задание ты вытянула? – спросила Рейчел.

Блисс ответила, что не помнит:

– О, это такая глупость, в любом случае.

– А я прихватила листок с твоим заданием, – Элеонора вынула его из сумочки и прочитала вслух: – «О чем бы ты никогда и никому не захотел поведать». Разве это не забавный вопрос?! Он требует искренности. Подойди, дорогая. Мы все можем помочь тебе, ты можешь проинтервьюировать нас. Встанем полукругом, как это делают на телевидении, а ты возьмешь диктофон.

– Я не смогу сделать это.

– Почему?

– Я забыла диктофон.

– Но зато я не забыла! Он в моей сумочке, – и Элеонора выложила миниатюрный диктофончик на стол.

Рейчел обожала интервью. До нее уже дополз слушок, что Винфрем собирается пригласить ее, Астор Брук и Памелу Харрилап на передачу, где им придется высказать свое мнение о власти, о магии обаяния и о том, как научиться управлять людьми, как сохранить здоровье в преклонном возрасте.

– Не беспокойся, Блисс. Мы все будем отвечать как следует.

Когда Блисс успокоилась, к ней вернулась уверенность. Женщины начали откашливаться, мысленно заглядывая в темные уголки памяти, в которые они не позволили бы заглянуть ни одной живой душе.

Поскольку Рейчел сама творила свою биографию, она никогда и ни с кем не делилась самыми сокровенными тайнами. Но она знала, что две фигуры занимали в ее памяти особенное место. Два Сэмюэля.

Ее первая любовь и ее сын. Никогда в жизни она не могла забыть тот взгляд, которым смотрел на нее первый муж – Вилли Лоуренс, когда сказал ей, что знает о том, что Сэмюэль не его сын. Ни единому человеку, ни единой живой душе она не могла поведать об этом.