Чтение онлайн

Уже начало темнеть. Небо над рекой и над парком окрасилось в пурпурные, оранжевые и бордовые тона. Только теперь Ханна осознала, что, боясь гнева матери – ведь она потеряла такие дорогие коньки, доставшиеся ей от Сэма, она осталась одна в парке.

Со всех ног Ханна пустилась к выходу, как вдруг услышала знакомые звуки – кто-то катился на роликовых коньках. Два мальчика приблизительно такого же возраста, как Сэм, загородили ей проход. Один из них держал в руках коньки. Ее коньки.

– А ну-ка верните их мне. Это мои коньки.

– Да ну? И что ты сделаешь?

Ханна заговорила с интонациями Рейчел:

– Верните их немедленно!

– А чего-нибудь получше не хочешь? – гнусно ухмыляясь, предложил один из них.

– Вернем, когда дашь потрогать! – подхватил второй.

Такого Ханна уже не собиралась терпеть:

– Я скажу своему брату про вас – он задаст вам трепку!

Железная ограда с одной и с другой стороны не давала ей побежать наискосок. Ей оставалось только одно – рвануть напролом, пустив в ход колени и локти.

– Ну ты даешь! – завопил один из них. – Мы же просто хотели пошутить.

Второй, падая, ухватился за Ханну, и они вдвоем рухнули в траву.

– Ханна! Хан-на! – услышала она.

Это был голос Сэма. Он бежал по дорожке к ней. Очень высокий для своего возраста, он выглядел старше, чем был на самом деле. Два мальчика подхватились и бросились бежать.

– Сэм! – Ханна пыталась рассказать ему о случившемся, но брат не слушал, увлекая ее за собой. Когда они выскочили из парка на освещенную улицу, она увидела, что он бледен и дрожит.

– Извини, я задержалась… Но эти мальчишки… они украли мои коньки…

Но Сэм по-прежнему не слушал ее.

– Слава Богу, что я отыскал тебя! Скорее, Ханна.

Они бежали так быстро, что Ханна почувствовала резь в боку, но не посмела просить Сэма бежать тише. Когда они добежали до дома, Ханна увидела, что рядом с Рейчел стоят два полицейских. Увидев дочь, Рейчел в ярости бросилась к ней, схватила за косички и дернула их изо всех сил, потом толкнула ее к стене. Не успела Ханна понять, что происходит, как Рейчел снова налетела на нее, размахнулась и залепила пощечину.

– Мама, пожалуйста! – Сэм бросился на помощь. – И без того плохо.

Ханна была так перепугана, что даже не осмелилась заплакать.

– Что случилось, – прошептала она. – А где папа?

Рейчел снова взъярилась:

– Маленькая глупая сучка! Почему ты не остановила его?

Но Сэм загородил Ханну:

– Пожалуйста, мама. Разве она виновата? – Слезы побежали по его лицу.

– А кто виноват? Я? Неужели она не видела, что он собирается сделать что-то не то? Умница-девочка. Отличница. География. История. Талант. Хорошие отметки – и ни капли сочувствия к другому человеку. Ладно, пусть она поднимается в дом.

Шторм, кажется, миновал. Рейчел выплеснула на дочь свое негодование.

Сэм поднялся следом за сестрой и проговорил:

– Папа умер. Ты не виновата. Он упал с платформы в метро. Нам надо идти и опознать его тело. Доктор Леви встретит нас.

– А почему я не иду? Ведь он мой отец.

– Лучше поднимайся наверх. Не обращай на мать внимания. Она не в себе. – Слезы снова побежали по его лицу. – Понимаешь, она просто в шоке.

Она понимала. Она понимала, что мать ненавидит ее и что отец, которого она любила и который любил ее, умер. И теперь у нее был только один человек на всем белом свете – это Сэм.

К концу войны конфликт между матерью и дочерью как-то потихоньку сгладился. Может быть, это было связано еще и с тем, что они виделись очень редко и жили в основном каждая сама по себе. Ханне надо было ехать к восьми на занятия. Это означало, что ей приходилось вставать в семь часов, чтобы вовремя доехать до места на троллейбусе, или и того раньше, если ей хотелось пройти пешком две мили до Монинг-сайд Хитс. А вернувшись вечером домой, она запиралась у себя в комнате, слушала радио, пока готовила домашнее задание, и каждый день писала письма Виктору.

Каждые несколько дней она описывала, что ей удалось сделать, какие попытки она предпринимает, чтобы помочь ему остаться в Америке как потерпевшему от нацистов, а не как военнопленному – в последнем случае его должны были выслать. На поддержку матери она рассчитывать не могла, поэтому решила спросить совета у Маркуса Салинко. Она знала, что Рейчел ушла к парикмахеру и поэтому решилась набрать номер его офиса.

– Простите, что беспокою вас.

– Рейчел здесь нет.

– Знаю. Но я решила позвонить… мне нужен совет…

Он засмеялся:

– И ты не хочешь, чтобы мама знала о твоей просьбе?

Не прошло и недели после смерти Вилли Лоуренса, как судьба снова повернулась к Рейчел лицом. Когда в доме не осталось ни крошки еды, когда уже нечем было платить за жилье, она решилась встретиться с Маркусом Салинко – владельцем домов, в одном из которых они жили.

– Я не прошу милостыни. Не хочу благотворительности. Мне нужна работа.

Она получила не только работу.

Те, кто считал, что Рейчел стала любовницей Маркуса и очень скоро забудет о работе, – ошибались. У Рейчел на этот счет были свои представления. Поскольку никаких определенных служебных обязанностей у нее не было, она решила их найти сама. И для начала внимательно оглядела офис, в особенности подсобное помещение. Там лежали кипы бумаги, ленты для машинок, карандаши, папки, скоросшиватели, скрепки и кнопки, а также покрытые пылью контракты. По ее предложению все работники офиса, за исключением Маркуса, пришли в субботу и привели помещение в порядок: вымыли окна, вытерли пыль, начистили полы мастикой.

Управитель с большой неохотой пожертвовал игрой в гольф ради субботней уборки. И Рейчел не преминула заметить:

– Странно, мистер Мидоу, почему вы всякий раз заказываете новые канцтовары, в то время, как у нас завал всего?

И мистеру Мидоу пришлось проглотить эту пилюлю. Ему нечего было возразить. Найти работу в такие времена трудно.

Когда началась следующая рабочая неделя, служащие увидели, что подсобка закрыта на ключ. А ключ находится у Рейчел. Она занялась выдачей всего необходимого для работы. Ленты для пишущих машинок теперь можно было получить только взамен использованных. Копировальная бумага не выбрасывалась после второго раза употребления. Карандаши необходимо было затачивать, а не требовать сразу новых. В конце концов – это ведь депрессия и надо учиться экономить даже на малом.

Но Рейчел на этом не остановилась. Она продолжала все глубже и глубже вникать в дела Маркуса Салинко. Из-за войны всякое строительство пока приостановилось, но, как выяснила Рейчел, все специалисты считали, что следует ожидать послевоенного строительного бума.

И она вместе с Маркусом ходила по городу, присматриваясь, какие дома стоит купить, чтобы привести их в порядок, реставривать, а какие – снести и выстроить на их месте совершенно новые. Оба пришли к выводу, что следует обратить внимание на площадь Колумба. На более пологую часть Ист-сайда. На многоквартирные дома Второй и Третьей авеню. Ходили упорные слухи, что железную дорогу, идущую поверху, после войны опустят вниз, и улица станет широкой и светлой.