Чтение онлайн

— Мила, будь добра, принеси, пожалуйста, мои таблетки. В наше время декоративных крыс не было, только уличные и дикие. И мне бы крайне не хотелось увидеть их снова во сне, — покачала головой бабушка.

— Ба, вот твой чай и твои таблетки. — Мила внесла изящные чашки с кружевными салфетками на фамильном серебряном подносе: уже шесть сотен лет он передавался в бабушкиной семье из поколения в поколение.

— Ну вот, давайте пить чай! — весело сказала бабушка. Весь вечер она рассказывала ребятам о своих приключениях в юности. О том, как они с друзьями мечтали стать капитанами дальнего плавания, чтобы увидеть много-много разных стран и убедиться в том, что земной шар и впрямь круглый! Иногда они брали глобус и начинали его вертеть, а потом с закрытыми глазами тыкали пальцем и попадали на какую-нибудь страну или даже океан или море. Мила и Витя слушали бабушку с таким удовольствием, что совсем позабыли о времени. Большие напольные часы торжественно пробили десять.

— Что-то я совсем с вами заболталась, пора уже нам всем отправиться в страну сновидений, — подавив зевок, заметила старушка.

— Да, бабушка, Витя уже уходит, — торопливо соскочив с кресла, выпалила Мила.

— Сейчас я положу тебе с собой кусочек сладкого пирога и конфет. — И бабушка удалилась на кухню.

— Видишь, никаких хитростей не понадобилось, достаточно было показать бабушке твою крысу, — радостно заметила Мила. Ее глаза светились радостью и восторгом от предвкушения грядущих приключений и встречи с неизвестностью.

Удобно устроившись в мягкой постели, Мила ждала, когда уснет бабушка. Синий небосвод наполнился густыми сумеречными красками, и кое-где уже проглядывали далекие, мерцающие звезды. Тусклый свет ночника рассеялся по комнате, из приоткрытой форточки тянуло ночной прохладой и ароматом цветов. Тишину разбавила трель сверчка. Мысленно считая секунды, Мила незаметно для себя начала погружаться в дремоту. Резкий стук упавшего предмета мгновенно вырвал ее из объятий сна. Девочка вздрогнула, вскочив в постели. Она еще не успела надеть тапочки, как удар повторился. Звук доносился с балкона. Осторожно выглянув наружу, Мила впотьмах не могла разглядеть ни упавшего предмета, ни даже своих ног. Лишь только луна вынырнула наконец из облаков, ее яркий свет озарил пустынный двор и соседний балкон, где копошилась какая-то фигура, по очертаниям похожая на Витину.

— Витя, это ты? — вглядываясь в темноту, спросила Мила.

— А ты ждала принца из волшебной страны? Конечно, это я! Что же это ты заснула? Столько усилий было потрачено!

— С чего ты взял, что я уснула? Я просто решила чуть подождать, чтобы идти за ключом наверняка, — соврала Мила.

— Ну да, конечно, рассказывай! — хмыкнул Витя. Крыть было особо нечем, и Мила решила переключиться на другую тему.

— Вот ты… возишься тут с таким шумом, что ставишь под угрозу срыва наш план, а время идет!

Балконы были расположены очень близко, Витя без труда перелез в Милину комнату, и они отправились за заветным ключом. Стараясь не шуметь, ребята передвигались по коридору на цыпочках. Когда они подошли к бабушкиной спальне, Мила осторожно приоткрыла дверь, показав Вите, чтобы он ждал снаружи. Едва девочка перешагнула порог, как вся ее решимость мгновенно улетучилась. Еле слышное похрапывание, доносившееся с кровати, немного успокоило Милу, и опасения ее рассеялись. Бабушка спала крепко и даже чему-то улыбалась во сне… Рядом с кроватью стояла тумбочка. С ловкостью кошки девочка прошмыгнула к ней и, склонившись, бесшумно и аккуратно принялась выдвигать ящички: в самом нижнем она обнаружила полотенце и носовые платочки. Мила начала перебирать их в надежде найти искомый предмет, но все было тщетно. Вдруг бабушка заворочалась во сне, что-то бормоча. Сердце Милы упало…

Перевернувшись на другой бок, бабушка мирно засопела. Мила с облегчением выдохнула и снова принялась нащупывать заветный ключ. В комнате было темно, а зажечь фонарик она не могла, боясь нежелательных последствий. От нарастающего напряжения и волнения на ее лбу выступили капельки пота. Глаза боялись, но руки делали. Ну вот, остался последний ящик. К удивлению Милы, он оказался почти пустым: в нем лежала только одна книга. Пролистав первые страницы, Мила поняла, что просчиталась. Очевидных выпуклостей в книге не было, а значит, ключа тоже. Мила настолько расстроилась, что слезы брызнули из глаз. Книга, выскользнув из рук, шлепнулась на пол и раскрылась. Каково же было удивление девочки, когда она увидела вырезанный прямоугольник, в котором поблескивало кольцо ключа. Расплывшись в ликующей улыбке, девочка схватила книгу и бросилась наутек к входной двери, где с нетерпением ждал Витя.

— Ну что, нашла? — с надеждой в голосе, широко раскрыв глаза, прошептал мальчик.

— Ага! — До сих пор всхлипывая и утирая нос рукой, Мила распахнула книгу на середине, где находился ключ. — Вот в чем был фокус! Я вначале подумала, что все пропало… Витька, скоро светает, побежали на чердак!

«Один. Два. Три», — торопливо считала ступеньки Мила, и вскоре перед ней предстала дверь.

Витя бежал за ней следом. Запыхавшись, он остановился рядом с Милой перед белой с резным рисунком дверью.

— Что же ты? — удивленно спросил мальчик. — Открывай! Мы же за этим сюда пришли!

— Витька, вот представь, я сейчас ее открою, и вся наша с тобой жизнь может измениться… — размышляла девочка.

— Милка, не трусь! Раз решили — надо делать! — И Витя зажал ключ в ее руке.

— Да! — решительным тоном сказала девочка, вставив ключ в замочную скважину. Она трижды повернула его. Дверь с легким скрипом открылась. Яркий свет фонаря озарил старую, запыленную, покрытую паутиной комнату; спертый запах ветхих вещей, собранных на чердаке, ударил им в нос.

— Ну и вонь, — отмахиваясь от свисавшей паутины, процедил Витя. — Такое ощущение, что мы попали в склеп, — вертя головой по сторонам, продолжал комментировать он. — Знаешь, Мила, я думаю, что твоя бабушка была права, когда не пускала тебя в это жуткое место — детская психика не способна это выдержать… — расчищая свисавшую паутину, досадовал он.

— Чего ты бубнишь себе под нос, как дряхлый дед! «Бу-бу-бу, бу-бу-бу, не могу поднять ногу», — произнесла Мила старческим голосом. — Ты хоть понимаешь, что все эти старинные вещи хранят в себе множество разных тайн, а может быть, даже проклятий! — Последнее слово девочка произнесла с явным удовольствием.

— Только не это! Я боюсь проклятий, и тебе туда соваться не советую! — Витя передернул плечами от накативших при слове «проклятие» мурашек.

— Да не бойся ты! На чердаках проклятия не живут, они только в гробницах фараонов, а это далеко в Египте. Нам историчка на уроке рассказывала, — отмахнулась Мила, продолжая отважно исследовать комнату.

— Ну да, конечно, — дрожа от страха, пробормотал Витя. Мила призналась ему, что единственная «пятерка» в ее дневнике была по истории. Ничто так не увлекало девочку, как предметы старины и древние книги. Казалось, ее манила многовековая пыль эпох и событий. И для нее, Милы, эта давно ушедшее прошлое было куда реальнее настоящего. Вот и сейчас юная искательница приключений с живым любопытством изучала пузатый комод и расположившееся подле него трюмо с гигантским зеркалом. Его обрамлял лепной рисунок в виде порхающих над пышным вьющимся плющом ангелочков. По правую сторону сидел амур с открытой книгой, а по левую — его брат-близнец с горном.

— Вот красотища! Интересно, кто смотрелся в такую громадину? — Мила принялась изучать зеркало и вдруг заметила маленькую шкатулку из дубового дерева в отраженном изображении комнаты.

— Ах ты, малышка, немудрено, что ты потерялась среди таких огроменных шкафов. — Миниатюрная вещь вызвала у девочки такое умиление, что даже гипсовые амуры-близнецы, казалось, улыбнулись ее ласковому сочувствующему тону.

— Ну, посмотрим, что ты хранишь?.. — аккуратно приподняв крохотный крючок, Мила сдула толстый слой пыли и открыла шкатулку. Вдруг раздалась мелодия: «Лям-пам-пам, лям-пам-пам, ла-ла-ла». В такт ей, вращаясь в легком платьице фиалкового цвета, танцевала кукла с крыльями как у бабочки. Длинные кудри золотисто-пшеничного цвета застыли, словно раздутые ветром. На хрупком фарфором личике выделялись большие выразительные глаза зеленого цвета; они были настолько живые и веселые, что девочке показалось, будто кукла смеется.