Чтение онлайн

Ах да, конечно же, все дело было в гремлинах, в ком же еще!

Сказать, что Джеймс удивился, когда Лемюэль сообщил ему о том, кого они собираются ловить, значит значительно преуменьшить степень выпученности Джеймсовых глаз. Гремлины! Подумать только…

На ворох тут же посыпавшихся на кузена вопросов, тот ответил:

— Сыворотка, которую я сейчас готовлю, требует провести кое-какие эксперименты — для них мне и нужны гремлины.

Джеймс пошутил, что, видимо, Лемюэль готовит лекарство от гремлинской простуды, и то, что кузен на это как-то слишком уж многозначительно промолчал, ему не понравилось.

Когда все клетки уже были в провизорской, Лемюэль велел Джеймсу привязать к дверце каждой длинную бечевку. Джеймс начал привязывать, а кузен — цедить из трубки свою жижу в крошечные баночки (когда каждая из них наполнялась, он тут же затыкал их пробками.

— Если они учуют его раньше времени, все пропало, — пояснил он.

— А что это?

— Приманка, разумеется, — хмуро ответил Лемюэль — с самого утра он был не в настроении и, казалось, только и искал повод придраться к Джеймсу. — Что еще это может быть? Я готовил ее все утро — мой личный рецепт. Взял за основу гремлинский яд марки «Мот», убрал отравляющие составляющие и добавил то, что привлекает гремлинов и вызывает у них состояние, схожее с действием раствора валерианы на котов. Вы ведь помните, как коты на него отреагировали?

— Мои поцарапанные запястья и уши помнят, — проворчал Джеймс. — Но вы уверены, Лемюэль, что хотите повторить тот безумный водевиль, только не с котами, а с гремлинами, которые, как говорят, намного опаснее.

— Не беспокойтесь, Джеймс, — усмехнулся кузен. — Мы ведь сразу их всех изловим.

Вскоре ловушки были готовы. Положив в центр каждой клетки горку шестеренок и пружин, Лемюэль велел Джеймсу забираться в сундук, после чего вручил ему собранные в пучок концы бечевок. Погасив все лампы в подвале, он поднял круглую решетку стока и сказал:

— Готовьтесь, Джеймс. Как только я откупорю склянки, гремлины, устроившие себе логово в канализации под аптекой, навострят носы и ринутся сюда.

Джеймс кивнул и подобрался. Лемюэль быстро вытащил пробки из всех склянок и вылил содержимое на заготовленную приманку — шестеренки и пружины тут же покрылись зеленой слизью, в провизорской повис едкий запах нашатыря…

Опустошив склянки, Лемюэль бросился к сундуку и забрался внутрь. Закрыв крышку, он взял у Джеймса несколько бечевок и…

Ничего не произошло.

— Они вот-вот появятся…

Но никто так и не появился. Потянулось мучительное ожидание…

В провизорской было тихо. Темнота окутывала столы, банки с лекарствами и аптекарские механизмы.

— Наверное, стоило усилить запах, — пробормотал Лемюэль.

Джеймс возмущенно заворочался: усилить?! Да у него и так ноздри жжет, как будто он в каждую засунул по горящей спичке!

Между тем время шло, в провизорской никто не появлялся, и Лемюэль приглушенно корил себя за то, что просчитался с ингредиентами раствора, перечисляя невероятно унылые названия составляющих, меры весов и доли соотношений.

Джеймс зевнул. Больше, чем есть, ему вдруг захотелось спать. Хотя все же было бы неплохо ткнуть сейчас во что-то вилкой или набрать чего-нибудь в ложку. Так нет — вместо этого он сидит в сундуке рядом с ворчливым кузеном, который своим занудством способен уморить и мышь.

Лемюэль вдруг напрягся.

— Они здесь… слышите?

Джеймс приподнял краешек уха и прислушался. Откуда-то снизу, как будто прямо из-под сундука, в котором они сидели, раздалось царапанье, к нему добавилось ворчание, а затем…

Отверстие стока было не шире крышки какого-нибудь казанка, и все же через него кто-то протиснулся.

Джеймс не видел самого гремлина, во тьме провизорской лишь загорелась желтым светом пара круглых глаз. Невысокое, размером с вставшую на задние лапы кошку, существо повело головой из стороны в сторону, шумно втянуло носом воздух, после чего склонилось к отверстию в полу и заверещало голоском, похожим на скрип очень старых дверных петель.

В следующий же миг из стока полезли и прочие гремлины. Сперва показались двое, затем — еще и еще… Всё новые гремлины забирались в подвал, а те, что уже были в провизорской, не дожидаясь остальных, скопом ринулись к клеткам. Гремлины влезли внутрь, и началось пиршество. Ворча и переругиваясь, мелкие вредители захрустели шестеренками и пружинами, зачавкали зеленым раствором. К ним постепенно присоединялись и прочие, и вскоре Джеймс уже потерял счет светящимся глазам.

Он крепко сжал связку бечевки в руке, собираясь дернуть, но Лемюэль остановил его: «Рано… еще один лезет…»

Джеймс глянул на сток — из него с трудом выбирался довольно толстый по меркам сородичей гремлин. Хотя как «выбирался» — это нелепое существо попросту застряло в отверстии. Толстяк ворочался, упирался ручонками в пол, но ничего не выходило. Тогда он заверещал, призывая прочих гремлинов на помощь, но те были слишком заняты угощением и даже не повернули к нему головы.

Толстяк взвыл, и в его голосе Джеймс различил обиду и нетерпение: «Все съедят без меня!»

Гремлин неистово задергался, напыжился и наконец выбрался со звуком пробки, вылетающей из бутылки. Покачиваясь и колыхая вислым брюхом, толстяк засеменил к сородичам и влез в одну из клеток. На его счастье, еды там оставалось еще достаточно.

Как только он сунул морду в кучу шестеренок, Лемюэль крикнул: «Сейчас!», и они с Джеймсом одновременно рванули бечевки. Дверцы клеток одновременно с лязгом опустились, но гремлины были так увлечены обедом, что этого даже не заметили.

Откинув крышку сундука, Лемюэль выбрался наружу и шагнул к клеткам. Джеймс последовал его примеру. Он потянулся к лампе, чтобы зажечь ее, но кузен остановил его:

— Нет! Гремлины не любят свет. Не стоит их нервировать раньше времени.

Лемюэль взял из вороха в углу скомканную серую ткань, расправил ее и накрыл часть клеток, после чего взял еще ткань и проделал то же и с остальными. И только после этого зажег свет.

Вернув на место решетку стока, Лемюэль повернулся к кузену.

— Отличная работа, Джеймс.

— А они не прогрызут прутья? — с подозрением спросил Джеймс, глядя на ткань, из-под которой раздавались возня и хрумканье. При этом клетки тряслись и подрагивали.

— Они наедятся и заснут, а когда проснутся, клетки уже будут смазаны раствором «Мот». Дальше я справлюсь сам. Мне нужно подготовить все к опытам.

— Я могу помочь вам с изготовлением сыворотки?

— О, благодарю, Джеймс, но я должен заняться этим в одиночку. Время близится к полудню, полагаю, скоро будет обед. Вы его заслужили.

Это был не намек, а завуалированный приказ покинуть провизорскую, и Джеймс вздохнул: эх, а ведь здесь сейчас начиналось самое интересное.

Он глянул на скрытые под тканью клетки: они больше не тряслись, да и ворчание заметно стихло. Кажется, гремлины наедались и один за другим отправлялись на послеобеденный сон.