Тайны Великой Скифии. Записки исторического следопыта
Шрифт:
Историк Лев Клейн, отталкиваясь от этих фактов, пишет: «Такая ситуация имеет только одно археологическое соответствие: фатьяновскую культуру второй половины II тысячелетия до нашей эры» {106}. Это была одна из общностей круга «боевых топоров», пожалуй, более прочих продвинувшаяся на Восток. Она занимала земли от верховьев Волги в районе Ярославля до Чудского озера и нынешней Эстонии включительно. И на всей полосе пребывания активно взаимодействовала с племенами ямно-гребенчатой керамики — будущими финнами и угорцами. В середине того же тысячелетия данная культура исчезает, по предположению некоторых историков, она растворились в местных народах. Но возможно, фатьяновцы просто покинули прародину в поисках новых земель. И, появившись на Западе Китая, стали там «жунами» и «ди» китайских летописей и «тохарами» у современных лингвистов.
Подводя итог тому, что мы узнали, сделаем необходимый и неизбежный вывод. Исследования лингвистов и культурологов, таким образом, вполне подтверждают то, о чем мы догадались, изучая эпоху Чжоу: Китай не был исключением из общего правила и подобно прочим странам Востока пережил нашествие индоевропейцев. Причем, данная миграционная волна оказалась настолько мощной, что ее отголоски докатились до нас сквозь тысячелетия презрительного и высокомерного отношения обитателей Поднебесной к своим расово непохожим соседям. Несмотря на все попытки вычеркнуть из истории этой страны страницу о «рыжих дьяволах» не удается.
С высоты уже имеющихся знаний не мешает вернуться к небрежному пассажу Льва Гумилева о европеоидном элементе, встречающемся среди китайской аристократии. Как он там формулировал: «Если борьба имела место, то надо считать, что победили «ди», а этого не было»? {55}А может, все же было?
Историю Китая эпохи Чжоу невозможно понять и объяснить, если не сделать рискованный, с точки зрения догматов современной науки, но единственно верный вывод, исходящий из имеющихся фактов, — данная держава была создана вторгшимися в регион индоевропейскими племенами, близкими родственниками кельтов и италийцев. Именно они принесли в долины рек Янцзы и Хуанхэ свои навыки коневодства и умение строить колесницы.
В Китае эти осложненные финской примесью индоевропейцы создают государство Чжоу, на территории которого начиная с XII века их потомки интенсивно смешиваются с этническими китайцами. Какой же народ образовался в результате этого слияния? Кем же были в китайских хрониках эти загадочные «тохары»? Если позволите, то об этом мы поговорим чуть-чуть позже.
Таинственные змееборцы
Грандиозные экспедиции «белых» воинов на боевых колесницах, о которых мы узнали, на самом деле — лишь часть реального натиска северян на Юг. Большинство страниц этого колоссального наступления нам неизвестны, поскольку письменность, а с ней и традиция вести фиксированные хроники даже в полосе древних цивилизаций возникли довольно поздно. Пожалуй, первые общерегиональные летописи появились здесь только с середины III тысячелетия, вскоре после того как вождь семитов Саргон Аккадский покорил города шумеров и создал в Междуречье свою многонациональную империю. Она простиралась от берегов Средиземного моря до Персидского залива. Кстати, уже в эпических песнях, прославляющих этого великого завоевателя древности, в качестве одного из его противников называется некое «воинство манда». Если вспомнить, что слово «мандала» у праиндоевропейцев значило «страна и народ», а «уман-мандами» на Ближнем Востоке именовали белокурых пришельцев киммерийцев и мидийцев еще при Ассархаддоне, правителе Ассирии VIII века до нашей эры, то вполне можно предположить, что некоторые группы северных варваров проникали в данный регион в самые отдаленные времена.
Но даже в целом, весь этот беспрецедентный тысячелетний нажим северян на своих соседей — лишь одна сторона монеты. Другая — процессы, вершившиеся внутри самой Великой степи. О них же нам известно и того меньше, поскольку летописи здесь отсутствуют в принципе и единственным источником достоверной информации оказываются данные археологических раскопок. Кочевое общество оставляет после себя не так много следов, как оседлое, но даже то, что удалось обнаружить, убедительно свидетельствует: в этих местах происходило нечто необычное.
В западной части Степи — в пространстве от Волги до Южного Буга — в конце III тысячелетия до Рождества Христова возникает археологическая культура, получившее название катакомбной. Эти люди хоронили своих покойных под курганами, но не в центральной яме, как их предшественники, а в боковом ответвлении: пещерке или катакомбе (отсюда имя), вход в которую часто заваливался камнями и запечатывался глиняным раствором.
Позы погребенных тел тоже изменились — покойников размещали либо вытянутыми на спине (как у днепро-дончан или современных европейцев), либо скорченными на боку (подобные традиции, как мы помним, встречались у трипольцев и народов Передней Азии) {196}.
Смена похоронного обряда обычно указывает на пришлый характер нового этноса. Тем более что среди предметов богатого похоронного инвентаря катакомбников часто находят изделия, вне всякого сомнения, созданные руками южных мастеров. К примеру, статуэтки жуков-скарабеев или подвески в форме цветков лотоса могли сделать только в Египте. В могильниках данной культуры обнаружены также месопотамские серебрянные бляхи и роскошное блюдо с рисунком, изображающим один из сюжетов шумерского эпоса о Гильгамеше. А ряд парадных топоров напоминает найденные при раскопках знаменитой Трои, в слоях датируемых серединой третьего тысячелетия.
Кроме того, воины-катакомбники сражались при помощи колесниц, имевших точно такие же конструктивные особенности креплений колес, как у тех, что были в распоряжении знати шумерских городов. Одна подобная колесница красовалась на так называемом «штандарте из Ура» — шедевре древнего шумерского искусства. Ранее ученые полагали, что этот вид боевого транспорта возник именно там, на юге Междуречья.
Цивилизация, созданная пришельцами в Северное Причерноморье, отличалась особой воинственностью. Об этом свидетельствует не только большое количество ритуальных копий и топоров, найденных в могилах катакомбников. Ученые обнаружили также, что многие скелеты людей того времени несут на себе следы прижизненных увечий, вероятно, полученных в сражениях с врагами. Это были отважные воины, которых часто хоронили с застрявшими в ребрах наконечниками стрел, сломанными конечностями или проломами в черепах. Множество находок катакомбного оружия встречается также на территории соседних племен. Должно быть, эти древние агрессоры наводили ужас на все окрестные народы. Себя они, очевидно, полагали змееборцами. Дело в том, что в захоронениях воинов этой культуры иногда находят кости пресмыкающихся. Они всегда лежат рядом с каменными молотами, зажатыми в руках у мертвецов. Как бы воины, уничтожающие змей. Бесспорно, таким образом в их похоронном ритуале отразился популярный у многих праиндоевропейцев миф о борьбе Героя с Драконом {105}.
Впрочем, возможно, поначалу у индоевропейских народов великий Змей не был олицетворением исключительно темного, злого начала, напротив, являлся символом извечных сил Природы, и борьба с ним стала основой всей космогонии — легенды о сотворении Мира. Затем, по отношению к участникам этого мифического поединка, индоевропейцы решительно разделились на тех, кто стал на сторону Бога-Героя и поклонников Змея. Известно, что змеиный культ был распространен среди части срубных племен Поволжья и Предуралья, позже многочисленные сарматы избрали своими небесными покровителями крылатых Драконов.
Змееборцы-катакомбники были явно неравнодушны к человеческим черепам. Они не только изменяли их форму, вытягивая в длину, подобно более поздним сарматам, но также делали уникальные трепанации черепов своим вождям и воинам. Поначалу, когда археологи обнаружили в затылочной части скелетных остатков катакомбной знати аккуратные отверстия, то посчитали, что столкнулись с обычаем, известным еще египтянам. Древние строители пирамид иногда удаляли мозг своим покойникам через специальную дыру в нижней задней части головы. Однако исследования современных антропологов, в частности Светланы Круц, убедительно доказали: катакомбники пробивали черепа не мертвым, а живым своим соотечественникам. Которые после этого вполне сносно существовали еще десятки лет. Операции были такой сложности, что на них решится далеко не каждый современный хирург. А некоторые из них и вовсе недоступны нынешней медицине.
Обычно катакомбники пробивали круглое отверстие в затылочной части черепов, в районе так называемого «третьего глаза». Впрочем, с отдельными жрецами или воинами проводили и более сложные манипуляции. К примеру, обнаружен череп с тремя парами симметричных дырок на темени. Причем сверлили их с промежутками в десятки лет после заживления последствий предыдущей операции. Воистину катакомбной знати приходилось несладко. Никто из ученых не может с уверенностью сказать, зачем эти люди дырявили свои головы. Удаляли ли они при этом некоторые участки мозга или вводили через проделанные отверстия некие лекарственные или психотропные вещества? Активизировали ли они подобным образом зоны, ответственные за экстрасенсорные способности? Сплошные загадки…