Чтение онлайн

Стокер внимательно посмотрел на меня.

– Это возможно, – сказал он наконец.

– А ты можешь хотя бы притвориться, что не согласен со мной? Мне сейчас очень нужен адвокат дьявола.

Он потянулся ко мне, будто желая взять меня за руку, но передумал.

– Ты меня много чем поражала, но никогда – как человек, который отступает перед лицом сложностей. Только не говори, что я ошибался.

– Конечно, нет, – ответила я, расправляя плечи.

– Ужасно предполагать, что твой отец мог быть способен на такое. Но есть еще кое-что, что заставляет нас думать о нем нехорошо: если твои тетки сменили имя и уехали из Ирландии, значит, они его очень боялись.

– И это многое проясняет, – подумав, согласилась я. – Мы так часто переезжали, когда я была ребенком, и я никогда не могла найти этому разумного объяснения. Например, я могла уйти в поле в погоне за своими бабочками, а когда возвращалась, вещи были уже наполовину собраны, и мы срочно отправлялись в путь.

– Наверное, тебе сложно было завести друзей.

– Как было бы хорошо, если бы мы с тобой встретились еще детьми, – вдруг сказала я.

– Ну уж нет. Ты бы затащила меня в ближайшие кусты и совратила еще до того, как у меня начала расти борода.

Я улыбнулась ему, и он почти улыбнулся мне в ответ.

– Думаю, теперь мне нужно поспать, – сказала я ему.

Он поднялся и потянул меня за ноги так, чтобы я удобнее устроилась на диване. Он подоткнул вокруг меня одеяло и наклонился, чтобы посильнее разжечь огонь. Закончив с этим, он взял другое одеяло и соорудил из него себе лежбище на ковре; фляжку с агуардиенте он тоже забрал себе.

– Но ведь есть походная кровать Веллингтона, – напомнила я ему.

– Хочу быть поближе к огню.

– Ради соблюдения приличий ты должен спать, по крайней мере, на другом этаже Бельведера, – усмехнулась я.

– А мне наплевать. Я буду рядом с тобой, во всяком случае, до тех пор, пока не закончится вся эта заварушка.

– Леди Корделия подумает…

– К черту то, что подумает леди К.

Он тяжело опустился на одеяло, снял сапоги, подушки не взял, а просто закинул руки за голову и закрыл глаза, предварительно приложившись к фляжке.

– Мне нравится Корделия, но будь я проклят, если стану хоть что-то делать только для того, чтобы она не подумала чего-нибудь плохого.

Я улыбнулась в темноту. Последовало недолгое молчание.

– Вероника!

– Да, Стокер?

– Я знаю, ты прочна как каучук, но все, что ты узнала сегодня, может обрушиться на тебя своей тяжестью как кирпичная стена. Поверь мне.

Я подумала о тех секретах, что он в себе носил, обо всей терзавшей его боли, о которой он даже не мог заставить себя рассказать.

– И что же мне делать, когда это случится?

– Не держи это в себе. Кто-то напомнил мне историю о спартанском мальчике и лисенке, тот, кто сам должен прислушаться к этому совету.

После этого он замолчал, и вскоре его дыхание стало глубоким и ровным: он уснул. А я лежала без сна еще очень долго и думала обо всем, что нам в тот день открылось.

Глава двадцать первая

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что Стокер уже встал и куда-то ушел, а фляжка из– под агуардиенте совершенно пуста. Наверное, ночью ему не спалось, и тогда он ее прикончил. Но меня это не расстроило.

«Возьми ее, – пробормотала я, вспомнив сэра Филипа Сидни. – Твоя нужда сильней моей»[20]. Я наполнила фляжку обычным виски, взяв бутылку в буфете. Он не был и вполовину так же крепок, как агуардиенте, но я решила, что на худой конец и это сгодится; Стокер все не появлялся. Маленькая комнатка для умывания пустовала, а значит, он уже привел себя в порядок. Тогда я последовала его примеру, с радостью обнаружив, что хоть моя рука и онемела, но признаков воспаления не видно. Какие бы он ни совершил ошибки, он точно был талантливым врачом. Я не без труда оделась и открыла дверь навстречу июньскому утру, достаточно ослепительному, чтобы улучшить любое хмурое настроение. Вокруг Бельведера повсюду росли цветы, облака ранних роз только распускали свои лепестки, наполняя воздух прекрасным ароматом. Я стояла на ступеньке, вдыхая полные легкие воздуха, лучшего из того, что можно найти в Лондоне.

Вдруг я услышала какой-то шум, в кустах захрустели ветки. Не успела я спрятаться в Бельведере, как на меня набросился зверь. Массивное создание, все сплошь состоящее из крепких мускулов и шерсти, встало на задние лапы, сбило меня на землю и уселось прямо у меня на груди. Влажный длинный язык лизнул меня в щеку, и меня обдало горячим дыханием с сильным запахом сырого мяса. Я возблагодарила небеса за свою пышную прическу, которая приняла на себя всю силу удара этого чудовища и смягчила мне падение. И, конечно, спасла меня от очень неприятного ушиба головы.

– Бетти! Я сказал, Бетти, ко мне!

Пробравшийся сквозь кусты мужчина резко остановился.

– Моя дорогая леди, мне невероятно жаль! Бетти! Бетани, прекрати немедленно!

Он крепко схватил собаку за ошейник, и она наконец слезла с меня, уселась рядом и стала с интересом меня рассматривать.

Мужчина подошел, чтобы помочь мне встать, и я увидела, что это джентльмен, одетый в загородный костюм из грубого твида. Я схватилась за его руку и медленно поднялась.

– Еще раз прошу прощения. Искренне надеюсь, что Бетани не причинила вам вреда. Она еще щенок и пока что плохо слушается команд.

– Она очаровательна, – сказала я почти искренне и потрогала затылок. – Кажется, основной удар приняла на себя прическа.

Я проверила шпильки – все были на месте, а затем отряхнула юбку, немного поморщившись от резкой боли в руке.

– Вы ранены, – сказал он. – Нужно определить, насколько это серьезно.

– Все в порядке, – заверила я его. – Я ранена, но собака тут ни при чем, уверяю вас, милорд. Вы ведь лорд Розморран?

Он заморгал, как будто пытаясь что-то припомнить.

– Розморран? Ах да, это я. Простите, мы встречались?

– Боюсь, что нет. Меня зовут Вероника Спидвелл, я тут проездом.

– Проездом? Как оригинально. У нас тут иногда бродят странные личности, но женщин еще не бывало, по крайней мере, таких: с хорошим произношением, способных определить лорда с пяти шагов. А вы здесь проезжаете по какой-то особой причине?

– Это я виноват, милорд, – раздался голос позади него. Лорд Розморран обернулся, а Бет снова вскочила и стала прыгать на Стокера.

– Сидеть, сидеть, нелепое создание, – приказал Стокер, но ласковый тон противоречил команде. Так что Бет не обратила внимания на слова, встала на задние лапы, а передние положила Стокеру на плечи. Хоть в нем и было добрых шесть футов роста, но она оказалась выше него на несколько дюймов; он потрепал ее за уши, а она облизала ему все лицо.

– Стокер! Рад тебя видеть. Как поживает мой слон?

– Не очень хорошо, – сказал Стокер, его голос звучал приглушенно под грузом Бетти. Я заметила, что он вернул себе глазную повязку и говорил грубоватым голосом. Так он выглядел как настоящий разбойник – несомненно, виной тому было похмелье после агуардиенте.