Чтение онлайн

— Так вот, в лаборатории «Биохима» синтезировали концентрат «сомы», из которого даже начали производить напиток «Джай-тоник» с наркотическим, подавляющим волю действием. Напиток испробовали в йога-центре на людях. Эффект получился потрясающий. Эти несчастные практически потеряли волю — готовы были сделать все, что им приказывали, лишь бы получить глоток «Джай-тоника». Потом этот же напиток выдали бесплатно работникам редакции «Экспресс» — ты, может быть, помнишь, как поменялся тон статей. Вероятно, о планах «Биохима» по производству концентрата «сомы» узнала более крупная монополистическая акула — корпорация «Кэпитал корпорейшн» — и проглотила его. Установка по производству «сомы» на заводе в Асике была практически готова к работе. Пустить ее должен был на самое рождество специально приехавший для этого президент «Кэпитал корпорейшн». Но нас предупредил обо всем этом Бенджамин.

— Там произошел взрыв, в результате погиб управляющий директор «Биохим (Азия)» — об этом же писали позавчера во всех газетах!

— Да, это так. И для меня остается секретом, почему Мюллер это сделал. Так вот, слушай дальше. Бенджамин через тебя передал мне шифр сейфа, где лежал компьютерный диск, который только и осталось, что вставить в компьютер установки. И вот мы опередили события. Теперь понимаешь, что никто не должен знать о моем отлете, а также о наших с тобой отношениях.

— Если не возражаешь, я тебя провожу, чтобы у меня на душе было спокойно, — сказал Джонсон. — А пока у нас еще много времени, расскажи поподробнее о твоих приключениях.

И Агарвал, удобно расположившись в кресле, рассказал англичанину все о событиях последних дней.

Было уже за полночь, когда Агарвал и Джонсон вышли из дома, сели в машину и направились в сторону аэродрома. Выехав из города на недавно построенную бетонную двухстороннюю дорогу, освещенную ярким желтоватым светом ламп, англичанин почти до предела вдавил в пол педаль газа — стрелка на спидометре зашла за отметку ста миль.

— Хочешь взлететь? — спросил Агарвал, провожая взглядом обгоняемые ими «моррисы» и «амбассадоры».

— Следую твоему совету: стараюсь побыстрее от тебя отделаться, — взглянув с улыбкой на приятеля, ответил Джонсон.

Через четверть часа они подъехали к сверкающему огнями столичному аэропорту. Весь комплекс аэровокзала был разделен на две части — правая обслуживала внутренние рейсы, левая — зарубежные.

Площадь перед зданием аэровокзала была запружена такси, автобусами, автомашинами с дипломатическими номерами, моторикшами. Джонсон подрулил как можно ближе к левому крылу и припарковал машину как раз под знаком «остановка запрещена».

— Здесь надежнее — никто не загородит выезд, — сказал он, встретив недоумевающий взгляд Агарвала.

Они быстро вылезли из машины. Перед отъездом Джонсон уговорил Агарвала взять теплую куртку и свитер, который они сложили в дорожную сумку англичанина, — теперь Агарвал был похож на туриста.

— Значит, так: я пройду один, а ты со стороны посмотри, нет ли за мной слежки. Если нет, подойди к книжному киоску и возьми какую-нибудь книгу. — Агарвал протянул Джонсону руку. — Спасибо большое за все.

— До встречи в Лондоне, — ответил англичанин.

Агарвал быстро перешел дорогу и скрылся в здании аэровокзала. Внутри он сразу нашел нужную ему стойку регистрации пассажиров, около которой образовалась небольшая очередь. Агарвал видел, как Джонсон вошел в здание, подошел к киоску и стал изучать витрину. Очередь к стойке шла быстро — работали сразу три агента авиакомпании, один из которых, с короткими рыжеватыми усами, по описанию должен был быть тем, о ком говорил Кит. Чтобы попасть к этому агенту, Агарвал пропустил вперед себя молодого человека, одетого в безукоризненный европейский костюм.

— Багажа нет? — спросил агент.

— Нет, — коротко ответил Агарвал.

Агент взял в руки билет и паспорт Агарвала, быстро перелистал паспорт, посмотрел визу, открыл билет, затем снова взглянул на первый лист паспорта, где была указана фамилия владельца, и недоуменно взглянул на Агарвала.

— Господин Джонсон… — начал было Агарвал, но агент не дал ему докончить, закивал головой, закрыл паспорт, поставил на билете печать, вложил в него посадочный талон и все это вернул Агарвалу.

Агарвал направился к паспортному контролю. Чиновник пограничной службы даже не посмотрел фамилию владельца, открыл страничку с визами, громко поставил печать и расписался — путь Агарвалу был свободен. Пройдя за стойку, ограждавшую зону паспортного контроля от остального зала, Агарвал обернулся — Джонсон стоял около книжного киоска, перелистывая книгу.

Агарвал прошел в зону личного досмотра, и здесь ему показалось, что, он перехватил чей-то колючий, изучающий его с головы до мог взгляд. Он внимательно посмотрел по сторонам — чуть вдали, уже в зале для отъезжающих, стоял человек в темном плаще и вглядывался через стеклянную стену в освещенный сигнальными огнями аэродром. Еще мгновение назад он смотрел в его сторону, а сейчас делал вид, что с нетерпением ждет выхода к самолету. Агарвал прошел личный досмотр и направился к рядам кресел в зале для отъезжающих. Народа в зале было довольно много — на разноцветных пластмассовых креслах расположились транзитники в ожидании своего вновь отложенного рейса, пассажиры лондонского рейса подтягивались ближе к выходу.

Наконец щелкнул репродуктор, и усталый женский голос пригласил пассажиров приготовиться к посадке в самолет, вылетающий в Лондон. Почти одновременно к выходу подъехал длинный ярко-желтый аэродромный автобус, две женщины в форме служащих аэропорта открыли двери выхода и начали пропускать пассажиров, проверяя у них посадочные талоны. Агарвал не спешил, подождал, пока человек в темном плаще сел в автобус, затем в числе последних направился к выходу на посадку.

В салоне самолета, как обычно, образовалась толчея в проходе, и Агарвал успел рассмотреть, где уселся его незнакомый попутчик, а затем прошел на свое место почти в самом хвосте самолета. Оно было около запасного выхода, что давало больше простора для ног.

Агарвал сел, пристегнул ремень и облегченно вздохнул. Может быть, ему показалось, и тот незнакомец не может иметь к нему никакого отношения?

— Нервы. Надо их успокоить, — подумал Агарвал и откинул голову на сиденье. Соседнее кресло было свободно, хотя все пассажиры уже расселись и стюардессы с озабоченным видом ходили вдоль проходов, считая незанятые места. Затем в проходе показалась стюардесса, сопровождавшая мужчину-европейца, лицо которого показалось Агарвалу знакомым, и предложила ему занять соседнее кресло.

Самолет включил двигатели и медленно двинулся с места, выехал на взлетную полосу, замер на несколько секунд, взревел моторами и устремился вперед. В момент взлета Агарвал, обычно редко вспоминавший о существовании божественного начала, всегда мысленно отдавал себя в руки всемогущего. Вот и сейчас он, еще раз проверив, надежно ли закреплены ремни безопасности, откинул голову на кресло и закрыл глаза.

Самолет оторвался от земли, и в иллюминаторе поплыли огни ночной столицы. Где-то там, внизу, остались особняк Смитов, редакция «Экспресса», полицейское управление. Все это ушло в прошлое, казалось чем-то далеким. Минут через двадцать в проходе показались улыбающиеся стюардессы с подносами в руках. Пассажиры оживились, захлопали откидными столиками. Агарвал почему-то сразу почувствовал голод и с удовольствием съел стандартный набор блюд, предлагаемых пассажирам туристского класса. Отдав обратно стюардессе поднос, Агарвал извинился перед соседом и, стараясь не задеть сидевшую на крайнем кресле подремывавшую индианку, вышел в проход. Хотя он заставил себя не думать о незнакомце в плаще, какая-то неясная тревога все же легла ему на душу. Пройдя вперед, к занавеске, отделявшей средний салон самолета от хвостового, он чуть замешкался, пропуская молодую девушку, и здесь услышал мужские голоса: