Чтение онлайн

— Это из-за того парня, да? Дениса?

Ну нет, я покачала головой. Не хватало ещё и Дениса сюда вплести. Если он узнает обо всей этой чертовщине, то вряд ли вообще захочет со мной общаться. Кому нужна сумасшедшая приятельница?

— А из-за кого же? С кем-то ещё познакомилась?

— Ни с кем, — резковато ответила я и встала, — есть не хочу, спасибо.

— Стой, — окликнула мама, — я тебя в магазин послать хотела.

Уж лучше сгонять в магазин, чем вникать во все эти бредни.

Мама не слишком торжественно вручила мне пакет и сто рублей. Купить хлеб и молоко? С этим я вполне справлюсь. Взяла телефон, который в этой глуши больше выполнял функцию плеера, наушники и пошла выводить из сарая старенький зелёный велосипед марки «Аист». На руле велосипеда была чуть примятая с правой стороны корзинка. Отлично, значит, пакет с продуктами не будет висеть и бить по ногам. Дедушка к моему приезду накачал колёса и починил педали, так что они не должны слишком сильно прокручиваться в самый неподходящий момент, как это было раньше. Довольно радостная новость.

Нацепив наушники, вывела велосипед на дорогу. Последний раз я садилась за руль железного коня несколько лет назад, когда, опять же, была здесь. Лишь бы не упасть… Оттолкнулась ногой от земли и взобралась на высокую сидушку. Ветер мягким потоком бил в лицо, будто выдувая из меня улыбку. Что ж, почему бы и не улыбнуться, пока улица так пустынна и никто меня не видит?

В наушниках играла любимая песня, и я громко подпевала, чтобы избавиться даже от намёков на мысли. Думать не хотелось совершенно.

Ухабистая дорога вела вперёд, потом опускалась в овраг и снова поднималась. Пара поворотов, чуть-чуть проехать прямо, и я уже возле деревенского магазина.

Солнце было почти над головой, когда я домчалась до неприметного кирпичного здания, которое отличалось от остальных только большой табличкой с надписью «МАГАЗИН». Даже название придумать не смогли…

За всю поездку я встретила лишь двух человек, причём эти двое стояли как раз у магазина — пожилая женщина в платке и высокий юноша, прятавшийся за капюшоном и тёмными очками, которые так идеально на нём смотрелись. Парень лишь на мгновенье обернулся, чтобы посмотреть на меня, а затем снова повернулся к бабушке.

— То, что ты скрываешь своё лицо, означает, что у тебя полно комплексов, что ты скрытный и никому не раскроешь душу! Так у тебя никогда не будет друзей! — тоном учителя бубнила она. — Ты ведь, вроде, хороший парень! Почему ты прячешься? Если постоянно носить капюшон, то волосы выпадут!

Юноша снисходительно улыбался. Досталось же ему…

Я приставила велосипед, чтобы не упал, к стене магазина и вошла внутрь. Не считая продавщицы, в магазине не было никого. Как будто за время, пока я была в своём городе, все жители сбежали из деревни.

Женщина за прилавком подняла на меня глаза и лучезарно улыбнулась. Я тоже её узнала — это тётя Соня, двоюродная сестра моей матери.

— Леся! — как давно я не слышала этот ласковый голос! — Когда же вы приехали?

— Позавчера ночью, — ответила я, — даже лучше сказать, вчера утром.

— Я надеюсь, вы собирались заглянуть ко мне? — с намёком на обиду, но по-прежнему с улыбкой произнесла тётя Соня.

— Да, разумеется, — быстро согласилась я. Мама точно захочет её навестить.

— Вот и ладненько, — добродушно ответила женщина, — тебе чего купить надо, солнышко? Ты так выросла!

Я ответила, обернувшись на звук открывающейся двери. В помещение вошёл тот самый юноша, которого поучала бабушка. Видимо, парень выиграл своё сражение, потому что и капюшон, и очки всё ещё были на месте. Он молча подошёл к витрине и склонился над ней.

— Вот, — произнесла тётя Соня и сунула мне в пакет молоко и хлеб, которые всегда покупал дедушка.

Я дала ей сотку, взяла сдачу и, тепло попрощавшись, вышла на улицу. Теперь — домой. Снова надела наушники, оседлала велосипед и отправилась в путь.

До поворота метров сто, и, если чуть поднажать, то можно ради забавы доехать как раз с окончанием песни… Не раздумывая, я сильнее закрутила педали, и старенький «Аист» полетел быстрей.

Последний куплет…

Три строчки…

Две…

Одна…

Последние аккорды электрогитары…

Видимо, не успею, а жаль. Метров двадцать отделяло меня от поворота, из-за которого неожиданно выскочила машина. Она неловко качнулась на вираже, но всё-таки успела завернуть, и теперь ехала прямо мне навстречу. Была всего пара секунд, чтобы что-то сделать.

Справа — густые кусты, съехав в которые, я вряд ли выеду обратно, тем более, что там, насколько я помню, небольшой овражек. Слева — откровенный резкий обрыв. А впереди — машина, которая несётся по ямам прямо на меня. Я видела отрешённое лицо водителя, его глаза, которые расширились, когда он заметил меня. Запаниковав, я не углядела большую яму, которую следовало объехать. Руль резко вывернулся, и велосипед стал совершенно неуправляемым.

Уже падая на землю прямо под колёса автомобиля, я вдруг заметила что-то большое справа. Неизвестный объект врезался в меня и столкнул в обрыв слева от дороги. Я попыталась ухватиться рукой хоть за что-то, но пальцы поймали лишь воздух. Краем глаза я увидела, как автомобиль врезается в кусты, проезжает сквозь них и переворачивается в овраге. Нечто массивное мелькнуло рядом со мной, но я не успела ничего понять. Голова, казалось, раскололась, и всё перед глазами померкло в душном чёрном тумане.

— Давай, очнись! Ты должна…

Незнакомый женский голос доносился до меня, словно сквозь вату. Голова жутко болела, каждая мысль, каждый стук сердца отдавался в ней резкой болью.

— …всё будет хорошо…

Оказывается, помимо далёкого голоса слышен был ещё и доводящий до безумия ровный гул. Причём гул звучал куда громче женщины.

— …она здесь, я сделала всё, что смогла…

Я старалась прислушаться к голосу, но всё равно слышала лишь отдельные фразы, которые не несли какого-либо определённого смысла. Перед закрытыми глазами возникла летящая на меня машина. Яма. Я падаю… а потом происходит что-то странное.

Попробовала открыть глаза, однако мне не удалось даже дёрнуть веком. Попыталась что-нибудь сказать, но как только набрала в грудь чуть больше воздуха, мысленно закричала, потому что физически этого сделать не смогла — правый бок прожгла такая боль, будто в меня с той стороны вонзили большой кухонный нож и провели им вдоль рёбер, не вынимая из тела.

— …рука и, кажется, ребро…

Что «рука и ребро»? Сломаны, что ли? Потрясающе… Я набралась смелости и попыталась пошевелить хоть чем-нибудь. Безуспешно. Гул в голове усилился, и я снова провалилась куда-то в никуда.