Чтение онлайн

Вся эта свалка (боем её назвать язык не поворачивается) продлилась не больше десяти секунд, и, к счастью, по многострадальной «посылке» никто не прошёлся и не повалялся. Было бы очень печально, если бы она пострадала, и мы бы так и не узнали, что такое там передавала «Шестая луна» для генерала Мартинеса.

Но печальнее даже этого было то, что пострадавшие нашлись среди нас.

Тот, второй, который пытался попасть по Магнусу, минуя тело своего сослуживца, все же достиг своей цели. Магнус уже не лежал на покрытии посадочной площадки, а сидел, но делу это не сильно помогало — его левая нога в середине голени явственно дымилась. Кори уже сидела рядом и рвала штанину, пытаясь добраться до раны, а сам Магнус, судя по лицу, едва удерживался, чтобы не начать кряхтеть от боли. Вряд ли вопить — вопить он себе не позволит.

— Магнус! — капитан поспешил к здоровяку тоже. — Да что ж такое!

Я проводил его взглядом, и направился к противникам. Вокруг Магнуса и так уже слишком много внимания, а вот о врагах все резко позабыли. Кроме меня, конечно.

Первым делом я подобрал всё оружие и выбросил его за пределы посадочной площадки. Оно всё равно было бесполезно для нас, ведь мы не можем им пользоваться, да и не нужно особо — на корабле есть чем вооружиться, если понадобится.

Все противники были в отключке, включая тех, которых обработал капитан. Им хорошо досталось — у одного от удара прикладом даже бровь рассекло, и кровь обильно заливала левую половину лица. И дыхательную маску, конечно, тоже.

Приподняв его голову, я стянул маску, поднёс к своему лицу и помахал ладонью, внимательно принюхиваясь. Ничем не пахло, озоном разве что самую малость. Создавалось ощущение, что эти маски подавали в лёгкие просто чистый воздух, но в чём смысл? Или я ошибаюсь, и в этой дыхательной смеси есть что-то, чего я не чувствую…

Или просто этим маски нужны для того, чтобы не дышать атмосферным воздухом… Или вернее — чтобы не дышать тем, что в этом воздухе содержится.

Всё чудесатее и чудесатее…

На всякий случай я снял все три уцелевшие дыхательные маски, вместе с регенерирующими патронами, к которым они были подключены. Именно патронами, а не фильтрами — то есть, это была замкнутая система дыхания, в которую воздух снаружи вообще не попадал. Воздух после выдоха попадал в патрон, где из него химическими реакциями извлекался углекислый газ, потом происходило насыщение кислородом, и снова возврат в дыхательную систему. Очень знакомый принцип — штурмовые бронескафы оснащены точно таким же механизмом. Баллоны с готовой смесью, как на гражданских скафандрах, они позволить себе не могли — слишком большие и громоздкие, не только снижают мобильность, но ещё и представляют собой отличную цель, поражение которой выводит солдата из боя.

Да что там «система» — даже сами по себе регенерирующие патроны были хорошо знакомого мне армейского образца! К ним приделали напечатанные на принтере, судя по слоям, переходники, позволяющие работать с обычными дыхательными масками, и дело в шляпе!

Осталось только выяснить, в чём вообще смысл всего этого перфоманса.

Повесив дыхательные системы на плечо, я вернулся обратно к своим. Капитан и Кори вдвоём наконец-то справились со штаниной Магнуса, и стало видно, что бластерный заряд взорвался рядом с голенью, вырвав из мышцы изрядный кусок мяса. Повезло ещё, что Магнус носит широкие штаны, потому что заряд, похоже, взорвался именно при контакте со штаниной, и до ноги достал лишь самым краем.

С другой стороны, если бы он носил штаны в обтяжку, возможно, заряд вообще не попал бы в него.

Но уж если попал, ногу точно отхреначило бы с концами.

На лбу здоровяка мерно пульсировала надутая жила, на щеках блестел крупными каплями пот, и, судя по глубокому частому дыханию, он явно не очень хорошо себя чувствовал.

— Пиявка, готовь лазарет! — велел капитан, перекидывая руку Магнуса себе через плечо.

— Что случилось?! — встревожилась она.

— Магнус ранен! — ответил я, подхватывая здоровяка под вторую руку. — Левая голень, энергетически-взрывное!

Пиявка секунду молчала, а потом выпалила:

— Поняла! Готовлю лазарет!

Она отключилась, а мы с капитаном переглянулись, и он тихо произнёс:

— Ну давай, братец, держись. Три, два, один…

На «ноль» мы разогнули ноги, поднимая здоровяка на своих плечах. Он не сдержался и всё же зашипел от боли, но надо отдать ему должное — пытался хотя бы как-то стоять на здоровой ноге, чтобы не висеть на нас всей своей массой.

— Давай, тут недалеко… — прошептал капитан, пока мы разворачивали Магнуса лицом к кораблю. — Там Пиявка, она тебе поможет…

Я коротко обернулся:

— Кори! Подбери коробку! Ну которая посылка!

— Нахрена она нам?! — возмутилась девушка.

— Надо! — рявкнул я. — Бери и быстро за нами!

Кори метнула на меня гневный взгляд, но коробку всё же подобрала и даже прикрыла на место отошедшую крышку.

Втроём мы затащили Магнуса на борт и сдали его на руки Пиявке, которая уже подготовила в лазарете всё, что нужно.

Уложив здоровяка на стол, мы с капитаном отошли, и я забрал из рук Кори коробку, которую она всё это время держала в руках. Поставил её на ближайший стол, достал одну из пробирок, и задумчиво осмотрел её.

Никогда не видел таких, если честно. Ощущение, что это не готовое вещество, а что-то вроде лабораторного образца, они даже закрыты плотно притёртыми пробками, а не… Запаяны там, не знаю. Ещё и пробки такие интересные — на верхней плоскости у них явно выгравирован один и тот же знак — капля, внутри которой завивается тонкая спираль. Никогда не видел ничего похожего.

— Пока всё, — произнесла за спиной Пиявка, отвлекая меня от рассматривания пробирки. — Сейчас гидрогелевая повязка охладит ожог, и я продолжу работу. Через три дня будет бегать как новенький. Как вообще это получилось?

— Долгая история, — вздохнул капитан. — Но, если говорить вкратце — мы просрали это задание.

— Как так? — удивилась Пиявка. — Почему? Что случилось?

— Да есть тут у нас один… — капитан бросил на меня злобный взгляд. — Приниматель странных решений!

— Кар? — Пиявка удивилась ещё больше. — Приниматель странных решений? На моей памяти он принимал только превосходные решения! Что вдруг случилось?

— Я узнал, кто на этом планетоиде главный, — коротко ответил я. — И, скажем так, я знаю, что это за человек. И я знаю, что ему нельзя давать даже стреляную гильзу, потому что он и её придумает как использовать во вред другим людям. Не то что…

Я взглянул на пробирку в своих руках, покрутил её и вздохнул:

— Понятия не имею, что это такое, но это ему точно отдавать не нужно.

— А что это? — живо заинтересовалась Пиявка и подошла поближе. — Дай-ка!

Я протянул ей пробирку, она её осмотрела со всех сторон, повертела и чуть ли не попробовала на вкус.

И только в самом конце она посмотрела на пробку. Точно на логотип в виде капли.

И стремительно спала с лица. Даже, кажется, побледнела пуще прежнего.

— Как тебе сказать… — сдавленным голосом произнесла она. — Может, ты и не знаешь, что это такое… Но этому твоему «главному» это точно отдавать нельзя! Это вообще никому отдавать нельзя! Этого вообще не должно существовать! Нигде! Ни у кого!