Чтение онлайн

— Что ж, — я усмехнулся, подошёл и осторожно положил больную руку ему на плечо. — Значит, ты очень удачно присел и зажмурился. Всё равно молодец. И спасибо тебе. Если бы не ты…

Продолжать я не стал. Пусть сам думает, что там «если бы не он…» Мне об этом думать ни к чему — «если» не случилось, а значит и думать об этом нет смысла.

— Почему они хотели меня убить? — жалобно спросил Стив, глядя на гвардейцев.

— Потому что увидели, что ты ведёшь себя не так, как все, — ответил я, подходя к ближайшему гвардейцу.

— И поняли, что я уже неподвластен газу? — полным ужаса голосом спросил Стив.

Я пожал плечами, не отвечая ничего конкретного, поднял «Аспид», навёл его на голову обездвиженного противника и коротко выжал спуск. «Пш-пш-пш» сказал иглострел, гвардеец даже не дёрнулся, и внешне в нём будто ничего не изменилось — настолько малы были входные отверстия. Но теперь он точно не придёт в себя через полчаса и не сообщит куда надо о том, что я жив, относительно здоров и продолжаю выполнение своего плана.

— Что ты сделал?! — полным ужаса голосом спросил за спиной Стив. — Ты… Убил его?!

— Если ты не заметил, пять минут назад он пытался убить нас обоих, — ответил я. — Если тебя это устраивает, то меня — увы, нет.

— Но он же пытался меня убить… Ты сам сказал, что он пытался меня убить из-за того, что я вёл себя не так как все! Из-за того, что они поняли, что на меня перестал действовать газ подчинения!

— Это что-то меняет? — я пожал плечами, подошёл ко второму гвардейцу и законтролил и его тоже.

— Всё! — Стив всплеснул руками. — Если бы я был как все, они бы не пытались меня убить! Зачем ты это сделал?! Зачем ты дал мне антидот?! Это ты виноват, это всё на твоей совести!

Он в отчаянии топнул ногой!

— Переживу, — я добил третьего гвардейца, и поднял взгляд на Стива. — Знаешь, Стив, людей можно поделить на два лагеря по очень многим категориям. Мужчины и женщины. Администраты и серые. Наркоманы и трезвенники.

Я подошёл к четвёртому и без колебаний пристрелил и его тоже, хотя он и так, скорее всего, был мёртв, ибо не жилец тот, чья спинная плита не выдержала попаданий двух бластерных зарядов.

— И, помимо прочего, люди делятся ещё по одному признаку. Одни обвиняют во всех бедах кого угодно, кроме себя. Другие не обвиняют никого, а ищут выход из ситуации по факту.

Я подошёл к последнему раненому гвардейцу, ещё шевелящемуся, и снова поднял глаза на Стива:

— А ещё люди делятся на два лагеря по самому важному в нашей с тобой ситуации признаку. Одним проще быть как все остальные, не идти против системы, не ставить себя под удар, не оказываться в зоне риска, а просто тихо-мирно жить своей тихой-мирной жизнью. А другие — наоборот.

— И… к чему ты это? — сдавленным голосом спросил Стив. — К какому лагерю отношусь я?

— А это тебе уже самому решать, — я покачал головой, перевёл взгляд на гвардейца и выжал спуск.

«Пш-пш-пш» довольно заявил «Аспид», обрывая страдания раненого.

— Одно могу тебе сказать точно, — я снова поднял взгляд на Стива. — То, что ты подкинул мне оружие, когда оно мне требовалось — уже говорит о многом.

— Я не понимаю… — жалобно протянул Стив, заламывая руки.

— Поймёшь, — я кивнул и улыбнулся. — Или нет. Это тоже разделение на два лагеря.

Покончив с гвардейцами, я подошёл к гравикару, на котором они приехали. Это оказался пикап, как я и думал, очень похожий внешне на тот, на котором мы катались на Роке-младшей, только поновее лет на двадцать. Его никто даже не глушил по приезду — явно планировали быстро разобраться с этим местом и сразу ехать проверять другое. Поэтому машина так и стояла на посадочных полозьях с ключами в замке зажигания, а на дисплее центральной консоли виднелась толстая синяя змея пройденного маршрута с маленькой серой головой — той части, которую ещё только предполагалось проехать.

Вот и отлично. Теперь у меня не только транспорт есть, но и точное местоположение того места, из которого эти ребята выехали. А что это может быть ещё, если не дворец Мартинеса? Лично мне в голову других вариантов не приходит.

Я залез в гравикар, быстренько отрегулировал под себя кресло (водитель явно был повыше меня на полголовы и ноги имел соответствующей длины), поиграл педалью газа без подключения привода, слушая как отзывается двигатель, и наконец позволил себе поднять машину над землёй.

Давно не водил гравикаров, ух…

Я развернул машину на месте, дал лёгкий тангаж, и выжал газ, заставляя машину резко ускориться по направлению к дворцу Мартинеса. Но вперёд я не смотрел.

Я смотрел в зеркало заднего вида. Я смотрел на то, как Стив провожает меня взглядом, а потом приседает возле тела одного из гвардейцев, и несмело, медленно, словно борясь с самим собой, стаскивает с него дыхательную маску и прикладывает её к своему лицу…

Никогда не любил пилотировать. Нет, я умею водить, причём много чего умею водить — и гравикары, и спидбайки, и даже какой-нибудь простенький атмосферник на одного-двух пилотов смогу поднять в воздух, но мне никогда это не нравилось. Всегда возникало ощущение, что от меня мало что зависит, потому что между мной и потенциальной смертью от десятка различных причин стоит ещё и сотня-другая слабо предсказуемых механизмов в неизвестном техническом состоянии. Я привык полагаться только лишь на себя и свои собственные силы. Наверное, по той же причине я так и не смог полюбить тяжёлые бронескафы, предпочитая, когда это возможно, обходиться средней броней. Да, у неё нет встроенного экзоскелета, который снимал бы нагрузку с тела, да, она неспособна обеспечить жизнедеятельность в космосе, да, она хуже защищает и лишена компьютерных помощников. Но зато она более мобильна и не ухудшает реакцию из-за технических ограничений.

И это всего лишь бронескаф. То, чем я пользовался десятки раз за свою жизнь, даже несмотря на свою к ним нелюбовь.

Что уж говорить о целом гравикаре.

Была бы на моем месте Кори, она бы наверняка сейчас кайфовала. Вот уж кто-кто, а она точно получает удовольствие от пилотирования, по ней это сразу видно. Это чуть ли не единственное дело, занятие которым заставляет её безмятежно улыбаться, хоть она сама этого наверняка и не замечает.

Но я — не Кори, поэтому я просто ехал, без удовольствия, банально стараясь добраться до своей конечной точки как можно быстрее.