Чтение онлайн

Мы просто не успевали уделять время друг другу… А, может, просто не знали, как это делать. Кори всю жизнь провела на корабле в компании своего отца, бездушной железяки, боязливого маленького азиата, огромного сумрачного негра, который детей, кажется, на завтрак ест, и озабоченной донельзя танталки — ну у кого из них она могла поучиться здоровым отношениям? А где-то вне корабля их завести у неё тем более не было вариантов — они же нигде надолго не задерживались.

Да и я не лучше, собственно говоря. Если и лучше, то совсем чуть — женщин в моей жизни было немало. Каждая увольнительная на любой из станций всегда заканчивалась в койке с очередной красоткой, клюнувшей на статного парня, который к тому же не жадничал и заказывал всё только самое лучшее. Но все эти красотки были на один раз, точно так же, как и фиолетововолосая девчонка с «Единорога». Потому что я давно и прочно был женат на своей штурмовой броне, и её папа — чувство долга перед Администрацией, — зорко следил, чтобы это всегда оставалось так.

Вот и получается, что мы оба с Кори, несмотря на наш далеко не детский возраст, просто не умеем… любить? Да что там любить — просто выражать симпатию. Просто давать другому человеку понять, что он тебе не безразличен. Не в моменты, когда эти чувства прорываются сквозь завесу привычной отстранённости, а… просто так. Потому что захотелось. Потому что давно этого не делал.

Вот же парадокс — для того, чтобы эти мысли пришли мне в голову, для того чтобы мы оказались в той ситуации, в которой мне это пришло в голову, нужно было сперва оказаться буквально на волосок от гибели. Практически погибнуть. И выжить лишь одним только чудом, пусть даже рукотворным, и имеющим собственное коротенькое, из четырёх букв, имя.

Я улыбнулся и погладил Кори по щеке. Она открыла глаза и подозрительно прищурилась:

— Чего ты так улыбаешься?

— Не знаю, — я, не переставая улыбаться, пожал плечами. — Возможно, радуюсь тому, что наши жизни сегодня не оборвались. И у нас впереди ещё есть сколько-то времени, которое мы можем провести вместе.

— Для тебя это правда самое главное? — недоверчиво спросила Кори, глядя на меня снизу-вверх. — Провести время вместе?

— Для меня всё самое главное, — честно ответил я. — Всё, что есть — всё самое главное. Вся жизнь, как она есть. Потому что она прекрасна.

Я нагнулся и поцеловал Кори.

Она сначала замерла, задеревенела, словно не знала, как реагировать, а потом резко оттаяла и ответила на поцелуй.

Целовалась Кори так же, как дралась на мечах — быстро, резко, отрывисто, даже, в какой-то степени, яростно. Она вцепилась в меня, будто дикая кошка в свою добычу, и даже несколько раз отчётливо укусила за губу.

Она закинула руку за голову, обняв меня за шею, приподнялась, вся потянулась навстречу, словно боялась, что я сейчас прерву поцелуй и исчезну…

Но я, конечно, никуда не исчезал. Мне уже некуда было исчезать. Один раз я уже исчез для всего обжитого космоса, испарился со всех радаров, будто меня и не было. И ничем хорошим это не закончилось.

Больше это не повторится. Ничего из прошлой жизни больше не повторится.

В том числе и неумение заводить отношения.

— Эй, там, наверху! — внезапно раздалось снизу голосом Магнуса. — Вы там делом заняты или как?!

Я оторвался от губ Кори, взглянул в её полные злобы от того, что нас прервали, глаза, улыбнулся, приложил палец к её губам, призывая сохранять молчание, а сам крикнул в ответ здоровяку:

— А что, у тебя есть более интересные предложения?!

— Может, и есть! — довольным тоном ответил тот. — Как насчёт пожрать?!

— А вот это очень дельное предложение! — моментально сменив гнев на милость, ответила Кори. — Только неохота опять пайки жрать!

— Тогда тебе повезло как никогда, подруга! — захохотал снизу Магнус. — Потому что когда за дело берётся Магнус… В общем, вы сами знаете, что бывает, когда за дело берётся Магнус! И сегодня он берётся за дело! Чёрт, сколько раз я сказал слово «дело»?

Энтузиазм и оптимизм Магнуса объяснялись очень просто, но выяснили мы это только когда уже закончили с заплатками и спустились с крыши корабля — то есть, почти через час. Как раз столько понадобилось, чтобы окончательно залатать все пробоины, существование которых грозило разгерметизацией корабля.

Ну как «окончательно»… Ещё предстояло все их изнутри пройти аварийной пеной, чтобы уж точно душа не болела за оставшиеся микро-дырки, но это уже дело на завтра. Да, на завтра, потому что, пока мы возились с кораблём, незаметно прошло часа так четыре, и местное светило ускоренными темпами закапывалось в горизонт — сутки тут явно были покороче, чем стандартные двадцатичетырёхчасовые.

Но подступившая темнота — это ещё ладно. Главное, что заставило нас остановиться на заплатках и не начинать никакого другого дело — это запах…

Совершенно невероятный в этом месте, на этой планете, в это время суток запах жареного мяса!

И, когда мы с Кори его почуяли, то сразу поняли — с делами на сегодня, пожалуй, покончено. А то иначе недолго и нервный срыв получить на фоне всего, что уже произошло. Особенно, если ещё и голодом эту ядерную смесь сверху приправить.

Да ещё и дождь слегка начал накрапывать, что тоже не добавляло оптимизма.

Я скатился по боковине корабля, потом — по атмосферному крылу, тому, что почти что лежало на земле, поймал на руки Кори, которая последовала тем же путём. А потом мы обошли фюзеляж по кругу и нашим глазам наконец предстало то, что источало этот умопомрачительный запах.

Под вторым атмосферным крылом, которое, в противовес первому, было задрано в воздух, горел костёр. Самый натуральный, живой, не химический огонь (хотя, конечно, формально любой огонь — химический), а неспешно поглощающий сучья толщиной в руку. Ещё одна охапка таких же сучьев лежала рядом, явно намекая на то, что тот, кто развёл огонь, позаботился и о том, чтобы поддерживать его на протяжении долгого времени.

Но костёр — это даже не самое интересное. Самое интересное — это то, что вокруг костра было воткнуто несколько рогатин, вырезанных все из тех же сучьев, а между ними лежали тонкие гибкие прутики, на которых аппетитно шкворчали вытапливающимся жиром небольшие, в половину моего кулака, куски мяса.

Мяса! Органического, натурального мяса! Даже не бекона какого-то там консервированного, а самого натурального мяса, с волокнами, которые надо отрывать зубами и ими же жевать!

— Ого! — вырвалось у Кори, у которой в голове явно пронеслись те же мысли, что и у меня. — Откуда?!

— От верблюда! — хитро улыбнулся Магнус, тыкая в один из кусков длинным острым чуть изогнутым ножом, совсем не похожим на что-то боевое. Наверное, его личный кухонный, с помощью которого он обычно готовит.

— Нет, правда? — не поверила Кори.

— Ну вообще, не факт, что ты действительно хочешь знать, — хихикнула Пиявка, выходя из корабля и неся небольшую кастрюльку, в которой виднелось ещё столько же мяса, сколько уже жарилось на импровизированных шампурах.

— Тебя все ещё штырит? — с подозрением спросил я, глядя в её шальные красные глаза.