Чтение онлайн

«Что я чувствую? Я потрясена, – заявила она во время первой встречи с английскими читателями. – Потрясена и ошеломлена нелепыми цифрами, которые, похоже, создают эти книги. Бог ты мой! Просто голова идет кругом!»

Видимо, так же, как и от бесконечного рекламного колеса, в котором ее крутил Vintage. В начале августа было объявлено, что Джеймс совершит осенний тур по США, куда войдут Хьюстон, Миннеаполис, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Особенно интересными считались остановки в Сиэтле и Портленде, городах, в которых происходит действие романа «Пятьдесят оттенков».

Однако именно запланированные остановки в Южной Калифорнии стали поводом для сплетен. Высказывались предположения, что Джеймс приедет в Лос-Анджелес, чтобы помочь огласить решения о выборе актеров и режиссера для фильма. Но, как и почти все, касающееся «Пятидесяти оттенков», это был всего лишь слух, но он продолжал распространяться, потому что никто это не комментировал.

В отличие от предыдущего тура по США этот планировался больше как увеселительная прогулка, а не как напряженная гонка, без фанфар, помпы и цирковой атмосферы. С деловой точки зрения это казалось разумным – охватить все важные главные и второстепенные рынки, которые Джеймс пропустила в первый раз. Возможно, сыграло тут свою роль и то, что во время первого тура Джеймс сильно переутомилась.

Но с точки зрения рекламы это было ошибкой; в кулуарах издательства бытовало мнение, что следует продолжать поддерживать шумиху. Джеймс недавно отпраздновала годовщину первого выхода «Пятидесяти оттенков», и продажи продолжали зашкаливать. Но некоторая нервозность и отрывочные сообщения указывали, что продажи, возможно, уже достигли пика и начинают идти на спад. Правда, надо признать, что последняя новость была относительной, так как, даже несмотря на некоторое снижение продаж, «Пятьдесят оттенков» все равно продавались миллионными тиражами. Но в отсутствие новой книги в ближайшей перспективе очередной книжный тур был прекрасным способом удерживать интерес прессы и публики.

Джеймс предстояло выдержать очередную волну всеобщего внимания и неукротимой лести. Даже сейчас, когда она уже не была новичком во всем этом и имела за плечами один книжный тур, крест казался тяжеловат.

«Известность. Она меня тяготит, – призналась она All About You. – Не думала, что это будет так трудно».

Плюсом было то, что Джеймс снова побывает в новых местах, встретится с новыми людьми. Ей особенно не терпелось наконец посетить города, которые сыграли в романе такую важную роль. Минус – что ей опять придется оставить мужа и детей.

Джеймс ожидала новая разлука с семьей. Во время одной встречи с читателями она рассказала публике, что муж, сам писатель, прекрасно знает, что такое промоушн, и с пониманием относится к ее отлучкам.

«Мои дети такие смешные. Они тоже совершенно потрясены всем этим. И знают, что я сейчас не могу быть все время рядом. Мой муж всегда работал дома, поэтому покупки и готовка – его обязанности. А я занимаюсь стиркой. Так что с этим никаких проблем».

Разумеется, таблоиды почти наверняка из кожи вон лезли, пытаясь отыскать какую-нибудь ложку дегтя в этой бочке меда, которой выглядела жизнь автора мирового бестселлера. Ветераны скандальных газет видели на своем веку столько браков, разваливающихся под тяжестью популярности, что и не счесть. И циники были убеждены, что Джеймс присоединится к этому списку – это лишь вопрос времени.

Но они обнаружили, что Джеймс слишком рассудительна, чтобы подарить им даже малейший намек на скандал, и что когда не выполняет свои обязательства как автора мирового бестселлера, то остается обезоруживающе нормальной женой и матерью и писателем, который открыл литературное золотое дно. Эти аспекты были заезжены донельзя.

Да, у нее в доме действительно есть Красная Комната. Но это пустая спальня, выкрашенная в красный цвет, и самое волнующее, что она там делает, это гладит.

И нового, судя по всему, добавить было нечего.

Как следствие, редкие новости, исходившие из лагеря «Пятидесяти оттенков», были скупыми и не особенно важными. Но даже самые незначительные мелочи, связанные с трилогией, вызывали неизменный интерес.

В конце концов «Пятьдесят оттенков» неизбежно стали пищей для дневных и ночных ток-шоу. Эллен Дедженерис рассмешила публику до слез попыткой прочесть отрывок из «Пятидесяти оттенков» с непроницаемым лицом. Доктор Оз взял роман за исходную точку для обсуждения – с самым серьезным видом – сексуальности и либидо. Видеочтения эксцентричного комика Гилберта Готфрида насмешили зрителей, а над пародией Saturday Night Live на «Пятьдесят оттенков» поклонники хохотали до колик.

Мнения относительно телеэксплуатации романа «Пятьдесят оттенков» разделились. Многие считали, что к тому времени, как телевидение за него взялось, основная волна ажиотажа уже пошла на убыль. Другие указывали, что книги Джеймс продолжают продаваться с поразительной быстротой, несмотря на нападки прессы, и что уже практически зажили собственной жизнью.

Внимание прессы на некоторое время привлекли результаты исследования, выявившего, что 44 процента опрошенных женщин предпочитают читать о сексе, чем принимать в нем участие. Не замедлил появиться и еще один опрос, в котором указывалось, что после того, как их жены прочли эти книги, у 56 процентов мужчин возникли проблемы с исполнением супружеского долга. А когда стало известно, что рисунки давней подруги автора, художницы Дженнифер Троутон, упомянуты во всех трех книгах «Пятидесяти оттенков», изумленная Троутон на некоторое время стала объектом пристального внимания СМИ. Даже чтицу Бекку Батто, которая озвучивала аудиоверсии трилогии «Пятидесяти оттенков», осаждали просьбами об интервью. Примыкает к истории с «Пятьюдесятью оттенками» и рассказ о типографии на Восточном побережье, которая использовала более 3 тысяч тонн бумаги, чтобы только напечатать «Оттенки» по требованию.

Разумеется, среди потока хороших новостей время от времени проскальзывали и примеры неприязненного отношения. В конце июля два предприимчивых кливлендских диск-жокея устроили в одном из баров символический акт сожжения «Пятидесяти оттенков». Судя по сообщениям, в огонь было брошено 25 экземпляров книг Джеймс и один Nook. Диск-жокеи утверждали, что это не было актом цензуры.

Взяв пример с «Оттенков», компания под названием Clandestine выпустила серию фанфикшн-версий классических произведений, дополненных эротическими сценами. Туда вошли, к примеру, такие классические романы, как «Гордость и предубеждение» и «Джен Эйр». Теперь читатели этих и других книг якобы смогут прочесть грубые и непристойные сцены, на которые в оригинале есть лишь намеки. Вот только Clandestine не удосужились указать, была ли их серия «обнаженной классики» чем-то еще, кроме стремления к наживе.

Джеймс решила, что, поскольку музыка играла такую важную роль в ее творчестве и названия музыкальных произведений рассеяны по всей трилогии для обозначения времени, пространства и настроения, было бы здорово создать три отдельных саундтрека для каждой книги. Эта идея получила горячую поддержку у миллионов читателей, которым не терпелось, в частности, скачать музыку на свои iTunes, и добавила желанные роялти многим прославленным оперным исполнителям.

Разумеется, оставалось подумать еще об одном дельце – многомиллионном договоре на фильм. В августе 2012-го Джеймс постоянно осаждали вопросами об экранизации. После очередных расспросов во время лондонской встречи с читателями Джеймс призналась, что контракт обязывает ее ничего не говорить.

«К сожалению, мне вообще нельзя обсуждать фильм. Надеюсь, после того, как мы решим несколько вопросов, дело сдвинется. Но до самого фильма еще очень далеко».

Но несмотря на заявление, что поклонникам следует набраться терпения, новость о долгом ожидании для многих стала просто невыносимой. В Интернете начали появляться поддельные трейлеры к фильму, а также пародии на «Пятьдесят оттенков» разного качества. Некоторые блогеры зашли так далеко, что даже сочинили песни в тему.

Не утихали догадки и предположения, касающиеся кастинга. Брет Истон Эллис так настойчиво продолжал свою онлайн-кампанию, что это стало просто раздражать. Такая настойчивость закончилась официальным заявлением в Twitter, что его вычеркнули из шорт-листа кандидатов в сценаристы первого фильма.