Чтение онлайн

Но во всяком случае, Москва установила важный для нее контакт с потенциальным союзником в борьбе против «английского империализма»[48]. Кстати, помощником Рериха в агентурной деятельности выступает в 20-е г. не кто иной, как Яков Блюмкин. Левоэсеровский функционер, убийца германского посла Мирбаха во время мятежа 6 июля 1918 г., он оказывается вскоре прощен большевиками и становится… начальником охраны Троцкого. Затем подвизается в ЧК, а вскоре, закончив разведшколу, становится резидентом разведуправления советского Генштаба (ГРУ) на Востоке. По некоторым сведениям, убийца Мирбаха также поддерживал связи с «Единым трудовым братством» в Ленинграде.

И вот Рерих с Блюмкиным вместе усугубляют раскол в буддистском мире, нагнетая конфликт между его высшими иерархами Далай-ламой и Таши-ламой. Восточный секретариат Коминтерна распространяет так называемое «Пророчество о Шамбале и Майтрейе», где роль истинного владыки Востока возлагается на Пятого Далай-ламу, «аватарой» (воплощением) которого в итоге объявляется… Рерих!

По получении «Послания махатм» советские власти проводят в Москве некий «теософский съезд», где ведущая роль, принадлежит, конечно, тому же Рериху. Похоже, последний (оставаясь агентом спецслужб) явился как бы мостиком между тайными обществами Запада и Востока. На Востоке он — воплощение Далай-ламы, на Западе — легат Великого Белого Братства розенкрейцеров (кстати, и в Тибете он официально находился как представитель американской буддистской организации). Отмечая протекцию Великого Востока Франции в награждении художника орденом Почетного легиона, В.Ф. Иванов в книге «Православный мир и масонство»[49] отмечает: «Талантливый художник, каких в России и эмиграции имеется достаточное количество, Рерих по масонскому желанию и велению превращается в величину мирового значения… деньги и реклама «сделали ему такое имя». Честолюбивый и корыстолюбивый, законченный эгоист и авантюрист большого масштаба, Рерих оказался самой подходящей фигурой для темной масонской игры». Слова, не лишенные справедливости.

Рерихом, Бокием и их компанией связи ВЧК — ОГПУ (как и других советских госслужб) с тайными обществами не ограничивались. Одним из таких связных был, по-видимому, упомянутый ранее глава «Евробанка» Навашин. Другим - Макс Эйтингтон, глава Международной ассоциации психоанализа (член ряда лож и брат Леонида Эйтингтона-«Котова», генерала НКВД — МГБ, организовавшего убийство Троцкого в Мексике). К ним же можно добавить Фридриха Имьянитова — президента известной в 30-е гг. Международной лиги сексуального просвещения, видного масона и агента Кремля.

…В середине тех же 30-х в далеком Шанхае пересеклись дороги двух людей, о которых позже говорили, что это самые великие агенты советской разведки за всю ее историю. Впрочем, о первом — Рихарде Зорге, это можно сказать определенно, о втором — Роджере Холлисе, до сих пор идут в Британии жаркие споры, и его вынуждена была защищать в публичном выступлении сама Маргарет Тэтчер. Но интересно, что оба они, возможно, принадлежали и к тайным обществам.

К моменту прибытия в Шанхай Зорге уже успел побывать функционером Коминтерна, перейти в разведку ГРУ и стать членом нацистской партии и зарубежным корреспондентом одной из газет рейха[50]. Он имел за спиной не только надежную репутацию как сын секретаря Карла Маркса (это хорошо для Коминтерна), но и серьезного протеже в НСДАП. По-видимому, это был сам Мартин Борман, который в начале 20-х гг. являлся членом компартии, а затем продолжал тайное сотрудничество с Москвой. («Лучше один большой агент, чем много маленьких», — поучал Сталин в конце 30-х объединенное руководство ГРУ и разведки НКВД. Если это так, Борман — не просто большой, а суперагент). Помимо этого Зорге входит в близкие контакты с влиятельными японцами, американцами, англичанами и т. д., вступив в ряд закрытых клубов.

Шанхай в те годы был главным масонским центром в Восточной Азии, и в местные ложи тянулись все — от бизнесменов до шпионов. Стивен Найт в книге «Тайное братство» утверждает, что в одну из тамошних лож, вероятно, вступил и Роджер Холлис — будущий глава английской контрразведки «MI 5» (и, как предполагают, один из соратников Кима Филби по шпионажу). У самого Зорге появился агентурный псевдоним «Рамзай». Странное совпадение, но таким же было и масонское имя Н. М. Карамзина! Дело в том, что реально живший в XVIII столетии барон Рамзай — основатель ордена «Строгого подчинения» — был культовой фигурой среди масонов, и они часто выбирали его имя в качестве своего, «орденского». Где Зорге мог перенять эту традицию, как не в масонской среде?

Масонский псевдоним взял себе и агент Коминтерна, венгерский еврей (а не хорват, как считалось ранее — это доказал большой архивный розыск в 1991 г.) Иосип Броз. К своему имени он добавил «Тито», что означало не что иное, как каббалистический пароль 7-й степени «ордена вольных каменщиков». Юрий Воробьевский в своей книге «Стук в золотые врата» приводит утверждения известного югославского исследователя Драгоща Калаича о принадлежности Тито к масонству, а кроме того, ссылается на автобиографию Иосипа Броза, где тот сам признает свои контакты с хорватскими «вольными каменщиками».

И что за странный код — 666 — был применен НКВД при взрыве в 1941 г. Успенского собора в оккупированном немцами Киеве?[51] Случайно ли оккультно-апокалипсическое число Зверя проявилось в акте разрушения древнего православного храма? (Фашистские бонзы, против которых был задуман взрыв, кстати, не пострадали). И случайно ли то же число использовал Чаушеску в названии элитной группы своей спецслужбы - УМО 666? (Символично, но именно это подразделение «секуритаты» первое изменило «Кондукэтору»).

Секретные службы Кремля, как и всего мира, тянулись к практике секретных орденов. Впрочем, они сами стремились стать секретным орденом. Что в результате и произошло.

«КРАСНЫЙ БОНАПАРТ» И ЕГО МАРШАЛЫ

11 июня 1937 г. центральные советские газеты поместили информацию о предании суду «преступной группы заговорщиков» во главе с маршалом М.Н. Тухачевским. На следующий день сообщалось, что «шпионы и предатели» уже осуждены и расстреляны. Так был разгромлен один из самых знаменитых заговоров советской эпохи.

Общие вехи биографии Тухачевского известны: родился в 1893 г. в Смоленской губернии, закончил гимназию в Пензе, кадетский корпус, Александровское военное училище. В составе Семеновского гвардейского полка воевал на фронте, попал в плен к немцам (сидел в Ингольштадтском лагере вместе с капитаном Шарлем де Голлем, который учил его французскому языку), в октябре 1917 г. вернулся в Россию, вступил в партию большевиков. Командовал армией, затем Кавказским фронтом (против Деникина), Западным фронтом (против поляков), жестоко подавил Кронштадтский мятеж и восстание Антонова на тамбовщине. Был начальником штаба РККА, заместителем наркома обороны. Военный теоретик.

К этим фактам можно добавить некоторую информацию для размышления. Реальный боевой опыт будущего «красного Бонапарта» в первой мировой войне был невелик: всего три месяца. По возвращении в Россию Временное правительство присвоило ему звание поручика — не за военные заслуги, а за тяготы, перенесенные в плену. Между тем сразу после Брестского мира большевики принимают его в партию, а в июне 1918 г. назначают командующим 1-й армией, действовавшей против восставших чехословаков. Взлет, неслыханный для человека, недолго бывшего на фронте — и всего лишь подпоручиком. Тем более что, скажем, красными отрядами «завесы» против немцев командовали царские генералы Бонч-Бруевич и Царский, командующий Восточным фронтом Муравьев был пониже рангом, но и то - подполковник.

Объяснение, видимо, следует искать в яром германофильстве Тухачевского, которым он проникся в немецком плену. Там его, впрочем, воодушевлял не только германский «орднунг», но также и некоторые мысли, близкие языческой закваске нацизма. Так, сидевший с ним в немецком лагере француз Рур-Фервак свидетельствовал, что юный подпоручик ненавидел Владимира Святого за крещение Руси, которое-де принесло в страну чуждые порядки и идеи и предрекал: «мы выметем прах европейской цивилизации, запорошившей Россию», суля себе «роль Бонапарта».