Чтение онлайн

Я слегка приседаю, ловя ее, когда она сталкивается со мной, ее руки обвивают мою шею. — Доброе утро, Алиса, — говорю я, и мой тон инстинктивно смягчается.

— Ты хорошо спал, папа? — спрашивает она, ее голос слышен сквозь мое плечо.

— Да, — лгу я, хотя беспокойная ночь, проведенная мной, уставившись в потолок, говорит об обратном. — Ты?

Она отстраняется, ее лицо светится, и она кивает. — Бабушка сказала, что мы можем вернуться пораньше, потому что Лео скучал по маме.

Я смотрю на Лео, который теперь забирается на колени Кьяры, его маленькие руки вцепились в ее рубашку, пока она гладит его волосы. Его взгляд на мгновение встречается с моим, и в нем промелькнуло узнавание, хотя он быстро уткнулся лицом в ее плечо.

— Он все еще привыкает, — тихо говорит Кьяра, ее рука медленно, успокаивающе скользит по его спине.

— Он придет в себя, — отвечаю я, стоя рядом с Алисой, все еще прижимающейся ко мне.

Катя грациозно встает, ставит чашку на стол. — Я оставлю тебя наедине с твоей семьей, — говорит она легким, но выразительным тоном. Она целует Алису в щеку, гладит Лео по голове и бросает на Кьяру взгляд, который я не могу расшифровать, прежде чем она выходит из комнаты.

Воздух меняется, ее присутствие исчезает, и мы остаемся только вчетвером.

— Папа, поиграй! — Алиса тянет меня за руку и тянет к полу, где сидит Кьяра, а Лео все еще сидит у нее на коленях.

Я позволил ей вести меня, опускаясь на пол рядом с ними. Алиса хватает игрушечную машинку и вкладывает ее мне в руку, ее яркие глаза выжидающе смотрят.

— Погнали! — командует она, хихикая, берет вторую машину и изображает гонку.

Я балую ее, катая машину по полу и издавая нерешительный звук двигателя, который заставляет ее смеяться. Это заразительно, и помимо моей воли я чувствую, как слабая улыбка тронула мои губы.

Кьяра смотрит на нас, ее выражение лица мягче, чем я когда-либо видел. Она ничего не говорит, но в ее взгляде мелькает удивление, как будто она не ожидала, что я способен на это.

Лео шевелится у нее на коленях, его маленькая рука неуверенно тянется к машине. Я протягиваю ему руку, сохраняя медленные и обдуманные движения. Он колеблется, его широко раскрытые глаза метнулись к Кьяре за подтверждением, прежде чем он наконец взял ее.

— Хороший мальчик, — бормочу я, наблюдая, как он крепко сжимает машину, обхватывая ее пальцами, словно это драгоценное сокровище.

Кьяра улыбается ему, целуя его в макушку. — Видишь? Папа не такой уж и страшный.

Ее слова легкие, дразнящие, но в них есть что-то, что заставляет меня взглянуть на нее. Наши глаза встречаются, и на мгновение между нами возникает понимание, хрупкое, но настоящее.

Алиса без предупреждения забирается ко мне на колени, ее маленькие руки тянутся вверх, чтобы обхватить мое лицо. — Папа, — говорит она серьезно, морща нос. — Можно нам блинов?

Я тихонько хихикаю, убирая прядь волос с ее лица. — Думаю, мы можем сделать что-то получше блинов. Посмотрим, что приготовила кухня.

Ее визг восторга заполняет комнату, и она сползает с меня, поднимая Лео на ноги. Вместе они устремляются к обеденному столу, их смех разносится эхом, когда они забираются на свои стулья.

Я следую за ним, оглядываясь назад, чтобы увидеть стоящую Кьяру, выражение ее лица невозможно прочесть, когда она наблюдает за детьми. Она присоединяется ко мне за столом, садясь напротив меня, когда персонал начинает приносить завтрак.

В воздухе витает аромат чего-то сладкого, и когда тарелки поставлены на место, мой взгляд останавливается на блюде передо мной. Французские тосты, золотистые и хрустящие, обмакнутые в молоко и слегка посыпанные сахарной пудрой.

Я смотрю на Кьяру, слегка приподняв бровь. Она избегает моего взгляда, полностью сосредоточившись на отрезании куска для Алисы.

— Французские тосты, — небрежно говорю я, понизив голос.

Ее рука замирает на мгновение, губы сжимаются в тонкую линию, прежде чем она продолжает: — Это любимое блюдо детей.

Я беру вилку, отрезаю кусочек и подношу его ко рту. Вкус насыщенный, молоко смягчает хрустящие края. Я не отрываюсь от нее, пока жую медленно, намеренно.

Наконец ее взгляд поднимается, чтобы встретиться с моим, и я вижу напряжение в ее взгляде, воспоминание о том, что когда-то значило это блюдо, повисшее между нами.

— Это хорошо, — просто говорю я, слегка ухмыляясь.

Она ничего не говорит, снова обращая внимание на детей, но я замечаю слабый румянец на ее щеках.

Пока мы едим, Алиса безостановочно болтает о своих планах на день, оживленно размахивая вилкой. Лео тише, тихонько напевает и ест размеренно, его маленькие руки решительно сжимают столовые приборы. Кьяра сидит напротив меня, ее внимание переключается между детьми, легкая улыбка время от времени дергает ее губы. Я откидываюсь на спинку стула, мой взгляд задерживается на Кьяре. Она хорошая мать. Это неоспоримо.

Катя, сидящая во главе стола, грациозно отпивает чай, хотя выражение ее лица отстраненное. Наконец, она ставит чашку, и тихий звон привлекает всеобщее внимание.

— Мне скоро нужно будет уйти, — говорит она, ее тон резкий, но не злой. — Есть кое-какие дела, которыми мне нужно заняться.

Кьяра смотрит на нее, и на ее лице мелькает любопытство. — Какого рода дела?

Катя слабо улыбается, но не вдается в подробности. — Те, которые заставляют вращаться наш мир. — Ее взгляд переключается на детей, смягчаясь. — Будьте хорошими для своей матери и отца сегодня, мои дорогие.

Алиса сияет. — Хорошо, бабушка!

Лео торжественно кивает, все еще пережевывая кусок французского тоста.

Катя встает, разглаживает блузку и целует каждого ребенка в голову. — Наслаждайся днем, — говорит она, прежде чем повернуться ко мне. — Серж, я верю, ты со всем справишься.

Я киваю, выражение моего лица нейтральное. — Конечно.

С этими словами она выходит из комнаты, стуча каблуками по мрамору.

На мгновение за столом воцаряется тишина, нарушаемая лишь тихим звоном столовых приборов. Алиса первой разбивает его, пускаясь в очередной рассказ о своей любимой книге, и я слушаю, забавляясь, как она с драматическим колоритом описывает каждого персонажа.

Кьяра молчит, время от времени бросая взгляд на детей, выражение ее лица задумчиво.

— Ты тихая, — говорю я, слегка откидываясь назад и останавливая на ней взгляд.

Она удивленно поднимает глаза, словно захваченная мыслью. — Просто устала, — быстро отвечает она, ее тон ровный. — Это была долгая ночь.

Мои губы кривятся в слабой ухмылке. — Я уверен, что так и было.

Ее щеки краснеют, и она отворачивается, сосредоточившись на разрезании следующего кусочка Лео на более мелкие кусочки.