Чтение онлайн

— Эта фирма действительно снабжает хорошей литературой, — замечает один из присутствующих.

Тиза Христоферзена и его фирму мы знаем очень хорошо. Нет, пожалуй, ни одной расистской и человеконенавистнической книги, которую не распространял бы этот нацист, бывший надзиратель концлагеря Освенцим.

Адельхайд Клюг упорно повторяет:

— Мы не должны давать государственным учреждениям повод в чем-либо ограничивать нашу деятельность. Мы можем выразить наши чувства симпатии Тизу Христоферзену и оказывать ему всяческую поддержку иным путем, не от имени «Тайной помощи». Лично я хорошо знаю Тиза Христоферзена. Он нас поймет.

Во время следующего перерыва, когда мы за обедом запивали пивом аппетитно приготовленную свинину, беседу начала фрау Клюг. Она еще больше разоткровенничалась. Теперь нам совершенно ясно, насколько тесно связана «Тайная помощь» с неонацистскими группами по всей территории ФРГ. Супруги Хазберген из Фердена поддерживают контакт с кружком «Независимые друзья», активно создающим подпольные неонацистские ячейки. Кружок издает «Независимые известия» и брошюры, в которых, например, выдвигалось требование воспрепятствовать демонстрации фильма «Холокаст». Когда она все же состоялась, в Майнце и Ноттульне близ Мюнстера взлетели на воздух радиомачты. Кроме того, оба нациста из Фердена регулярно принимают участие во встречах членов «гитлерюгенд» в Южном Тироле.

Хазберген подтверждает:

— Я вновь радуюсь предстоящей 11 апреля 1981 г. в Аумюле встрече с «гитлерюгенд». Там видишься со старыми приятелями. Не поверите, чего они сумели добиться.

— Сколько же приходит на встречу?

— Последний раз около семидесяти человек.

— Со всей страны?

— Что вы, — смеется он, — только из Бремена, Ольденбурга и окрестностей.

— И такие встречи происходят ежегодно?

— Да, начиная с пятидесятых годов. Каждый раз где-либо в новом месте. Целый год мы живем в предвкушении этой радостной встречи.

Адельхайд Клюг поддерживает контакты не только с Тизом Христоферзеном. Она знает также организатора туристских походов неонацистской молодежной организации «Викинг» и охотно об этом рассказывает:

— Хайко Эткера я знаю очень хорошо. Совсем недавно состоялась встреча молодежи «Викинг», на которой присутствовало семьдесят человек. Там, где похоронен гросс-адмирал Дениц. Мне снова было интересно узнать, каких взглядов придерживается подрастающее поколение.

— Часто ли вы встречаетесь с молодежью из «Викинга»?

— Регулярно посещаю ее мероприятия. Меня хорошо знают. Я распространяю среди молодых людей наши материалы, со многими беседую.

Всплывают все новые имена и организации, с которыми «Тайная помощь» поддерживает постоянные контакты. Это Национал-демократическая партия Германии, «Немецкий народный союз» Герхарда Фрея, объединения «За свободу Рудольфа Гесса», «За свободу майора Редера», организация «Вклад немецкой культуры в развитие европейского духа». Кроме того, поддерживаются связи с фламандскими фашистами в Бельгии, нацистскими группами в Южном Тироле, американскими фашистами из организации «Друзья Германии». Все эти многосторонние контакты хранятся в глубокой тайне.

Адельхайд Клюг так резюмирует эту сферу деятельности:

— Основа нашей работы — большое общественное значение помощи, которую мы оказываем. Поэтому нам доверяют. Остальное не имеет для нас значения.

После обеда на повестке дня последний вопрос — разное. И тут мы услышали много любопытного.

«Вопрос о распределении 10 тысяч марок, предназначенных для Юго-Восточной Европы, будет рассмотрен в следующий раз».

«Изданная нашим председателем Рудольфом Ашенауэром книга «Я, Адольф Эйхман» распродана в количестве 12 тысяч экземпляров. Вырученные от продажи деньги господин Ашенауэр, как всегда, обратил на удовлетворение нужд нашего общего дела».

Затем последовало ошеломившее нас предложение фрау Клюг:

— После того как на совещании мы достигли полного взаимопонимания с присутствующими здесь нашими молодыми людьми, очень интересно было бы услышать их мнение о деятельности нашей организации. Господин Шрёдер, вам слово.

Ее обращение ко мне было внезапным, но не явилось полной неожиданностью. Примерно час назад Адельхайд Клюг намекнула, что ей очень хотелось бы услышать мое выступление.

— Должен сказать, то, с чем я ознакомился здесь за эти два дня, произвело на меня большое впечатление, — начал я, не покривив при этом душой. — То, что мне довелось услышать от компетентных и авторитетных лиц, действительно должно быть доведено до сведения как можно большего количества людей…

Вокруг сияющие лица. В них светится чувство торжества — в их стан пришел еще один единомышленник. Так думают эти старые нацисты и не могут скрыть своих чувств.

Победа, которой они так рады, говорю я себе, скоро обернется для них поражением.

— Обо всем, что я здесь узнал, — продолжал я, — непременно расскажу многим молодым людям и, надеюсь, помогу нашему народу узнать правду.

Восторженные лица выражают полное согласие.

Заключительное слово Адельхайд Клюг звучит оптимистически. Но она призывает к бдительности:

— У нашей организации много врагов. Мы не можем чувствовать себя в полной безопасности. Только в том случае, если мы сможем работать без помех, наше дело будет преуспевать.

Присутствующие в зале, все без исключения, утвердительно кивают головой.

Пока участники совещания медленно расходятся, мы отзываем в сторону казначея Майера:

— Может быть, вам известно, что вначале мы пытались установить контакт с «Тайной помощью», чтобы снабдить господина Филлена деньгами, нужными для его побега. Теперь же проблема решена сама собой. Деньги более не нужны, но… но…

Мы колеблемся, потом все же говорим:

— Может быть, представится возможность эти деньги использовать в других аналогичных целях?

Какое-то мгновение Майер настороженно думает, потом говорит:

— Знаете, мы должны соблюдать осторожность, чтобы нас не обвинили в оказании помощи тем, кто спасается от правосудия бегством.

— Помощь пытающимся удрать? — отвечаю я. — Когда я слышу такое, невольно вспоминаются истории, которые рассказывают о Менгеле.

При упоминании имени Менгеле он заметно вздрагивает.

— Не будем сейчас об этом говорить, — бормочет он п быстро отворачивается. — Сейчас у меня очень срочные дела.