Чтение онлайн

– В доме, похоже, нет ничего, кроме холодного мяса, но я распорядился приготовить все необходимое.

– Чай и хлеб с маслом – вот и все, что мне нужно, – заверила его мисс Рочдейл.

– Сейчас вам их принесут.

– Благодарю вас. – Сняв перчатки, она аккуратно сложила их. – Откровенно говоря, я не знаю, как мне быть. Найдется ли здесь какой-нибудь экипаж или, быть может, дилижанс, который отвезет меня в поместье Файв-Майлз-Эш, сэр?

– На сей счет можете не волноваться: я сам отвезу вас в своей карете, но вы вряд ли вызовете расположение своей будущей хозяйки, если явитесь к ней в полночь.

Справедливость этого утверждения обрушилась на мисс Рочдейл словно удар молнии. Перед ее мысленным взором встал образ грозной, устрашающей миссис Мейклсфилд, и девушка содрогнулась от ужаса.

– В Уисборо-Грин имеется вполне приличная гостиница, где вы можете остановиться на ночь, – предложил он. – А утром, если по-прежнему будете настаивать на своем, я распоряжусь, чтобы вас отвезли в Файв-Майлз-Эш.

– Я чрезвычайно вам признательна, – запинаясь, пролепетала Элинор. – Но что я скажу миссис Мейклсфилд? Правда не поможет: она сочтет мои слова выдумкой!

– Да, вы сами поставите себя в неловкое положение. Пожалуй, будет лучше, если скажете, что просто перепутали назначенный день и в Сассекс прибыли только что.

– Боюсь, она рассердится, на что имеет полное право, и, не исключено, откажет мне от места.

– В таком случае, вы можете вернуться ко мне.

– Да! Чтобы выйти замуж за вашего отвратительного кузена! – воскликнула мисс Рочдейл. – Благодарю вас, мое положение еще не настолько отчаянное!

– Вам, безусловно, виднее, – невозмутимо ответил он. – Я, естественно, не вполне знаком с теми обязанностями, которые должна выполнять гувернантка, но, судя по тому, что слышал, в них мало приятного.

В его словах было столько правды, что девушка с трудом подавила вздох и заметила уже куда мягче:

– Да, но перспектива выйти замуж за пьяницу отнюдь не выглядит предпочтительнее, уверяю вас.

– Вряд ли он проживет долго, – возразил лорд Карлайон.

Теперь, когда страхи мисс Рочдейл несколько улеглись, ее охватило любопытство, и она вопросительно взглянула на хозяина дома.

– Мой кузен никогда не отличался крепким здоровьем, – пояснил милорд. – Если он не умрет насильственной смертью, чего никак нельзя исключать, то бренди непременно прикончит его в самом недалеком будущем.

– Вот как! – едва слышно пробормотала мисс Рочдейл. – Но почему вам так необходимо, чтобы он женился?

– Если он умрет неженатым, я унаследую это поместье, – ответил лорд Карлайон.

Мисс Рочдейл уставилась на него во все глаза. К счастью, поскольку она не могла подобрать слов, дабы выразить свое изумление, в этот момент в комнату вошел слуга, держа в руках поднос с чаем, бутербродами с маслом и холодным мясом, который и водрузил на стол рядом с девушкой. Метнув взгляд на Карлайона, он с беспокойством заметил:

– Мистер Евстасий еще не вернулся, милорд.

– Ничего страшного.

– Если только он опять не попал в беду! – пробормотал слуга. – Он был сам не свой, милорд.

Карлайон пожал плечами, давая понять, что не видит в этом ничего необычного. Слуга, тихо вздохнув, удалился. Мисс Рочдейл придвинулась к столу, налила себе чаю и с благодарностью принялась за холодную баранину. Казалось, девушка уже почти смирилась со своим нынешним положением.

– Мне не хотелось бы показаться вам навязчивой, милорд, – сказала она, – однако вы сейчас упомянули, что унаследуете поместье, если ваш кузен умрет неженатым.

– Да, унаследую.

– Но разве вы не желаете унаследовать его? – спросила она.

– Ничуть.

Девушка подкрепилась очередным глотком чая.

– Это очень странно! – только и смогла сказать она.

Подойдя к столу, лорд Карлайон опустился на стул напротив.

– Быть может, но это правда. Пожалуй, я должен объяснить вам, что вот уже пять лет являюсь опекуном своего кузена. – Карлайон помолчал, и Элинор заметила, как он сухо поджал губы. – Его карьера в Итоне оборвалась внезапно, в чем родственники кузена по отцовской линии винят меня.

– Но как такое может быть? – с удивлением спросила мисс Рочдейл.

– Понятия не имею. Они придерживаются мнения, что если бы его отец не умер, когда он был совсем еще ребенком, или если бы моя тетка назначила вместо меня опекуном одного из своих деверей, то судьба кузена сложилась бы совершенно по-другому.

– На мой взгляд, это уже слишком! Но – прошу прощения! – разве не странно, что его опекуном выбрали именно вас? Ведь вы же наверняка были еще очень молоды!

– В то время мне было столько же, сколько и вам. Двадцать шесть лет. Решение моей тетки выглядело вполне естественным. Она была старшей сестрой моей матери; тетка унаследовала поместье от своего деда. Мои собственные владения находятся в семи милях отсюда, а наши семьи всегда поддерживали родственные связи. Я и сам вырос без отца, и это обстоятельство заставило меня быстро повзрослеть. В восемнадцать лет я оказался главой семьи, младшие члены которой еще не вышли из пеленок.

– Боже милосердный! Вы хотите сказать, что в таком возрасте вам пришлось взять на себя заботу обо всем семействе? – воскликнула мисс Рочдейл.

Лорд Карлайон, улыбнувшись, сказал:

– Нет, не совсем так. Моя мать тогда еще была жива, правда, она не отличалась хорошим здоровьем, так что они, вполне естественно, обратились ко мне.

Мисс Рочдейл удивленно спросила:

– Они?

– У меня трое братьев и три сестры, мадам.

– И все на вашем попечении?

– О нет! Сестры уже замужем; один из братьев работает у сэра Роуленда Хилла [2] на полуострове [3] ; второй подвизается секретарем у лорда Сидмута [4] в Министерстве внутренних дел и большую часть времени проводит в Лондоне. Можно сказать, на моем попечении остался только младший брат. Он учится на первом курсе в Оксфорде. Однако в то время, о котором я говорю, все они были дома. – Улыбка вновь осветила его глаза. – Ваш собственный опыт должен подсказать вам, мадам, что семья из шести человек в возрасте от грудного младенца до шестнадцатилетнего подростка – нелегкая ноша для хрупкой женщины.

– О, еще бы! – с чувством согласилась мисс Рочдейл. – Но у вас были учителя… гувернантки?

– Да, множество, – признал он. – Двое из моих братьев проявили поистине дьявольскую изобретательность, избавляясь от своих наставников. Но я не могу понять, отчего надоедаю вам рассказом о своих делах, в конце-то концов! Я ведь всего лишь собирался пояснить, почему тетка поручила своего сына моим заботам. Должен признаться, мне самым постыдным образом не удалось отвратить кузена от склонности к саморазрушению, как и наставить его на путь истинный. Я сумел внушить ему лишь сильнейшую неприязнь к себе. Не могу винить Евстасия за это: неприязнь кузена не идет ни в какое сравнение с чувствами, которые я всегда питал к нему. – Окинув девушку внимательным взглядом, он размеренно произнес: – Нелегко по справедливости обходиться с юнцом, к которому не испытываешь ничего, кроме презрения и неприязни, сударыня. Один из дядьев моего кузена наверняка может заявить, что я относился к юноше чересчур строго. Быть может, он прав: но я сделал это не намеренно. После того как мне пришлось забрать его из Итона, я нашел ему превосходного учителя. Но мои старания оказались напрасными. Из-за того, что я отказался отправить его в Оксфорд, к чему он так стремился, поднялся невероятный шум. Собственно говоря, кузен проявил полнейшую непригодность добиться успеха хоть в чем-либо, но меня обвинили в том, что я всеми силами противился его карьере исключительно из злого умысла.

– Не представляю, как вы могли прислушиваться к столь злонамеренному вздору! – пылко заявила мисс Рочдейл.

– А я и не прислушивался. После череды злоключений парень вбил себе в голову, будто хочет поступить в армию. Я подумал, что если удастся оторвать его от общества, в котором он лишь губил себя, то, возможно, кузен все-таки сумеет добиться некоторой респектабельности, и потому купил ему офицерский патент. Меня незамедлительно обвинили в том, будто я имею виды на его наследство и таким образом намереваюсь сжить его со свету. К счастью для моей репутации, Евстасия попросили подать в отставку еще до того, как он поступил на действительную службу. К тому времени кузен уже достиг совершеннолетия, так что эта ответственность была снята с моих плеч.