Чтение онлайн

Принятое решение было объявлено Гиммлером на общем собрании сотрудников абвера в Зальцбурге. Официально дело представлялось таким образом, что включение военной и политической разведывательных служб в РСХА в виде двух его равнозначных управлений под руководством одного начальника гарантирует возможность более тесного сотрудничества. Кроме того, некоторые равнозначные отделы обоих управлений возглавлялись теперь одним лицом, например VI управление РСХА (группа СД, занимающаяся диверсионными операциями) и вновь созданное при РСХА военное управление «Миль» (группа диверсий, бывший абвер II) — оберштурмбанфюрером СС Скорцени.

Служба экономической разведки полностью вливалась в VI управление. В новых условиях стал возможен временный перевод сотрудников военного управления в VI управление и наоборот, чтобы вполне обеспечить взаимный обмен методами работы и лучшее знание кадров разведывательного аппарата. Считалось, что эти меры позволяют полностью исключить игнорирование обоюдных интересов, параллелизм и противоречия, столь распространенные при прежней структуре. Рейхсфюрер СС как сильная личность сможет успешно отстаивать перед фюрером нужды абвера, ставшие теперь общими. Кроме того, полагали, что благодаря позиции рейхсфюрера СС, обладавшего наибольшей после фюрера властью, обращения абвера будут беспрекословно выполняться другими правительственными органами.

В июле 1944 года управление разведки и контрразведки вермахта было расформировано. В результате упразднения абвера баланс разведывательных сил оказался нарушенным. Большинство подразделений центрального аппарата абвера, все абверштелле в военных округах и прифронтовые абверкоманды влились соответственно в IV и VI управления РСХА, а также во вновь созданное при нем военное управление «Миль». Хотя приказом Гитлера абвер был ликвидирован, верховное командование вермахта сохранило некоторую власть над вновь созданной военной разведывательной службой, а бывшие руководители абвера возглавили эту службу [273] . Ее задачу ограничили руководством операциями, относящимися к экономической войне. Словом, абвер прекратил свое существование еще до конца войны.

Итак, абвер — та его часть, которая имела отношение к разведывательной работе за границей, — был выведен из подчинения генерального штаба вермахта и передан в состав зарубежной службы СД главного имперского управления безопасности министерства внутренних дел, возглавляемого рейхсфюрером СС Гиммлером.

В системе вермахта осталось после реорганизации только несколько подразделений бывшего абвера III, на базе которого был образован новый отдел, ответственный за контрразведывательное обеспечение частей немецкой армии.

Главному имперскому управлению безопасности, таким образом, удалось смять абвер, который обвинили в неэффективности работы в военных условиях и в политической неблагонадежности. Однако, как утверждает Хеттль, «война зашла уже слишком далеко, чтобы объединение дало какие-то положительные результаты». [274]

Полностью завершить реорганизацию абвера до конца войны так и не удалось, практически она коснулась лишь его руководящих звеньев. Большая часть западных исследователей сходится в мнении, что в результате предпринятой реорганизации каких-либо существенных изменений в методах и формах деятельности немецкой разведки после ее поглощения PCXА не произошло. Абверовские разведчики нервничали. Моральный дух «испытанных рыцарей» тайной войны катастрофически падал.

Гиммлер — этот «зловещий человек с бегающими глазами и маленьким подбородком», претендовавший на роль преемника Гитлера, сконцентрировал теперь в своих руках власть над всеми тайными службами фашистской Германии.

Выполняя директивы Гитлера и своего непосредственного шефа — главы РСХА Кальтенбруннера, Шелленберг в его новом качестве направил главные усилия на расширение масштабов подрывной деятельности полевых органов абвера на советско-германском фронте. Фронтовые подразделения военной разведки призваны были активизировать действия имеющейся в их распоряжении агентуры в тылах наступавших советских армий, обратив особое внимание на организацию диверсионных актов. Летом 1944 года по указанию Гиммлера РСХА создало истребительное соединение войск для организации рейдов в тылах наших войск. Возглавил его Скорцени. В Прибалтике действовал филиал этого соединения, объединивший в своих рядах националистические вооруженные формирования.

Возвращаясь в этой связи к вопросу о функциях, выполнявшихся РСХА, необходимо иметь в виду, что Гитлер, приняв решение о нападении на СССР, для достижения успеха намерен был. как он говорил об этом Гейдриху, прибегнуть к любым средствам. Он, в частности, приказал «использовать подразделения полиции безопасности и СД в этой решающей кампании». Эти силы предполагалось применить в зоне действия сухопутных войск, прежде всего в тыловых, но частично и в прифронтовых районах боевых действий — впервые в немецкой практике. Мнение фюрера поддержали тогда Гейдрих и Шелленберг, так как оно означало усиление позиций полиции безопасности по отношению к вермахту. В тыловых районах в задачи полицейских подразделений должна была входить защита войск от вражеских агентов, а также и охрана железных дорог, аэродромов, казарм и складов с боеприпасами. Новые формы ведения «молниеносной войны» вызвали необходимость сделать эти подразделения моторизованными, чтобы они не отставали от подвижных частей сухопутных войск.

Чем, казалось бы, безнадежнее становилось положение гитлеровских войск на советско-германском фронте, тем лихорадочнее были попытки нацистских главарей закончить войну с помощью «политических средств» и таким образом предотвратить крушение третьего рейха, спасти нацизм. Предпринимавшиеся ими на Западе попытки дипломатического «мирного зондажа» и другие закулисные маневры носили неорганизованный, разрозненный характер. На них лежал явный отпечаток растерянности и страха перед неизбежной ответственностью за совершенные против человечества чудовищные преступления. И как бы не разнились между собой в каждом отдельном случае нюансы попыток найти приемлемое решение, общим для всех них являлось признание того, что «войну надо заканчивать политическими средствами».

К настоящему времени советскими и западными исследователями собран, систематизирован, изложен огромный фактический материал, который уточняет подробности и детали тогдашних событий, освещает многие частные вопросы, остававшиеся до сих пор в тени. Сопоставление и анализ этих материалов позволяет шире открыть завесу над той напряженной закулисной игрой, которую вела с Вашингтоном и Лондоном фашистская Германия накануне ее разгрома, в последний период существования гитлеровского режима.

На основании сохранившихся свидетельств очевидцев и документов архивов ФРГ можно сделать вывод, что в этой критической для фашистского режима ситуации группа заправил рейха, включая Бормана, Геббельса и других лиц, составлявших ближайшее окружение Гитлера, равно как и сам фюрер, допуская мысль о возможных переговорах с Западом, тем не менее напрочь отметали капитуляцию Германии [275] . Переговоры им нужны были для того, чтобы задержать наступление войск союзников и, воспользовавшись официальным или фактическим перемирием, снять с западного и итальянского фронтов наиболее боеспособные части для переброски их на Восток с целью усиления своих группировок на важнейших направлениях.

Инициаторы акций «мирного зондажа» надеялись также выиграть время, необходимое для всемерного разжигания антисоветских настроений в правящих кругах США и Англии, для раскола антигитлеровской коалиции. Другие представители нацистской верхушки, включая Геринга и Гиммлера, считали в принципе возможным достижение сепаратного антисоветского сговора [276] . Ради достижения этой цели они готовы были пойти на серьезные уступки: временно отказаться от территорий, захваченных на Западе, и даже, если того потребуют интересы спасения фашистского режима, пожертвовать самим Гитлером. Первым шагом на пути реализации плана сговора с западными державами должно было стать, как они полагали, заключение перемирия на Западе при одновременном продолжении военных действий на Востоке [277] .