Чтение онлайн

Работал Лебедев без всякого графика, положенного ему как коллежскому советнику. Он пропадал в лаборатории столько, сколько надо было для раскрытия дела. А в это время где-то вздыхала по нему очередная пассия. Но пробирки и реактивы привлекали Аполлона Григорьевича куда больше женских прелестей.

В час глубочайшей ночи или раннего утра он все еще находился в лаборатории. Вернувшись со вскрытия Бобби, он тщательно изучил образцы желудка, крови и мышечной ткани. Результаты его приятно удивили. Он придумывал, как бы позадиристей донести их Ванзарову. Но коварство его было разрушено. Открылась дверь, и Ванзаров явился собственной персоной.

— Вот смотрю я на вас, драгоценный Родион Георгиевич, и понять не могу… — сказал Лебедев, сильно прищурившись. — То ли вы двужильный, то ли просто дурачок.

— Как вам будет угодно, я на все согласен, — ответил Ванзаров, выбрав табурет, наименее пострадавший от опытов. — Только не говорите мне, что Бобби умер от сердечного приступа. Этого не переживу.

— Воля ваша, как прикажете… Нет, ну почему вы не послушались и не остались в постели? — не удержался Лебедев. — Так мало этого! Еще всю ночь напролет бегаете. В вашем возрасте так играть со смертью неосмотрительно.

— Выбора нет.

— А что так? Олимпиада пройдет без вас?

— Олимпиада — это мелочи. Тут обстоятельства куда заковыристей. Так что сотворили с милым князем Бобби?

Лебедев понял, что ничего более внятного он не добьется. Ванзаров отличался не только упорством вола, но и упрямством носорога. Не захочет — ничем не свернешь. Приходится с этим мириться.

— А что бы сделал убийца, по-вашему? — спросил Лебедев.

— Рад, что вы обнаружили убийство. Просто гора с плеч.

— Вы за слова не цепляйтесь, а отвечайте как положено.

— Учитывая обстоятельства… Толпа народа, отсутствие спиртных напитков, которые заглушают неприятный вкус, ограниченность времени… — Ванзаров немного задумался и ответил: — Я отравил бы его раньше, но рассчитал так, чтобы яд подействовал в нужный час. Правду сказать, ума не приложу, что это может быть. И как можно столь точно рассчитать. На вас вся надежда.

— Вот! Помните: без старика Лебедева и шагу ступить не сможете.

— Уже зарубил у себя на носу.

— В таком случае поучу вас уму разуму… — Лебедев достал формулярные листы заключения, которые перед этим тщательно заполнил. — Чтобы не утомлять вас научными терминами, в которых вы смыслите не больше поросенка в мандаринах, перейду сразу к сути. В организме жертвы обнаружены два вещества. Первое — алкалоид, то есть яд растительного происхождения. Я отношу его к группе амантотоксина или очень близкого к нему вещества. Получить его довольно просто: из бледной поганки. Дальше зависит от фантазии или знаний. В нашем случае был применен «способ сахарного сиропа».

— Дали в сладком, чтобы отбить посторонний вкус?

— Не только. Полученный таким образом сироп сам по себе может не оказать серьезного воздействия, тем более на здоровый и крепкий организм князя. Травить надо долго. Прием выражается в повышенной возбудимости…

— Бобби весь вечер носился как угорелый, — вставил Ванзаров.

— Вот именно. Но хитрость во втором веществе, которое я извлек из желудка жертвы.

— Я уже изнываю от нетерпения.

— Обычный виски, — сказал Лебедев, ожидая, какое это произведет впечатление.

Впечатление вышло не таким оглушительным. Ванзаров скривился и погладил усы.

— Невозможно. Из бутылки Бобби пили несколько человек. Даже если предположить, что кто-то из слуг подсыпал вторую составляющую яда, недомогание испытали бы члены команды. Они поднимали бокалы вместе с Бобби.

Лебедев согласно кивнул и нанес последний удар:

— Разве я сказал, что в виски было что-то добавлено? Я же сказал: второй компонент яда — виски.

— Вы хотите сказать… — начал Ванзаров и не стал продолжать: так проста была открывшаяся истина.

Лебедев подбодрил его:

— За вами последний шажок…

— Соединение яда с виски дает резкий скачок кровяного давления, и даже сердце спортсмена не выдерживает такого удара…

— Вот почему по внешним признакам я определил сердечный удар, — закончил Аполлон Григорьевич, крайне довольный сообразительностью своего юного друга.

— Это очень важно, — сказал Ванзаров, встав и принявшись бродить по кабинету. — Бобби был в спортивном режиме, поэтому в течение дня он и капли спиртного в рот не брал. В какой-то момент за обедом ему скормили ваш яд. Убийца был уверен, что удар придется на время, когда Бобби притащит портфель с… ну, неважно, с чем именно. О чем это говорит?

— Кто-то из близких друзей постарался.

— В том-то и дело, что нет. Никто из команды не знал о сюрпризе с виски.

— Почему вы так уверены? Они вам сказали? Так могли и соврать.

— Логика не умеет врать, — ответил Ванзаров. — Все просто: Бобби стал подозревать, что кто-то из членов команды может оказаться Лунным Лисом, ловушку ставить, чтобы выиграть ставку ва-банк. Разве будешь об этом рассказывать?

— Сомнительно…

— Заметьте, вы сами это сказали. Тогда остается самый простой вывод…

Лебедев терпеть не мог, когда Ванзаров замолкал в самом интересном месте своих размышлений. Когда вот-вот появится хвостик истины.

— Ну и кто же этот Лунный Лис? — спросил он, теряя терпение.

Ванзаров небрежно махнул рукой:

— На это время тратить не стоит. Лис никуда не денется. А вот знаток ядов вызывает у меня куда большие опасения.

— И это все? — с обидой спросил Лебедев, ощущая, как мед тайны потек по усам, а в рот ему так и не попал.

— Мне надо кое-куда заехать…

— Никуда вы не поедете, пока не выпьете чаю, — Ванзарова схватили за плечи и насильно усадили на табурет. — Завтрак в постель не обещаю, но закуска холодная имеется. Ах, вам же коньяк противопоказан. Может, коктейль Менделеева?

— Спирт пополам с водой? Для утра это слишком…

— Да и мне что-то расхотелось. С вами совсем пить разучишься. И то правда: пьянство — это яд. Особенно, когда виски мешают с ядом.

— А портфель изучили? — спросил Ванзаров, больше не пытаясь сбежать.

Лебедев согласно кивнул.

— Следы сургуча не обнаружены?

— Все-то вы знаете заранее, — сказал криминалист, доставая из лабораторного шкафа тарелку с нарезанной говядиной и половиной булки. — Никакого интереса с вами работать.

— Иначе и быть не могло, — сказал Ванзаров. — Не зря же весь особняк обошел.

Он положил на булку толстый кусок мяса и ощутил звериный приступ голода, какой бывает, когда молодой организм требует притока свежих сил.