Чтение онлайн

На «признании», якобы «вырванном» Дю Шайла в 1909 году у Нилуса, строят свои гипотезы многие историки и публицисты просионистского толка (Норман Кон, Т. А. Карасова, Д. А. Черняховский и др.). Однако не фантазирует ли француз? Имело ли место подобное признание, явно противоречащее версиям первой и второй Нилуса, а также свидетельству Степанова и показанию Меньшикова (со слов Глинки)? Мы предполагаем, что наиболее вероятный путь документов из Франции в Россию, до Нилуса и Степанова, был таким, как изображено на схеме № 3 (см. Приложение).

Теперь не остается никаких сомнений относительно порядочности С. А. Нилуса: он не мог быть ни поддельщиком рукописи, так как она существовала за несколько лет до него, ни мистификатором, так как до него ПСМ уже были дважды изданы в Туле.

Но когда же и где возник текст ПСМ? Эта тайна не раскрыта еще до сих пор. Одна из распространенных точек зрения по этому вопросу такова: «Не подлежит сомнению, что «Протоколы» были сфабрикованы между 1894 и 1899, а точнее, между 1897–1899 годами. Страной, где они были сфабрикованы, бесспорно была Франция… Местом фабрикации, как можно предположить, был Париж…», когда в эпоху дела Дрейфуса (1894–1898) во Франции вспыхнул антисемитизм и на его волне французские правые (вроде Эдуарда Дрюмона) с помощью русской тайной полиции (Петр Рачковский) создали подложный документ, якобы для обоснования антисемитизма, погромов и голокоста на протяжении столетия. Ученые Ю. Делевский, В. Бурцев, Н. Кон и их многочисленные последователи дружно заверяют, что авторами ПСМ были сотрудники шефа русской тайной полиции П. И. Рачковского (работал в Париже с 1884 по 1902 г.) М. Головинский и И. Манасевич-Мануйлов (в будущем «главный обвинитель» и «знаток» Г. Распутина); последние якобы сфабриковали ПСМ в Парижской Национальной библиотеке по образцу «Диалога» Мориса Жоли, за позорной работой поддельщиков якобы застали княгиня Екатерина Радзивилл и Генриетта Херблетт. Почтенным дамам задавался вопрос, когда они были в Париже и когда видели, как фабриковали документ, и получали ответ: в 1904 или в 1905 году. Но в это время Рачковского вот уже два года как не было в Париже, а русский текст ПСМ был уже четырежды опубликован в России за десять лет до предполагаемой акции поддельщиков. Таким образом, у сторонников этой точки зрения не сходятся концы с концами. Ни одна из предполагаемых датировок просионистской точки зрения не может быть доказана.

Есть и другая точка зрения, а именно: ПСМ являются подлинным документом; он находится в ряду подобных же тайных документов XIX века — Послания «Всеобщего Союза Израэлитов», 1860; Послания Всемирного совета масонов, 1871; «Сна Кайзера», 1890, вышедших из среды еврейских и масонских организаций, служащих еврейской буржуазии и помогающих ей осуществить свою тайную цель — владычество над миром. Есть подтверждения косвенного порядка: секретная записка, адресованная Департаменту полиции, 1895 года, «О тайне еврейства» и секретный меморандум графа Ламздорфа, 1906 г. Перечисленные документы изданы, но не исследованы в плане «увязывания» с глобальной концепцией сатанистов. Любопытно вспомнить здесь и о таком факте: Апелляционный суд в Берне 1 ноября 1937 года признал несостоятельным мнение о подложности документа — ПСМ. Отменялось тем самым решение Бернского суда от 14 мая 1935 года, на которое постоянно ссылаются те, кто стремится доказать подложность ПСМ. Приведем некоторые прямые и косвенные аргументы в пользу данной точки зрения:

1) свидетельство немецкого делегата первого Конгресса Сионистов Альфреда Носсигэ (Берлин), рассказавшего в 1901 г. польскому композитору Падеревскому о том, что в Базеле в августе 1897 года в перерывах между заседаниями действительно распространялся и обсуждался текст ПСМ на французском языке;

2) свидетельство крещеного еврея Савелия Константиновича Ефрона (ум. 1925), издателя «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона», о том, что он лично присутствовал на заседании в Базеле, где Герцль зачитывал ПСМ (см. главу 5).

3) свидетельство американской исследовательницы Лесли Фрей-Шишмаревой: «Книга Протоколов есть перевод с древнееврейского языка. Такое мнение подтверждается экспертами, исследовавшими книгу. Еще более веским доказательством являются свидетельства людей, живших в Одессе в 1890 году и видевших этот документ, написанный на древнееврейском языке, в руках евреев — жителей Одессы, и даже державших его в своих руках»;

4) свидетельства или реалии самого текста, которые отображают политическую жизнь Франции конца 80-х или начала 90-х годов XIX столетия, — имеется в виду текст протокола № 10, который гласит следующее: «…чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое темное дело, какая-нибудь «панама». Т. А. Карасова, автор послесловия к книге Нормана Кона, так комментирует данный текст: «В 1885 году обанкротившаяся компания Панамского канала поручила авантюристу еврею Корнелиусу Герцу добиться разрешения от французского парламента на выпуск бон. Герц воспользовался услугами барона Иозефа де Рейнака, тоже еврея, который для этой цели подкупил многих законодателей. В 1892 году это обнаружилось, и скандал стал достоянием публики. Рейнак покончил с собой. Подкупленные законодатели предстали перед парламентской комиссией по расследованию, однако были наказаны сравнительно легко. Лубе, который в то время был премьером, вынужден был уйти в отставку. Когда затем в 1899 году он стал президентом, толпы народа, собравшиеся на улице, напоминая ему о скандале, кричали: «Панама! Панама!» Еще одно свидетельство содержится в протоколе № 16, который гласит: «Во Франции один из лучших наших агентов, Буржуа, уже провозгласил новую программу наглядного воспитания». Речь идет о Леоне Буржуа, связанном с АЛИТ и нарождающимся сионистским движением, который в 1890—92 гг. представил проект общеобразовательной программы. Любопытно, что в этом тексте о Франции говорится как бы издалека: но значит ли это, что документ был составлен первоначально вне Франции? Лесли Фрей уверенно разработала гипотезу о месте создания ПСМ (Одесса, Россия) и об авторе (Ашер Гинцберг), руководителе восточного крыла сионистского движения, которое, в конце концов, после смерти Т. Герцля одержало в нем верх.

Многочисленные реалии дошедшего до нас текста ПСМ хранят черты его подлинности. Так, например, в протоколе № 15 сообщается следующее: «Таково было до последнего времени русское самодержавие — единственный в мире серьезный нам враг, если не считать Папства. Вспомните пример того, как залитая кровью Италия не коснулась волоса с головы Силлы, который пролил эту кровь: Силла обоготворился своей мощью в глазах народа, хотя и истерзанного им, а мужественное его возвращение в Италию ставило его вне прикосновенности… Народ не касается того, кто гипнотизирует его своею храбростью и силою духа».

В этом тексте много интересного. Однако мы остановимся только на одном факте: на факте прочтения имени. Во всех изданиях ПСМ читается только «Силла» вместо правильного «Сулла». Имеется в виду Луций Корнелий Сулла, римский полководец, который в 82 г. до н. э. вернулся из Малой Азии в Рим, где ему пришлось вести войну со сторонниками Гая Мария и убить их всех. После этого Сулла стал первым римским диктатором, опиравшимся на знать (патрициат). Об этом подробно рассказывается в сочинении Тита Ливия «Римская история от основания города». Предполагаемые переводчики текста ПСМ с французского на русский язык (либо Глинка, либо Нилус) плохо знали Ливия. В результате во всех изданиях ПСМ сохранилась ошибка прочтения имени, что может свидетельствовать о следующем:

во-первых, об одном и том же источнике всех русских изданий — переводе текста ПСМ на русский язык, где «Svlla» французского текста было передано как «Силла», так как буква «ипсилон» воспринималась русскими как русская буква ижица («V»=«И»);

во-вторых, о подлинности текста ПСМ, так как подделыватель текста, если бы он был, не допустил бы ошибки даже в именах посторонних, второстепенных, чтобы не вызвать подозрения;

в-третьих, о невнимательности издателей текста ПСМ к «мелочам»: они не были ни историками, ни филологами, и имя Суллы им ничего не говорило: их интересовало главное — идентичность, адекватность французского и русского текстов, даже с чисто формальной стороны.

На этом мы ограничиваем наши предварительные эвристические наблюдения над текстом ПСМ. Внимательное и непредвзятое текстологическое и источниковедческое исследование текста ПСМ — задача науки ближайшего будущего. Свобода и справедливость, объективность и точность должны считаться девизами ученого, прикасающегося к этому трудному документу. А пока мы хотели бы предложить читателю нашу рабочую «Предварительную схему литературной истории ПСМ». В процессе дальнейших исследований она должна корректироваться, т. е. уточняться, во имя истины, которой служат все поклонники музы истории Клио.

(См. Приложение — схему № 4).

1. НИЛУС С. А. Близъ есть, при дверехъ. О том, чему не желают верить и что так близко. Тип. Троице-Сергиевой Лавры. 1917. С. 88.

2. Дю ШАЙЛА А. М., граф. С. А. Нилус и «Сионские протоколы» // Последние новости. Париж. 1921. № 326. 12 мая. С. 2–3 — Разговор датируется 1909 г.

3. СМИРНОВА-ОРЛОВА М. Последние дни Нилуса. Домострой. М., 1991, № 45. 19 ноября. С. 8.

Прежде всего отметим то, что уже установлено исследовательским путем: ПСМ существовали задолго до начала «дела Дрейфуса» (1894) и до публикации Степанова (1895), цитировались по-немецки Герцлем (1897).

Авторы вышедшей в Лондоне в 1982 году книги «Кровь и Святой Грааль» Майкл Байджент, Ричард Лей и Генри Линкольн^1 утверждают, что знаменитый Папюс, он же Жерве Д'Анкосс (1860–1916), в молодости видел в Париже в 1884 году экземпляр «Протоколов» в руках одного из членов еврейской масонской ложи «Мемфис — Мизраим»2. Позже Папюс стал великим магистром этой же ложи, крупным философом-эзотеристом, автором книг по магии и гаданию, издателем журнала «Посвящение».