Чтение онлайн

И далее:

«Германия поступила бы правильно, если бы, отказавшись от бессмысленной колониальной политики, от создания военного флота и усиления своей мировой торговли, она вступила в союз с Англией против России. Я не забываю наглых угроз, которыми систематически осыпала Германию панславистская Россия. Я не забываю многократных пробных мобилизаций, к которым Россия прибегала с целью ущемления Германии. Я не могу забыть ожесточенных нападок на наш народ, которые господствовали в России.

Однако перед началом войны у нас была еще вторая дорога: опереться на Россию против Англии. Ныне положение вещей в корне изменилось. Если перед мировой войной мы могли подавить в себе чувство обиды против России и пойти с ней против Англии, то теперь об этом не может быть и речи».

Фюрер бредит.

Во-первых, к 1923 году отношение России к Германии не изменилось, так что если наш союз был возможен раньше, то ничто не мешало ему и тогда.

— Как «не изменилось»?! Мы ж с ней воевали! — вставите вы. Я отвечу:

— Было. Но бритты с немцами в Первую мировую дрались столь же яростно! Почему союзу с нами это мешает, а с ними — нет?

Во-вторых, в геополитическом смысле союз двух континентальных держав (Германии и России) гораздо перспективнее, чем союз с державой морской (Англией).

В-третьих, общеизвестен эгоизм Британии. Ее всегда волнуют лишь собственные интересы, любого союзника она предаст тотчас, как это станет выгодно. С таким другом и врага не надо.

Однако фюрер написал всю эту чушь — и настаивал на ней, повторял многократно! Цель ясна: подмазаться к англичанам.

Интересный вопрос: Гитлер искренне преклонялся перед Англией и планировал натиск на восток — или лишь притворялся, чтоб карьеру сделать? Вряд ли мы это узнаем… Однако игра началась, и он поневоле принял ее правила. Честно или кривляясь, но теперь он был вынужден изображать англофила-русофоба до конца.

Англофилом Гитлер был не всегда. До 1923 года он планировал как раз союз с Россией против Англии, которую считал принципиальным врагом рейха. [57]

Что заставило его передумать?

А вот что: в ноябре 1922-го фюрера случайно познакомили с господином по имени Эрнст Ганфштенгль. Помните это имя? Он был сыном немца и американки, окончил Гарвардский университет — и, весьма вероятно, работал на американскую разведку.

Новый друг ввел Гитлера в аристократические дома Мюнхена и научил светским манерам. «В марте 1923 года Ганфштенгль дал Гитлеру ссуду в тысячу долларов. По тем временам — сумасшедшие деньги» [58]. Он же внушал фюреру, кроме всего прочего, следующие мысли: «Германия никогда не обретет величия без сближения с Британией и особенно с Соединенными Штатами» [59].

Дальше — больше. Именно в доме Ганфштенгля Гитлер прятался после Пивного путча; туда же вернулся из тюрьмы. Ганфштенгль редактировал (или писал?) «Майн кампф».

И даже так: в 1932-м он пытался познакомить Гитлера с приехавшим в Германию У. Черчиллем! [60] Пытался — потому что фюрер на встречу не пошел (а значит, не был инициатором этого контакта. Всё организовал именно Ганфштенгль). Однако сын Черчилля Рэндольф общался с Гитлером многократно. Кто их свел? Догадайтесь с трех раз…

И еще деталька. В 1937 году Ганфштенгль вернулся в США. Как американские власти наказали пособника нацистов, когда объявили Германии войну? В лагерь посадили? Расстреляли?

Не совсем. Он служил в Белом доме советником президента… [61]

Итак, в конце 1922-го при Гитлере оказался влиятельный американский куратор, который всячески помог ему — и объяснил, что дружить надо с англосаксами. И дела нацистов пошли в гору! Повторяю, именно осенью 1923-го Гитлер получил в Швейцарии «сундук денег». А вскоре Пивной путч раскрутил фюрера во всегерманскую звезду…

Гитлер сделал правильный выбор (в союзе с Англией бить русских) и был поощрен.

— Но ты же писал, что англосаксы тогда не собирались бить Россию, потому что она и так стала их колонией! — напомнит внимательный читатель.

— Верно. Именно поэтому Гитлер получил власть лишь через десять лет, когда Россия вырвалась из рабства. А в двадцать третьем его выбрали как резервный проект на перспективу — и пока законсервировали.

— А откуда англосаксы знали, что он понадобится?

— Не знали. Но на всякий случай… Новую войну-то банкиры планировали в любом случае: доллар еще не стал главной мировой валютой! В начале двадцатых они еще не решили, где конкретно начнут бойню, и Гитлер стал лишь одним из вариантов. Потому и финансировали его пока скудно, лишь бы на плаву держался.

— А план Дауэса? — скажет читатель не только внимательный, но и образованный.

Я уважительно кивну:

— Молодец! Верно, в 1924-м англосаксы разработали этот самый план, по которому и репарации Германия стала платить умеренно, и кредитов ей надавали. Нищета закончилась, покойников снова стали хоронить в гробах…

— Ну? И зачем банкиры немцев поддержали? Россию-то бить пока не надо!

— Я же сказал: на перспективу. Будущего фюрера уже выбрали, теперь ему заранее немного помогли — ведь вконец обнищавшую страну поднимать было бы крайне трудно. Да и не волнуйтесь за банкиров: они свою выгоду не упустят! Благодаря кредитам Германия еще больше влезла в долги, и вся ее экономика теперь принадлежала англосаксам.

В 1929-м Сталин выкинул Троцкого и начал поднимать страну. В США случилась Великая депрессия, высвободившая массу денег.

Причем Германия тоже вновь страшно обнищала! В сентябре 1930-го там было 3 миллиона безработных, в 1932-м — 6 миллионов. «Чувство уныния и бессмысленности существования доминировало. Одним из разительных явлений кризиса стала волна самоубийств, нередко кончали с собой целые семьи. Рождаемость падала, смертность росла» [62].

А у нацистов — сверхдоходы…

Гитлер переехал в шикарную квартиру, из его налоговых деклараций исчезли упоминания о долгах, штурмовики СА получили новенькое обмундирование…