Чтение онлайн

Сегодня она решила надеть муслиновое платье янтарного цвета. Тонкая, гладкая ткань скользила по ногам, когда Сара спускалась по ступенькам лестницы. Платье было украшено атласными лентами сочного желтого цвета, подчеркивая яркость волос и цвет глаз. Под платьем, как всегда, оказалось простое белье и практичные хлопчатобумажные чулки. Она все еще не могла носить тонкое, легкомысленное белье, ведь все равно его никто не видит. Внезапно Сара представила красивое, смуглое лицо Доминика. Возможно, ей придется однажды решиться и надеть шелковое белье, но только тогда, когда ее тело снова примет нормальные формы после рождения ребенка.

Отдавая распоряжения девушкам, которые принялись за очередную генеральную уборку, она думала об изменениях, произошедших не только в ее теле, но и в ее жизни. Невозможно поверить, что скоро она станет женой, а через несколько месяцев и матерью. Как все поменялось в ее жизни, сколько еще перемен предстоит. И все из-за дьявольски красивого ирландца-каторжника. Он совершенно случайно оказался в ее жизни и полностью разрушил привычное течение дней. Сара покачала головой, изумляясь причудам судьбы. Случилось чудо: она влюбилась и носила под сердцем дитя от возлюбленного.

– Мисс Сара, уже пора обедать, – голос Мэри вернул молодую женщину из забытья. Размышления о будущем были приятным времяпрепровождением и не мешали заниматься домашними делами. Она взглянула на служанок, усталых, понурых, потом оглядела парадную веранду, которая сияла чистотой и свежестью. Сквозь прозрачные, сияющие стекла виднелся диск солнца, склонившегося к самому горизонту. Веранда была залита ярко-розовыми и оранжевыми лучами. Да, действительно, наступило обеденное время. Скоро домой вернутся мужчины, миссис Эботт, наверное, уже приготовила поднос с едой для Доминика. Сара отнесет поднос ему в комнату, они будут обедать вместе.

– Девушки, идите умываться. Я закончу. – Сара улыбнулась, отослала служанок и махнула им вслед перьевой щеткой. Как только девушки ушли, смахнула пыль с коллекции фарфоровых тарелок на камине. Потом посмотрела на черное, холодное дерево каминной полки и подумала о том, что скоро наступит зима. К тому времени, когда упадет первый снег, она станет миссис Доминик Галагер, у нее будет огромный живот.

– Мисс Сара, – она вздрогнула, услышав резкий мужской голос. Женщина сердито повернулась к мистеру Персивалю, он слишком грубо вывел ее из приятной задумчивости. Надсмотрщик нерешительно переминался с ноги на ногу, теребил пальцами край черной, запылившейся шляпы и заискивающе улыбался. Если он уже дома, значит, отец тоже.

– О, мистер Персиваль, добрый день, – рассеянно ответила Сара, опустила щетку и развязала шарф, который укрывал волосы от пыли. Она не в первый раз видела Персиваля после того, как надсмотрщик чуть не погубил Доминика. Но ради спокойствия отца подавляла в себе враждебные чувства, вела себя, если не сердечно, то сдержанно и вежливо. Она попыталась не вспоминать о том, что Персиваль ранил Доминика, рана уже почти зажила… Сейчас надсмотрщик с нескрываемым интересом следил за ее действиями, хотя Сара едва обращала внимание на его присутствие.

– Простите меня, – сказала она, – я должна умыться перед обедом. Должно быть, я просто потеряла счет времени, – она попыталась пройти мимо него, намереваясь сразу же отправиться в свою комнату.

– Сара, подожди, – он взял ее за руку, Сара с недоумением посмотрела на короткопалую ладонь. Каким образом эта рука оказалась на ее руке? Попыталась стряхнуть ее. Персиваль отпустил ее, но стоял, преградив дорогу. Сара посмотрела мужчине в лицо и недовольно нахмурилась.

– Что вы хотите, мистер Персиваль? Кажется, я уже сказала, что опаздываю на обед, – тон был холодно-вежливым.

– Сара!..

Лицо молодой женщины потемнело, когда она услышала подобное обращение. Но ради покоя в доме, решила пока что не слишком возмущаться по этому поводу.

Мужчина продолжал, внезапно осипшим от волнения голосом.

– Я никогда не говорил тебе, что в последнее время ты отлично выглядишь. Ты очень мила.

– Ну что вы, спасибо! – поблагодарила Сара и немного расслабилась. Комплименты все еще были для нее новинкой и доставляли огромное удовольствие. Персиваль улыбнулся, ободренный и довольный, но улыбка не украсила его лица. Ореховые глаза словно бы рыскали по лицу и фигуре Сары. Женщина нетерпеливо двинулась вперед. Должно быть, Доминик проголодался и ждет ее. Персиваль прокашлялся, прочищая горло.

– Сара, – начал он низким, интимным тоном, – я просто хотел заверить, что твое увлечение этим каторжником ничего не меняет в моем отношении к тебе. Я знаю, что он целовал тебя, может быть, вы зашли еще дальше. Но я не держу зла и не собираюсь упрекать тебя. Когда ты станешь моей женой, я не стану напоминать о неблагоразумном поступке. Обещаю тебе.

– Вы очень великодушны, мистер Персиваль, – Сара сдерживалась, чтобы не расхохотаться ему в лицо. То, что он говорил сейчас, не имело к ней ни малейшего отношения. Это просто какой-то абсурд! Она слишком хорошо знала злобность его натуры.

– Но, как я уже говорила вам раньше, – добавила она, – много раз, у меня нет ни малейшего желания становиться вашей женой. Я никогда не выйду за вас замуж. Никогда.

Персиваль застыл на месте, он прищурился и сильно побагровел. Потом схватил ее за руки. Сара попыталась высвободиться, но на этот раз он не поддался.

– Я знаю, почему, – прохрипел он. – Из-за проклятого каторжника. Но с ним тебя ждет нелегкое будущее. Как бы тебе ни нравилась его постель. Я могу жениться на тебе и дать детей. В конце концов ты остепенишься и будешь рада.

– Я не собираюсь остепеняться, – ледяным голосом сказала Сара. Потом замолчала в нерешительности. Вскоре ей предстоит раскрыть свои планы будущей свадьбы, фактически, она должна поторопиться, особенно, в связи с последними событиями. Она должна поставить на место человека, с которого безуспешно многие годы старается сбить спесь. Сара улыбнулась от предвкушения.

– Видите ли, я собираюсь сделать то, что всегда хотела. Я собираюсь выйти замуж за Доминика.

Персиваль был ошарашен, сбит с толку. Несколько секунд потрясенно молчал, а потом начал зеленеть от злости. Сара дернула руку, пытаясь высвободиться, но пальцы намертво впились в ее руку. Сара вскрикнула от боли и негодования.

– Ты предпочла мне каторжника? – выдавил он, задыхаясь от гнева и ненависти. Слова были оскорбительными и жестокими, голос – резким. – Ты собираешься выйти за каторжника, а не за меня? О, нет, этому не бывать! Я слишком терпеливо и вежливо держался с тобой, скверная сука! Но теперь я понял, как должен был себя вести. Ханжеские ужимки оказались простым притворством, да? Правда в том, что каторжник первым обнаружил твою любовь к мужчинам. Как мужчина я лучше его. И сейчас ты убедишься.

– Отпустите немедленно, – Сара дрожала от ярости и тревоги, она оказалась беспомощной, Персиваль прижал ее к себе, оплел руками, словно толстыми лозами, несмотря на упитанность, он был крепок и мускулист.