Чтение онлайн

В это время одна из исполинских деревянных дверей не выдержала напора и с хрустом разлетелась на куски, а здоровяки в спортивных костюмах влетели в помещение.

– Бегом в машину!

– Хорошо, давай сами его отвезем.

Они схватили раненого, сунули в салон, уложили сзади, за сиденьями, бросив под голову какую-то старую изодранную фуфайку.

– ЭНИРА, поехали.

Через мгновение от деревянных ворот ничего не осталось, а в цеху уже ловко орудовали молодчики.

Машина рванула к выезду, проскочила сквозь проем, выбралась во двор и устремилась к шлагбауму.

– Я открою!

Михаил Владимирович убрал фиксаторы раздвижных ворот, побежал к проходной, проник внутрь и нажал красную кнопку.

Шлагбаум поднялся, а железная дверь, находящаяся за ним, с грохотом двинулась вправо, освобождая путь к свободе.

Звук сразу привлек внимание толпы, она обернулась и рванула к его источнику. Михаил Владимирович выскочил из будки, на него набросились двое в масках, сбив его с ног.

– Алексей Ильич, уезжай, спасай ЭНИРА. – Прокричал он.

Профессор хотел было ринуться на помощь другу, но быстро одумался, на глаза накатились слезы, и он, сжав зубы с ненавистью произнес:

– Всадить бы в вас пулеметную ленту…. – И тут же смягчившись, обратился к машине:

– ЭНИРА, спрячь объект, пусть он включит маскировку и покинет территорию завода.

– Да, хозяин. Куда мне проложить маршрут?

– Давай в больницу.

Несколько лет спустя.

Пасмурный весенний денек, обычный для средней полосы России. Маленький городок в глубинке, казалось бы, ничем не примечательный среди остальных, но все же со своей изюминкой, известной только его жителям.

В среду Антон, как и обычно, шел на практику к восьми часам.

Молодой парень, двадцати лет на вид, он был слегка худощавый черноволосый с короткой стрижкой.

Он не спешил, потому как пребывал в восторге от погоды, от свежести утра, от безразмерной тучи, нависшей над городом, которая перекрасила все вокруг в серые тона, и сделала мир неузнаваемым, поблекшим и чужим. Казалось, что сам воздух был насыщен этой серостью, даже в настроении людей была сонливость, вялость и серость.

На раскидистых ветвях деревьев сидели слегка озябшие от ночного заморозка птицы. Они изредка спускались вниз, полакомиться рассыпанной, с пробегающих мимо грузовиков пшеницей.

Антон был на окраине города, он брел мимо частных покосившихся домов и поломанных чернеющих заборов. Мимо него со свистом пролетали редкие машины, которые уносились куда-то вдаль, в бескрайние поля.

Его еженедельный путь занимал не более получаса. Перебежав дорогу, он нырнул сквозь покосившиеся створки больших железных ворот, на которых давно уже выгорела краска, и исчез в двухэтажном кирпичном здании.

Он мигом облачился в пыльную и грязную рабочую одежду и, постояв несколько минут с мужиками направился к наставнику.

– Здравствуйте Петр Васильевич.

– Привет. Что такой сонный?

– Погода.

– Да, сегодня, видимо, все будут ползать как сонные мухи.

– Есть для меня какая-нибудь работенка? – Спросил юноша.

– Нет, ничего нет, можешь идти домой! Хотя, нарежь заготовки, и отнести в цех.

Спустя полчаса у ног валялись с десяток коротких кусков труб, нанизав их ловким движением на проволоку, словно сосиски на шампур, он отправился в соседний цех. Здесь было очень грязно и настолько шумно, что закладывало уши.

Бросив железки токарю в лоток и сделав несколько нелепых жестов, он мигом выскочил прочь.

– Петр Васильевич, я все сделал! – Обратился он к наставнику.

– Тогда, можешь идти, – раздраженно прикрикнул мастер, бросая очередную игральную карту на стол.

Подхваченный ветром, юноша стремглав полетел домой, окрыленный тем, что все оставшееся время он может посвятить своим очень важным делам и вскоре уже был у телевизора.

– Какие же у меня были на сегодня планы? – Пытался, вспоминал он. И вдруг его осенило. – Мне же нужно закончить с машиной, завтра приедут ее забирать.

Забравшись на свой старый потертый дедовский велосипед, он помчался по ухабам проселочной дороги на соседнюю улицу.

Он остановился у высоких зеленых, словно весенняя трава ворот с желтой окантовкой, сбоку от которых притаилась свежевыкрашенная блестящая лавка. Отворив железную дверь, он вошел.

Во дворе стояли советские Жигули, «Шестерка», а вокруг них горой громоздились ключи и какие-то запчасти.

За рулем сидел молодой парень, ему, как и Антону было около двадцати, среднего роста, коротко стриженный, а на его худощавых щеках виднелись следы черного как смоль мазута. Он увлеченно что-то крутил отверткой и сразу же обратил внимание на гостя.

– Все-таки вспомнил! – Улыбнувшись, произнес он.

– Привет, Влад.

– Ты что-то сегодня рано. Я ждал тебя после обеда.

– Так получилось.

– Что нового на практике?

– Да так, ничего.

– Ну что, ты сегодня закончишь проводку монтировать?

– Конечно, раскидаю, даже не переживай.

– Тогда не буду тебе мешать.

– А ты уже все?

– Да, почти.

Спустя несколько минут на пороге появился светловолосый друг – Костя. Он был подтянут, широкоплеч и силен, пять лет бокса оставили свой след на его фигуре и как следствие на лице, а так же закрепили за ним прозвище – Спортсмен.

Бросив велосипед, он сразу же заглянул под капот.

– Ну что, пацаны, как дела?

– Уже заканчиваем, но ты все же присоединяйся, быстрее будет.

Когда стемнело, все работы были уже завершены и Влад предложил:

– Ну что, прокатимся, проверим, как все работает?

– В магазин? – Хитро ухмыльнулся Спортсмен.

– Точно, давай за семечками. – Поддержал его Антон.

Машина остановилась у большой стеклянной витрины, на которой едва проглядывалась старая советская надпись – «продуктовый». Прямо под ней сидели несколько старушек, а перед ними на столиках, рядом с носками, одеждой и еще какой-то утварью возвышались горки семечек.

– Бабуль, нам четыре стаканчика.

Она тут же ловко соорудила два свертка из газеты, наполнила их доверху и протянула ребятам.

Через мгновение, друзья уже с ревом мчались к заброшенной дороге, без устали, словно птицы, щелкая и разбрасывая шелуху.

Как-то незаметно начал моросить дождь, его длинные линии медленно скатывались по стеклу, и от этого зрелища стало грустно и уныло, и даже несмотря на то, что громко играла музыка, все равно хотелось спать. Казалось, единственным на кого не оказывало никакого влияния это тоскливое настроение, был Влад, он увлеченно крутил руль и наматывал круги по все еще хорошему асфальту, ведущему к старому коровнику, от которого уже почти ничего не осталось кроме полуразрушенных кирпичных стен и свисающих с них бетонных плит.