Чтение онлайн

Анна почувствовала, как напряжение в комнате нарастает, и видела, как Ардан и Калдер обмениваются взглядами, полными недовольства и настороженности. В то же время она не могла отрицать, что опасное предложение Галанта звучало заманчиво.

– Мы уже сказали тебе всё, что думаем об этом, – мрачно молвил глава Ордена.

Предводитель добавил:

– У нас с тобой разные цели, даже если наши пути к ним на какое-то время совпали.

Душа Анны колебалась между двумя мирами: с одной стороны, она понимала, что Ардан и Калдер правы, а с другой, притяжение Галанта невозможно было игнорировать, и какая-то её часть шептала о том, как сладко будет поддаться его соблазну.

Она вспоминала слова Хермихора о силе и власти, которые он предлагал в обмен на её человечность, её любовь, но в то же время думала о том, что, победив тёмного бога, они смогут заполучить его дар, не теряя себя.

Галант, словно уловив её сомнения, встал с кресла и подошёл к ней, и его глаза вспыхнули тёмным огнём.

– Мы получим такую свободу, о которой не смели и мечтать, – сказал он, наклонившись ближе, – вместе мы сможем всё. Позволь мне показать тебе, Анна, каково это – быть богиней.

Её сердце забилось быстрее от его слов, дыхание участилось, и она не могла отвести от него взгляда.

Он протянул руку и нежно скользнул пальцами по её щеке.

– Ты такая желанная, – его голос стал низким и бархатистым, – я жду твоего ответа, принцесса.

– Галант... – начала Анна неуверенно, пытаясь собраться с мыслями, но ничего не приходило на ум.

– Оставь её, – резко произнёс Ардан, – она не станет жертвовать всем ради иллюзий.

Лидер культистов посмотрел на него с кривой ухмылкой.

– Позволь ей самой выбирать, чего она хочет, – ответил он, продолжая ласкать её лицо.

– Поверь, она сделает правильный выбор, – уверенно сказал Калдер. – Мы не позволим тебе разрушить всё, что мы построили.

– Но мы можем строить вместе, – возразил Галант. – И это будет не просто страсть, это будет вечность, наполненная блаженством.

Анна чувствовала нарастающее волнение в груди и электрическое напряжение в воздухе. Соблазнительные прикосновения лидера культистов распаляли её пробудившееся влечение, и с её губ сорвался тихий вздох. Галант склонился к её лицу, взял её за подбородок и поцеловал так убедительно, что на миг она готова была бросить всё и пойти за ним.

– Не играй на её эмоциях, – спокойным голосом попросил Калдер и добавил мягко, обратившись к ней: – Мне нравится, когда тебе хорошо, цветочек, но ты не должна забывать, что нас ждёт.

– Да, Анна, – сурово добавил Ардан, – развлечения подходят к концу, и завтрашний день будет трудным. Он решит всё.

С трудом оторвавшись от губ Галанта, она вымолвила голосом, дрожащим от противоречивых эмоций:

– Я не хочу, чтобы эта ночь была последней.

Лидер культистов опустился перед ней на колени и заглянул в глаза, состроив жалостливую гримасу.

– Ты же хотела, чтобы это никогда не заканчивалось, – прошептал он, – и теперь у нас есть такая возможность...

Анна, сидя в кресле, чувствовала, как сердце колотится в груди и манящие слова Галанта проникают в её сознание сладким ядом. В этот момент она заметила, как Ардан и Калдер встали с кресел, на их лицах читалось беспокойство.

Они обступили её с двух сторон и положили руки ей на плечи, словно желая защитить её от манипуляций лидера культистов.

Галант тоже встал и протянул ей руку, молвив со страстным придыханием:

– Моя королева... моя богиня. Ты не пожалеешь, Анна, если примешь моё предложение.

Взяв его за руку, она поднялась с кресла и мгновенно оказалась в его объятиях.

Лидер культистов наклонился ближе, и её дыхание перехватило, когда его губы коснулись её щёки, а затем плавно скользнули к губам. Поцелуй был полон жажды, и Анна с замирающим от восторга сердцем ощутила, как внизу живота разливается тепло вожделения.

Ардан и Калдер, не отставая, шагнули к ним и обвили руками её талию, прижимаясь к ней, и она чувствовала нарастающее желание в их напряжённых телах.

– Мы не позволим ему завладеть твоей душой, – уверенно сказал глава Ордена, нежно проведя рукой по её животу.

– Мы будем сражаться за тебя, сражаться вместе с тобой, – поддержал его Калдер. – Наши пути с Галантом расходятся, но ты никогда не будешь одна. Отпусти его. Останься с нами.

Анна, охваченная бурей эмоций, почувствовала, как её сердце разрывается на части. Она хотела быть с Галантом, желая его прикосновений, его близости, но в то же время понимала, что не может оставить Ардана, которого она любила всем своим существом, и Калдера, который был её защитой и опорой.

– Я не хочу терять ни одного из вас, – вымолвила она, отстранившись от лидера культистов, и добавила с большей решимостью: – Но я знаю, что мы должны остановить Хермихора и его последователей.

Она вспомнила Забытого бога, его безграничную любовь, обнимающую весь мир, осознавая, что это единственная сила, способная противостоять тьме, и эту силу она не должна предавать.

Очевидно, Забытый бог, познанный ею во время совместной медитации с Арданом и Калдером, и был той тайной, которую Галант не смог прочитать в их мыслях. Это был их козырь в рукаве, но сейчас Анна не знала, стоит ли хранить это в секрете от лидера культистов.

«Как бы он ни был тебе дорог, ему нельзя доверять», – прошептал удивительно нежный голос в её голове, и это определило её выбор.

«Ты – Забытый бог?» – мысленно спросила она, но не получила ответа.

Галант, словно чувствуя её борьбу, вновь наклонился к ней и нашёл губами её губы, этот поцелуй был ещё более горячим и настойчивым. Он обнял её, притягивая ближе, и она запустила пальцы в его волосы, погружаясь в его тепло, но в её сознании всё яснее проступала неизбежность грядущей разлуки, и это наполняло её сердце отчаянием и болью.

Когда их губы разомкнулись, она обернулась к Ардану и решительно произнесла:

– Я сделала выбор. Я останусь с вами и сражусь с Хермихором. Но сейчас я хочу быть с Галантом.

– Ты... хочешь попрощаться со мной, принцесса, – в голосе лидера культистов послышалась обречённость, и Анна осознала, что это не вопрос.

Она снова повернулась к Галанту и взглянула ему в глаза, но теперь на его лице не было извечной улыбки, только разочарование и печаль.

Неужели он действительно что-то чувствовал к ней?