Чтение онлайн

Последними на пути майора оказались разведчики, приданные роте.

– Ну, как дела? – спросил он у Николая Федорова.

– Как сажа бела, – пряча окурок в ладонь, недовольно ответил старший сержант. – Во время атаки ни одного человека не потеряли, даже никого не зацепило. А в обороне миной как шандарахнули – Марусича ранило, Костяникова оглушило, у Клинтона рацию осколками в решето. У самого шум в голове, будто после недельного запоя. Ротный тихо заговорил:

– Вот и я решил с тобой поговорить об этих «самоварах» [5] . Судя по интенсивности огня, минометов у них не больше пары, но калибр сто двадцать миллиметров. Могут нам еще немало горя принести.

– Сто пудов, – докуривая сигарету, согласился с майором Дядя Федор.

– Тем более что штаб приказал держаться, рассчитывая на собственные силы, хотя бы сутки. На других участках положение не лучше нашего, – продолжал ротный. – С другой стороны, «самовар» вещь капризная, где попало не установишь, нужна ровная площадка. Вот Карим Мусаевич говорит, здесь такая площадка одна. – Ротный указал на северо-восток, потом взглянул на возвышающуюся над морскими пехотинцами остроконечную гору, за которой недавно скрылось солнце. – Высота «семь-пятнадцать», в простонародье Пирамида, мы под ней как киты на мелководье. «Чехи» прут вперед, поэтому не сообразили о ее стратегическом значении. Но они ребята неглупые и быстро сообразят, что к чему. А стоит на вершине установить парочку пулеметов, мы вообще головы из окопов высунуть не можем. Бери голыми руками.

Старший сержант Федоров сразу сообразил, к чему клонит майор.

– В общем, выпал нам в этом раскладе бубновый интерес. Взобраться на эту «сопку Маньчжурии» и щемить «чеховские» «самовары». Правильно я понял, командир?

– Правильно, – кивнул майор. – Вы только оттяните на себя часть «духов», а потом уж мы вам подсобим. А для того, чтобы в горах не блукать, дам в дорогу опытного проводника. – Ротный указал кивком головы на смуглолицего юношу с «Медведем». – Руслан знает горы, как свой дом.

– Не нужен нам проводник, – хотел было отказаться Дядя Федор, но майор был неумолим.

– Нужен. Времени на ночную прогулку у вас нет. По кратчайшему пути выйти к горе, взобраться на нее и надежно закрепиться, потому что на следующий день «духи» очень сильно будут стараться оттуда вас выбить. Это ясно?

– Ясно, – негромко ответил старший сержант.

– Поэтому до темноты готовьтесь, – в сопровождении орденоносного старца ротный направился к выходу.

Разведчики наскоро перекусили консервами из сухого пайка и стали собираться. Гранат и патронов было в достатке, поэтому паковались по полной программе.

– Раньше на такие задания посылали добровольцев, – укладывая в брезентовые ячейки серебристые заряды к подствольному гранатомету, недовольно ворчал Дядя Федор. – А теперь, видно, не до жиру, если в приказном порядке посылают.

Вечерние сумерки быстро сгущались, из бледно-сиреневых стали мрачно-серыми. На небе вспыхнули слабым светом первые звезды, от скал ощутимо потянуло прохладой.

Выглядывая из-за бруствера окопа, разведчики внимательно рассматривали направление своего выхода. Непосвященному могло показаться, что впереди лишь нагромождение камней, за которым укрылись моджахеды. Но разведчиков долго готовили в условиях, сходных со здешними, и поэтому они видели то, что недоступно простому смертному.

– Как пойдем? – шепотом спросил командир группы, не отрывая глаз от бинокля.

– Тут недалеко проходит небольшая балка, по ней можно дойти прямо к подножью горы, – первым высказался на плохом русском проводник Руслан, но старший сержант тут же забраковал его предложение.

– Отставить балку, – буркнул он, по-прежнему не отрываясь от бинокля, и пояснил: – С Югославии балки терпеть не могу, там если не засада, то минное поле точно. Как говорится, проверено на собственной шкуре.

– Так что, ломанемся по-наглому в лоб? – опираясь на цевье пулемета, спросил Дед Мороз.

– В лоб тоже не пойдем, – снова не согласился Дядя Федор, он наконец опустил бинокль и пояснил свою мысль: – Влево, тридцать градусов, небольшое плато. Сегодня днем его «духи» не заняли, потому что были бы там как мишени в тире парка аттракционов. А этой ночью мы по нему пройдем, как по бульвару.

– А если они нас заметят? – поинтересовался Савченко.

– Не заметят, наш маневр против разумного понимания, я бы сказал, против логики. Какому дураку взбредет в голову лезть на арену? Только это не глупость и не авантюра, а трезвый расчет. Тень горы прикроет нас надежнее, чем шапка-невидимка.

Больше вопросов у разведчиков не было…

Дядя Федор оказался прав, выбравшись на плато, они беспрепятственно просочились через боевые порядки врага и, ведомые проводником Русланом по одному ему известной тропе, стали взбираться на гору с экзотическим названием Пирамида.

Проход группы вместе с восхождением на высоту «семь-пятнадцать» занял два с половиной часа, давая разведчикам возможность оборудовать огневые позиции и отдохнуть перед обещавшим быть адски трудным новым днем.

Но на вершине морских пехотинцев ожидал сюрприз, кто-то, им неведомый, уложил куски скальной породы по всем законам фортификации, выстраивая надежные огневые позиции.

– Это жу-жу не спроста жу-жу, – разглядывая строения, высказал мудрую мысль Винни-Пуха Дядя Федор. Но никаких комментариев сделать не успел, снизу раздались шорохи и приглушенные голоса. Разведчики как по команде припали к камням и затаились.

Острый рог молодого месяца давал достаточно света, чтобы даже без прибора ночного видения можно было отчетливо разглядеть четверых чеченцев, упорно толкающих вверх по тропе какой-то громоздкий агрегат на двух колесах. Боевики были так увлечены своим занятием, что совершенно забыли об опасности.

– Берем в ножи, – тихо приказал старший сержант и стал распределять роли. – Мы с Морозом мочим первых двух, Равиль – третьего, Савченко – замыкающего. Остальные прикинулись ветошью и не отсвечивают без нужды.

Морские пехотинцы не стали комментировать приказ, каждый был готов выполнять свое задание. Виктор вытащил из ножен остро отточенный HP (нож разведчика), пальцы удобно обхватили гладкую пластиковую рукоятку, а лезвие, чтобы не блеснуло в свете ночного светила, прижал к рукаву камуфляжа. Молодой человек, в сущности еще совсем пацан, которому сейчас предстояло зарезать человека, знал, что полученное задание он выполнит.

Сегодняшний бой в сумме со знаниями, полученными в учебном отряде морской пехоты, разбудил в нем первородный инстинкт войны, который до поры дремлет в каждом мужчине… Встречный бой с сепаратистами, когда стреляешь ты и стреляют в тебя и нельзя остановиться, залечь, затаиться. Первый собственноручно убитый боевик, бешеное сердцебиение и бешеный восторг, когда ты живой и невредимый спрыгиваешь на дно спасительного окопа. Потом всепоглощающий животный ужас, раздирающий мозг и душу под минометным обстрелом, когда считаешь каждый взрыв, каждый свист пролетающей мины и молишь Бога, чтобы она пролетела дальше. А с окончанием обстрела снова чувствуешь себя живым и счастливым. Душу молодого человека начал порабощать наркотик войны…