Чтение онлайн

С другой стороны, мое «я» само по себе целиком представляет из себя неистощимую внутреннюю жажду выйти из своего естественного состояния, потому что оно вследствие греха подернулось в себе зачерствелостью, духовной старческой дебелостью, граничащею с овеществленностью, и снова быть духовною, божественною личностью, какою первый раз оно вышло из рук своего Творца Бога. Но, чтобы выйти из такого своего состояния, которое само по себе не имеет для этого силы, ему нужно другое «я», такое «я», которое в одно и то же время было бы и совершенным человеческим «я» (но «я» безгрешным, таким «я», которое было до его падения), и в то же время совершенным Божеским «Я».

Такое «Я» нужно моему «я» только для того, чтобы послужить для моего «я» в качестве уже вполне органически связующего имманентного узла между моим «я» и Богом. Другими словами, чтобы существующую во мне, вследствие греховности моего «я», разъединенность с Богом, оно, это безгрешное «Я», могло бы собою целиком заполнить и чтобы, в свою очередь, божеская сущность, имманентно заключенная в безгрешном «Я», могла также быть оживотворяющим началом, объединяющим мое «я» с безгрешным «Я»; чтобы это безгрешное «Я» могло бы быть посредствующим между моим «я» и сущим Божеским «Я». И вот для этого дела в качестве безгрешного единственного «Я» выступает богочеловеческая Личность Христос.

Эта богосыновняя Личность Господа полна в себе сущих животворящих начал, возрождающих всякое человеческое «я»; она одна, в качестве отче-материнства, возрождает человека. Но вот вопрос: как возрождается мое «я» Христом и почему оно возрождается только одним Им? Здесь уже не один вопрос, а целых два.

Ответим на первый. Мы уже сказали, что человеческое «я» имеет в себе образ Божий. Мы также сказали, что оно, даже если и изживает его в себе, все же по самой своей природе является более божественным, чем космическим; а затем оно всегда имеет в себе и природную предрасположенность к духовному своему состоянию, т. е. к абсолютному выходу из своего греховного состояния. Отсюда возникает непреодолимая тоска о своей потерянной первобытной, еще догреховной, чистоте и святости. Тоска эта в человеческом «я» порождает жажду собственного спасения. Спасение как таковое «я» человеческое утверждает не в себе самом, а в другом «Я», в абсолютном для себя «Ты». Отсюда жажда откровения Бога человеческому «я» порождает веру в такого Бога, как Бога, открывшегося человеческому «я» через реально осязаемое богочеловеческое «Я», которое есть не что другое, как Сам Христос. А что такое вера? Вера – обмен через Христа и во Христе человеческого «я» с Божеским «Я». Отсюда она есть живой фитиль, преисполненный животворящей магнитной силы Христовой, возрождающей в себе человеческое «я» по образу и подобию «Я» Христова. И Христос как сущий Сын Божий только один и имеет в Себе такую божескую, всевозрождающую, чудесную силу. Но я должен сказать, что этот фитиль – вера моего «я» во Христа – сам по себе еще недостаточен, моему «я» нужно не только вспыхнуть и пламенем всевозрождающей Христовой силы загореться, но и всегда гореть им. Вот для этого одной веры недостаточно: нужна еще и вся полнота любви человеческого «я» ко Христу. И чем больше будет в моем «я» любви к Нему, тем мое возрождение Христом будет совершеннее обеспечено во мне; тогда мое «я» будет, безусловно, новым, оно будет «я» Христовым.

Поскольку же оно будет «я» Господним, постольку в нем и будет возрождаться Сам Христос. Поскольку же Он будет возрождаться в моем «я», постольку же и все известные свойства моего «я» также, в свою очередь, будут уподобляться свойствам личности Самого Христа. Тогда все характерные естественные наклонности моего «я» ко греху изменят свое направление. Поскольку они в естественном моем «я» имели в себе предрасположение ко греху, постольку они теперь, как возрожденные Господом, будут иметь в себе предрасположение к исполнению только единой воли Христовой.

Бывшие во мне ранее, до возрождения во Христе моего «я», все эти бесчисленные корни – наклонности ко злу – уже делаются живыми, духовными преемниками, воспринимающими в себя дары Святого Духа и питающими мое «я» единым Христом. Отсюда мое «я», возрожденное во Христе, должно беспрестанно прогрессировать в своем духовном возрождении с одной ступени своего духовного роста на другую. Для этого величайшего дела должно всегда себя возбуждать, возгревать евангельским аскетизмом, освежать беспрестанным молитвенным чтением божественного Евангелия. Здесь, в этом поистине величайшем деле, отнюдь нет места ни магическому, ни механическому воздействию со стороны Самого Христа на мое «я», ни также таковому восприятию моим «я» самого всемогущего Христова начала, возрождающего мое «я». Здесь совершает это величайшее свое таинство одна богочеловеческая Христова, я бы сказал, биология, которая целиком истекает из единой Личности Христа и свободно и чисто биологическим путем воспринимается моим «я». Удивительное дело! Возрожденное Христом человеческое «я» само в некотором роде уже становится проводником возрождающего Христова начала по отношению ко всему миру, всей вселенной! Это явление поистине трогательное, достойное умиления и прославления Бога!

Теперь же, вспоминая свою прежнюю греховную жизнь, я не могу мое греховное «я» не сравнить со всем тем, что сейчас, 15-го декабря, делается здесь. Снежная метель, резкий ветер. Вся поверхность земли превратилась в какое-то бушующее море, снежные валы с большой быстротой переносятся с места на место. Страшная метель! Снег все ползет, движется, змеится, поднимается, кружится, несется и снова падает. Все превратилось в какое-то бурное, зловещее снежное море, потопляющее собою города, села и деревни! Страшно. Нет возможности выйти из дома. Птицы уже не летают. Ночь. Звонят в колокол, давая знать путникам, чтобы направляли свой ночной путь прямо на звук колокола. Точно такое состояние мое «я» несколько лет подряд переживало в себе самом.

Вспоминая всю свою прошлую жизнь, я чувствую, как слезы подкатываются к горлу и на сердце становится тяжело-тяжело. И вот я мыслью тотчас переношусь на Тебя, мой Триипостасный Бог, и мне становится мгновенно легко и радостно на душе, и я не могу утерпеть, я вопию: «Помилуй меня, Боже, помилуй меня!» И вот я чувствую, как внезапно скорбь сменяется во мне радостью, печаль – ликованием. Я уже не могу удержаться, восторженно восклицаю:

«Боже, радость сердца моего, я люблю Тебя! Боже, сила моего сознания, я люблю Тебя! Боже, быстрота стремлений моих, я люблю Тебя! Боже, чистота чувств моих, я люблю Тебя! Боже, жизнь моя, я люблю Тебя! Боже, бытие мое, я люблю Тебя! Боже, Царь мой, я люблю Тебя! Боже, бессмертие мое, я люблю Тебя! Боже, блаженство мое, я люблю Тебя! Боже, Ты один достоин того, чтобы вся тварь любила Тебя!

Всякий раз, когда я размышляю о Тебе, моем Боге, я весь сосредоточиваюсь только на одном Тебе, моем Создателе, и всем своим существом умиляюсь перед Тобою и бесконечно поражаюсь Твоей всесвятейшей любви к миру и, в частности, к человечеству. Ты один Бог мой, Ты один создал мир, Ты один вызвал всю тварь из небытия в бытие. Ты один вложил в нее семена творчества. О, как же не поражаться Тебе, всесущему Творцу и Богу, и не верить в Тебя, и не любить Тебя? О, Господи мой, о, Бог мой, о, радость моя, о, надежда моя! Господи, увеличь во мне веру в Тебя, бесконечно увеличь во мне и любовь к Тебе, Царь мой и Бог мой, я хочу, пламенно хочу бесконечно любить Тебя. Я хочу, чтобы Ты все мое существо превратил в одну чистую абсолютную любовь к Тебе. Я бы наконец хотел больше, сильнее и пламеннее всякой твари любить Тебя! Царь и Бог мой, исполни мои пламенные желания так именно любить Тебя, как я хочу!»

Человеческое «я» тогда становится освященным, когда оно через любовь ко Христу преображается в живой образ Господа; когда оно через свои аскетические подвиги становится живым, чистым, благоухающим Христовыми добродетелями высокой пробы, духовным сосудом для Святой Троицы. Такое «я», точно в весеннее время хорошая по качеству земля, бывает покрыто прекрасными, ароматными цветами и злаками – качествами характера Христа. Освященное «я» – это всеосвящающее «я»; потому оно так и называется, что оно полно в себе всеосвящающего присутствия Христова. Оно является христоносным «я». Все содержание его – Христос. Вследствие сего оно является в очах Божиих избранным сосудом Святого Духа.

Такое «я» всегда бывает в руках Христовых Его орудием в деле спасения мира. Такое «я» – пророк Божий, деятель Святого Духа, строитель Царства Христова. Освященное «я» только и может быть строго христианским. Божественная сила, освящающая человеческое «я», исходит от одного Христа, и принимает ее только исключительно верующий и любящий Господа и исполняющий Его святую волю чисто аскетическим путем. Мирское или сектантское христианство никогда не достигает в себе того, что свободно достигает в себе аскетическое. Мирским или сектантским христианством я называю такое христианство, которое стремится быть христианством без всякого внутреннего в себе евангельского аскетизма.

Освящение человеческого «я» есть самоотречение ради Христа и абсолютное предпочтение Христа не только всему миру, но и себе самому. Освященное «я» может быть таковым во чреве матери и в различные периоды своего человеческого возраста. Самое освящение состоит в беспрерывном обмене содержания человеческого «я» с содержанием «Я» Христова; оно состоит в прогрессивном врастании человеческого «я» в «Я» Господне. Освященное «я» – беспрестанная молитва, пламенная любовь ко Христу, скорбь о людской злобе, душевное сострадание по отношению к миру, смиренное дерзновение о славе Божией, живое исповедание Христа, деятельная проповедь о Христе, чистота сердца, крепость духа, трезвость ума, непрестанные подвиги ради Христа, абсолютное незлобие и т. д.