Чтение онлайн

Старый асассин кивнул в ответ и, перешагнув порог, прошел во внутренний двор к башне Мастера. Позади шли его люди. Они разошлись по двору, и вскоре их ряды пополнились спустившимися лучниками. Из окон башни на происходящее во дворе смотрели члены их семей и слуги. Все хотели увидеть возвращение Альтаира, и что он сделает с Аббасом.

Альтаир по ступеням поднялся на помост и вошел внутрь. На лестнице стоял Аббас. Лицо его было мрачным, осунувшимся. Его трясло, словно в лихорадке, от отчаяния и осознания поражения.

– Все кончено, Аббас, – крикнул Альтаир. – Прикажи своим сторонникам сложить оружие.

Аббас усмехнулся.

– Никогда!

Дверь за его спиной распахнулась и в зал вышли последние из его сторонников: дюжина асассинов и слуг. Некоторые были испуганы, другие напротив были настроены решительно. Битва ещё не закончилась.

– Прикажи людям сдаться, – отрезал Альтаир. Он повернулся, указывая на двор, где собралась целая толпа. – Вы в меньшинстве.

– Я защищаю цитадель, Альтаир, – отозвался Аббас, – и буду защищать до последнего человека. Ты поступил бы так же.

– Я бы защищал Орден, – огрызнулся Альтаир. – А ты вместо этого уничтожил все, за что мы боролись. Ты принес мою жену и моего сына в жертву на алтарь своей злобы, своего нежелания принимать правду.

– Ты о моем отце? Ты солгал про него.

– Тогда почему мы сейчас здесь? Не в этом ли источник твоей ненависти, которая годами отравляла всех нас?

Аббаса затрясло, костяшки пальцев, вцепившихся в балюстраду балкона, побелели.

– Мой отец ушел из Ордена, – прошипел он. – Он никогда не покончил бы с собой.

– Он сделал это, Аббас. Убил себя кинжалом, который ты прячешь в складках своих одежд. Убил, потому что у него было больше чести, чем у тебя, и потому что его бы не пожалели, как все будут жалеть тебя, пока ты будешь гнить в подземелье крепости.

– Никогда! – закричал Аббас и указал на Альтаира дрожащим пальцем. – Ты утверждаешь, что вернешь Орден, не жертвуя асассинами? Проверим! Убить его!

Его сторонники кинулись вперед, и тут…

Эхо от взрыва разнеслось по залу, заставив замолчать всех – толпу во дворе, асассинов и преданных Аббасу людей. Все пораженно смотрели на Альтаира, указывающего на Аббаса рукой, словно старый асассин пытался привести в действие скрытый клинок, но вместо клинка на запястье виднелась струйка дыма.

С лестницы донесся короткий сдавленный крик. На глазах у всех Аббас посмотрел на свою грудь, на которой медленно расползалось пятно крови. Глаза его были широко раскрыты, он беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать.

Его сторонники замерли, открыв рты. Альтаир указал рукой на них, и они увидели механизм у него на запястье.

У Альтаира была возможность выстрелить только один раз, но этого никто не знал. Никто прежде не видел такого оружия. Лишь немногие знали о его существовании. Поэтому когда оно повернулось в сторону сторонников Аббаса, те съежились и медленно положили на землю мечи. Потом они с поднятыми в знак капитуляции руками прошли мимо Альтаира во двор. Аббас покачнулся, упал, кубарем скатившись по лестнице.

Альтаир присел рядом с ним, Аббас тяжело дышал. Одна его рука вывернулась под неестественным углом, переломившись при падении, а одежда промокла от крови. Время его истекало.

– Хочешь, чтобы я извинился перед тобой? – спросил он у Альтаира и улыбнулся. Альтаиру показалось, что он похож на скелет. – За убийство твоей жены и сына?

– Аббас, хотя бы на пороге смерти оставь свою злобу.

Аббас коротко фыркнул.

– Ты даже сейчас пытаешься быть благородным, – он приподнял голову. – Ты ударил меня первым. Я убил твою семью уже после того, как ты ранил меня своей ложью.

– Я не лгал, – спокойно отозвался Альтаир. – Неужели все эти годы ты не усомнился в этом?

Аббас вздрогнул и зажмурился от боли, потом сказал:

– Ты когда-нибудь думал, существует ли загробная жизнь, Альтаир? Скоро я это узнаю. И если она есть, я встречусь там с отцом, а когда придет время, мы будем тебя ждать. И потом… потом сомнений не останется.

Он закашлялся, в горле у него заклокотало, у рта появились кровавые пузыри. Альтаир заглянул ему в глаза и увидел там не лучшего друга детства, а мальчишку-сироту, которого когда-то знал. Он увидел лишь запутавшегося человека, который так много у него отнял.

Когда Аббас умер, Альтаир понял, что не испытывает к нему ни ненависти, ни жалости. Он не чувствовал ничего, кроме облегчения от того, что Аббаса больше нет.

Через два дня в деревню приехал Фахад в сопровождении семи всадников. Альтаир вместе с отрядом асассинов встретил его у ворот.

Всадники остановились на краю рыночной площади напротив отряда. Асассины, одетые в белые одежды, стояли, скрестив на груди руки, некоторые из них красноречиво держались за рукояти мечей и луки.

– Значит, это правда – великий Альтаир ибн Ла-Ахад вернулся в Масиаф, – устало произнес Фахад.

Альтаир кивнул. Да.

Фахад покивал в ответ, словно размышляя.

– У меня было соглашение с твоим предшественником, – наконец сообщил он. – Я заплатил немалые деньги за возможность войти в Масиаф.

– Ты сюда и вошел, – доброжелательно согласился Альтаир.

Тень улыбки скользнула по лицу Фахада.

– Да, – снова кивнул он и наклонился. – Тогда кто из вас это сделал? – его взгляд пробежался по асассинам.

– У тебя нет никого, кто бы мог определить убийцу твоего сына? – удивился Альтаир. – Неужели он не сказал, кто это сделал?

– Хотел, – печально вздохнул Фахад. – Но мать моего сына выцарапала ему глаза.

– Он был подонком, – ответил Альтаир. – Можешь утешиться тем, что он плохо защищал твоего сына, вернее, предал его, как только тот умер. Оказавшись один против двух стариков, он убежал, поджав хвост.

Фахад нахмурился.

– Так это ты?

Альтаир кивнул.

– Собаке собачья смерть, Фахад. Твой сын испытывал наслаждение, причиняя боль.

– Он унаследовал это от матери.

– Ясно.

– Она настаивает, чтобы мы отомстили за него.

– Тогда хватит болтать, – отрезал Альтаир. – Если ты хочешь попытаться прямо сейчас, я жду твою армию.

Фахад настороженно посмотрел на него.

– И ты позволишь мне уйти? Не натравишь своих лучников? Зная, что я вернусь с армией, которая сокрушит тебя?

– Если я тебя убью, гнев твоей жены обрушится на меня, – улыбнулся Альтаир. – Кроме того, у меня есть ощущение, что ты передумаешь нападать на Масиаф, когда доберешься до лагеря.