Чтение онлайн

– Или, возможно, ты просто не знаешь, каково это – быть на грани. – Его голос становится более серьёзным, и я ощущаю, как его слова проникают глубже, чем просто игра. – Я обещаю, что это будет не похоже ни на что, что ты испытывала раньше.

Я поднимаю глаза к нему и вижу, чуть расширенные будто у кота зрачки, которыми он смотрит на меня.

Внутри меня что-то начинает дрожать, как будто я стою на краю обрыва, готовая прыгнуть.

– Хорошо, – говорю я, не веря своим словам. – Давай поиграем. Но я не обещаю, что не сделаю шаг назад, если станет слишком страшно.

Дмитрий наклоняется ближе, и я ощущаю его дыхание на коже.

– Страх – это лишь часть игры, Юля. Но помни, что в этой игре у нас обоих есть роли. И я не собираюсь останавливаться, пока не добьюсь своего.

Я сжимаю губы, осознавая, что с каждым его словом я загоняю себя всё дальше в тупик.

Поэтому, чтобы сбежать хотя бы сейчас, я быстро отвечаю.

– Хорошо, тогда вечером эм…поиграем. А сейчас мне пора в ресторан. Сами же просили все подготовить.

И нырнув Дмитрию под руку, я едва ли не бегом выскакиваю из его номера, чувствуя как в груди бешено колотится сердце, а низ живота сводит в сладкой истоме настолько, что я почти готова развернуться и предложить сыграть прямо сейчас. И плевать какую роль мне придется отыгрывать.

Ужас! Я вообще не помню, чтоб хоть когда-то настолько сильно возбуждалась.

Что этот некромант со мной сотворил?

Нет! Надо держаться.

Хотя бы до вечера.

А там…там посмотрим.

В ресторане ну ооочень многолюдно, несмотря на то, что нет ещё и двенадцати дня, а всю ночь люди праздновали.

Что ж, возможность поесть бесплатно очевидно весомый аргумент даже для самых сильных и богатых этого мира.

Но Инесса Михайловна еще в самом начале рассказывала, что за каждой компанией ВИП гостей будет закреплен свой столик.

Сибилев, Гуляев и Клим…кажется Шахов его фамилия, как раз из таких, тем более, что приехали они на деловые переговоры.

И вот, пока многие толпятся вокруг барной стойки или вообще у входа, в ожидании появления мест, я гордо шествую к столику на котором стоит табличка: “Зарезервирован”.

Впрочем, едва я сажусь и подзываю официанта, как за столик подсаживается Максим Гуляев.

Выглядит немного расслабленнее, чем обычно, но все равно сквозящая в каждом его движении самоуверенность и небрежная грациозность никуда не девается.

– Утречко, Юль, – кивает он мне с приятной улыбкой. – С Новым Годом, С новым счастьем, держи.

Он протягивает мне стильный насыщенно-фиолетовый конверт с лентой.

– Знаю, деньги дарить уже давно моветон, но честное слово, ничего подходящего вчера не нашел. Так что прости моё отсутствие манер, – посмеивается он.

– Ой, – я теряюсь. – Простите, а я вам только шоколадку с орехами и изюмом. – Протягиваю я ему в ответ.

– Изюмчик я люблю, – улыбается Макс и взяв мой подарок, целует меня в щеку, а я невольно думаю, что если б не все его явные замашки бабника, то я бы назвала Гуляева самым приятным и харизматичным из всей троицы.

По крайней мере, к нему единственному не страшно подходить. Скорее наоборот, с ним хочет общаться.

– Где твой жуткий босс? Еще спит в специальном гробике? Слишком светло для него? – Посмеивается Гуляев.

– Не, проснулся, но занимается приготовлением очередного зелья массового поражения, – улыбаюсь я в ответ, а после закусываю губу.

– Максим Олегович, тут такое дело…

– Просто Максим, – встревает Гуляет.

– Хорошо, Максим, – киваю я. – Дмитрий же собирается подарки раздавать и…

– Готовиться к параду неадекватности, я понял, – ухмыляется Гуляев. – Ну, я его уже года три знаю. Не то, чтобы привык. К нему как ты сама понимаешь привыкнуть невозможно. Но хотя бы научился принимать всё более менее спокойно. А вот Клима стоит предупредить. Он вроде как у барной стойки был.

– Да, хорошо. Сейчас закажу для Дмитрия завтрак и пойду, – киваю я.

Сделав заказ я начинаю пробираться между столиками. А заметив, что Шахов расположился как раз возле уже проснувшийся Ксюши, делаю это ещё активнее.

Не знаю, что там конкретно между ними произошло, но пока Ксюша будет выглядеть рядом с ним напуганной и дерганной, я буду стараться находиться рядом с ней.

Но внезапно, меня хватают за руку.

– Доброе утро, Юлечка. С Новым Годом.

Я оборачиваюсь и вижу Анжелику Валерьевну – ту самую горячую поклонницу Сибилева.

Сегодня она выбрала облегающее платье с принтом в виде тигриных полосок.

Настоящая хищница вышла на охоту? Интересно на кого?

– С Новым Годом, – киваю я. – Вы Оксану ищите? Она у барной стойки.

– Да-да, я видела уже, – кивает Анжелика Валерьевна и оббегает взглядом ресторан. – А где же твой начальник с магнетической притягательностью готики?

Так, ясно за кем объявлена охота. Впрочем, ничего нового.

– Эм…, – я улыбаюсь. – Ну, если вы имеете в виду Дмитрия Александровича, то он скоро подойдет. Выбирает подарки.

– Подарки? – Приходит в восторг Анжелика Валерьевна. – Ох, а я ведь и не думала. Какой же он потрясающий.

Ой-ой, Анжелика Валерьевна решила, что подарок будет и для неё?

Блииин. Так, надо что-то делать.

– Я сейчас.

Развернувшись, я выбегаю из ресторана.

Рядом стоит небольшой магазинчик для тех, кто решил вероятно чего-то докупать самостоятельно.

Не уверена, что Дмитрий будет согласен дарить только шоколад.

Поэтому, в нагрузке к дорогой коробке конфет, я хватаю первую попавшуюся кружку с более-менее подходящей надписью: “Так выглядит самая идеальная женщина”, подарочный золотистый пакет и расплатившись карточкой, беру чек (за свои деньги поздравлять поклонниц Сибилева я не собираюсь) и возвращаюсь обратно.

Поставив пакет с чашками и конфетами нам за стол и убедившись, что Дмитрий еще не пришел, я возобновляю свой путь к Ксюше, но снова не дохожу, потому что меня вновь хватают за руку.

На этот раз очень крепко и так сильно тянут в сторону, что я не удерживаюсь на нога, падаю и оказываюсь…на коленях у сидящего Стаса.

– Девушка, держите себя в руках, – ухмыляется бывший глядя на меня сверху вниз. – Или вчера перебрала с алкоголем.

– Сам лапы убери свои, – я отталкиваю его от себя, резко поднимаюсь и вижу, что рядом с ним сидит та самая Екатерина и с ухмылочкой на ярко накрашенных губах, смотрит на меня.