Чтение онлайн

порой, суетливый в делах. Во всяком случае, граф перестал принимать

скоропалительные решения и сильно переменился с тех пор, как Мори появился при

его дворе.

— И давно аббат прибыл в Труа?

— Скоро год.

— Это не слишком большой срок. Почему же слова этого человека весят так

много?

— Вообще-то, между нами, наш нынешний граф слишком еще молод для

управления Шампанью, он неопытен, и, наверное, поэтому подвержен влиянию

других людей. Особенно тех из них, кого он считает гораздо умнее себя. А уж аббат

для него просто воплощение мудрости. Аббат Мори прибыл в Европу из Святой

Земли. Про него говорят, что сам великий папа Григорий-седьмой был его другом, и

что он также близок и к нынешнему папе римскому Урбану, и, более того,

поговаривают, что папа ему сильно обязан. Я слышал, что это именно Мори остановил

войну между императором Священной империи Генрихом и святым престолом.

— Каким же образом?

— Ходят слухи, что этот аббат каким-то чудом обратил в истинную веру

закоренелого богохульника и гонителя церковников Готфрида, герцога Нижней

Лотарингии, который опустошил Рим огнем и мечом, убил во имя императора его

главного противника Рудольфа, «короля патеров», и выгнал папу из священного

города, заслужив этим от Генриха бесконечные похвалы. Так вот, как я слышал, аббат

Мори заставил этого кровавого Готфрида каяться и идти в Иерусалим замаливать

грехи у Гроба Господня! И, если бы не это, воинственный герцог мог бы уже давно

стереть папу в порошок. А, лишившись такого мощного союзника, как герцог Нижней

Лотарингии, император Генрих притих и пошел на попятную, и война на несколько

лет прекратилась.

— Надо же, вот так аббат! — Изумился Гуго.

— Да, аббат человек не простой, он мудрец и политик, он духовный наставник

нашего юного графа и назначен капелланом при графском дворе. А ты то чего им так

интересуешься? — В свою очередь спросил Андре де Монбар.

— Он мне жизнь спас два раза. –– Прямо ответил де Пейн.

И Гуго рассказал другу детства о неожиданной помощи от аббата в горах

Испании и в недавнем столкновении с разбойниками барона Бертрана де Бовуар.

— Пресвятая Дева! Да, этот аббат творит чудеса не хуже самих апостолов! —

Воскликнул молодой капитан, потрясенный рассказом Гуго де Пейна.

— Воистину. Кстати, когда же этого барона Бертрана будут судить? — Гуго

перевел разговор на другую, впрочем, не менее интересующую его, тему.

— Этого самозванного барона, который не имеет никакого права даже на

титул, поскольку он не вступал в права наследства.

— Я слышал, что ему помешал в этом родной брат.

— Ну да. Ведь титул покойного родителя, как и все его имущество, по закону

майората может наследовать только старший из братьев, если другое не завещано, и

если, конечно, отец еще при своей жизни не решил по-другому. И уж потом старший

брат вправе решать, что из наследства выделить младшим братьям или другим

родственникам. Но он вправе и совсем не выделять ничего, чем старший брат

Бертрана и воспользовался. — Объяснил де Пейну Андре де Монбар.

— Но, где же в этом обычае справедливость? По-моему, такой закон лишь

порождает неприязнь между братьями. –– Сказал Гуго.

— Да уж, какая там справедливость? Ты вот единственный сын у отца, и

потому не испытал на себе всего этого и даже не задумывался об этом. А я третий

ребенок и в полной мере вкусил все прелести такого кутюма [23] . Когда в чуму наш отец

умер, мне ничего, кроме коня и оружия, не досталось. Но я не такой человек, чтобы

из-за этого пойти войной на родных братьев. Бог им судья.

— Извини, я не знал.

— Оставим. Что до Бертрана, то, думаю, его осудят теперь только после

Пасхи. Пока что граф Шампанский слишком занят другими делами.

— Я видел во дворе какие-то приготовления. Уж, не на войну ли граф

собирается?

— Нет, не на войну. Сейчас на северо-востоке Франции действует «Божий

мир», а в пределах Шампани мятежников не замечено. Да и на границах все тихо.

— А как же этот рыжий разбойник Бертран? Или такие как он не в счет?

— Почти что не в счет, потому что у таких как он нет возможностей для

вооружения сколько-нибудь серьезной армии. Это, скорее, обычный грабитель, только

хорошо обученный военному делу и благородного происхождения. С такими мы

беспощадно боремся, хотя с ними совсем не просто справляться. Подобные

грабительские отряды пусть и малочисленны, но способны быстро передвигаться,

ловко прятаться и устраивать засады в самых неожиданных местах. Они нападают на

проезжих, грабят слабо защищенные замки и опустошают деревни. Долго я гонялся за

этим вот Бертраном и его людьми. Спасибо, что задержал этого поганца, дружище!

— Благодарить не за что. Ведь он пришел пакостить на моих землях. Лучше

скажи, в какой поход вы теперь собрались? Может, и моему мечу найдется

подходящее дело в рядах шампанцев?

— Нет, дорогой Гугон, в поход мы пока не идем. Тем более, какой же поход

накануне Пасхи? Просто готовимся достойно отпраздновать, принять гостей.

— Что еще за гости в такое унылое и голодное время?

— Как, разве ты не видел лагерь блуасцев у Северных ворот?

— Нет, я еще в город не въезжал, а направился с Восточной дороги прямо к

тебе. А что там за блуасцы?

— Там охрана и прислуга графа Блуа лагерь разбили. Ведь приехал старший

брат нашего графа Стефан. Говорят, он всегда оставляет свой дворец в Блуа и едет к

брату, когда в очередной раз поссорится с женой.

— Бедняга, видно, жена у него строгая. И часто она его прогоняет?

— Раза два за год, это точно. Но он вовсе не бедняга. В Труа он хорошо