Чтение онлайн

— Ну, так пошли, — сказала она, идя к рынку. — Они у тебя с собой?

— Не нужно сейчас заниматься этим, — сказала я. — Может, отправимся на чай в отель или еще куда-нибудь?

— Оставь, — сказала Дженнифер. — Ты же хочешь этого. Они у тебя с собой, так ведь?

— Ну, ладно, да. Я ищу что-нибудь похожее на них, — сказала я, показывая ей амулеты.

— Это безнадежно, — сказала через несколько минут Джен. — Здесь, должно быть, сотни ларьков, миллионы амулетов. Откуда нам знать, где куплены эти?

Она была права. Мы находились на крытом рынке, протянувшемся по меньшей мере на два квартала. Куда ни глянь, ларьки были заполнены амулетами. В проходах толпились люди, даже буддийские монахи, и старательно их разглядывали.

— Согласна. Безнадежно, — сказала я. — У меня есть и фотография монаха, но они, кажется, тоже есть во всех ларьках. Видимо, этот монах освящал амулеты. Думаю, безнадежноверное слово.

— Для чего вам нужны амулеты? — спросила продавщица в ближайшем ларьке. — Для желудка? — спросила, потирая живот. — Для глаз? Что искать?

И протянула нам несколько амулетов.

— Видели вы похожие на этот? — спросила я, протягивая амулет Уилла. Женщина несколько секунд рассматривала его.

— Этот нехорош.

— Что в нем нехорошего? — спросила я.

— Плохой.

— Ладно, плохой, но насколько плохой? — спросила я, стараясь, чтобы она поняла.

— Очень плохой, — сказала продавщица.

— Нет, в какой степени? — спросила я. На лице продавщицы появилось недоуменное выражение. — Что в нем дурного? Почему говорите, что он плохой?

— Он… не знаю, как по-английски, — сказала она. — Будда этого не делать.

— Чего?

— Стоять на мир, — сказала продавщица. — Будда для покой, не чтобы стоять на мир.

Я взглянула на амулет. В самом деле, Будда стоял на шаре.

— А этот? — спросила я, достав обломки и пытаясь их сложить.

— Тоже плохой, — сказала она. — Будда с чаша для подаяний в руках, не с мир. Заходите, я вам показать.

Мы зашли в ларек, продавщица порылась в грудах амулетов и выложила несколько на стол перед нами.

— У Будда примерно шестьдесят рук и ног, — сказала она. — Вы меня понимать?

— Нет, — ответили в унисон мы с Дженнифер.

— Это Будда останавливать наводнение, — сказала продавщица, выставив вперед ладони. — Это Будда призывать дождь, — она опустила руки и прижала ладони к бедрам. — Будда еще сидеть, еще лежать вот так. — Наклонилась в сторону и подложила под голову правую руку. — Это ожидание нирваны. Остановить бой Будда сидеть так. — Подняла правую руку, указывая пальцем сверху вниз на раскрытую ладонь левой. — Понимать? — спросила она. — Много разных рук и ног Будды.

— Понимаю, — ответила я.

— Вот этот, — сказала женщина, указывая на разбитый амулет, — просить подаяния. Руки впереди, держат чаша. Смотрите этот. — Я посмотрела на амулет, который она показывала нам. Будда стоял, держа в руках чашу. — А вот здесь, — она указала на мой, — Будда держать мир. Видите?

— Я видела.

— Теперь вот этот, — сказала женщина, указывая на целый амулет. Будда стоять на мир. Будда не должен стоять на мир. Это… — она сделала паузу. — Не знаю английский слово.

— Кощунство? — спросила Дженнифер.

— Да, — сказала женщина, указывая на нее пальцем. — Этот самый слово. Очень плохой. Где взять его?

— Не знаю, — ответила я. — Он был у моей подруги.

— Плохо для подруга.

— Пожалуй, — сказала я. — Спасибо за помощь. Вы случайно не знаете этого монаха?

Женщина взглянула на фотографию.

— Знаю. Здесь все его знать.

— Не скажете, где его можно найти?

— Пошли, — сказала женщина, маня нас. — Пошли, — повторила, видя, что мы колеблемся. Мы пошли за ней взад и вперед по проходам, пока не оказались почти за ее ларьком. Она остановилась перед одним из ларьков и позвала. Вышел крупный мужчина борцовского телосложения, перемолвился с ней несколькими словами, затем повел нас в глубь ларька. Там сидел древний старик. Я бросила быстрый взгляд на фотографию, потом снова на него, пожалуй, это мог быть тот самый человек, но я не была в этом уверена. Если так, то снимок был сделан очень давно.

— Это он? — спросила я женщину.

— Нет, — ответила та. — Его отец.

— Не знаю, как его спрашивать, — прошептала я Дженнифер.

— Я переводить, — сказала женщина. — Спрашивайте меня.

— Спросите, где его сын.

— Я не спросить, — сказала она. — Сын мертв. Два года.

— О, прошу прощенья, — сказала я. — Тогда спросите, не узнает ли он эти амулеты, плохие.

Женщина протянула старику амулеты. Отодвинулась, чтобы не заслонять ему свет, и при этом непрерывно говорила. Наконец повернулась к нам.

— Он видеть их раньше. О них с ним разговаривать один человек. Фаранг. Он не знать этот человек, потом не видеть его. Он сказать этот фарангто, что я сказать вам. Амулеты очень плохой.

Владелец ларька подошел к нам и тоже уставился на амулеты.

— Я возьму их, — сказал он. — Плохие. Дам взамен два других с большой доброй силой.

— Спасибо, — ответила я, — но я хочу их сохранить.

— Три, — сказал он. — Дам за них три.

— Нет, — сказала я. — Оставлю эти.

— Очень плохие, — сказал мужчина, протянув к ним руку. На миг показалось, что мне придется побороться, но я дотянулась до них первой. Решительно положила амулеты в пластиковый пакет, в котором я их хранила, и убрала в сумку.

— Спасибо за беспокойство. Но я рискну.

— Где вы остановились? — спросил мужчина. — В отеле?

— Да, — ответили мы с Дженнифер.

— В каком?

— Мы… — начала было Дженнифер. Я толкнула ее локтем.