Тайяна. Вырваться на свободу
Шрифт:
— А это ваше… животное?
Ааша рыкнула. Трайши чуть побледнел. Яна улыбнулась.
— Извините. Она не любит, когда ее так называют.
— А как же ее имя?
— Полагаю, трайши, что мы здесь собрались не для обсуждения имени моей волчицы? — показала зубы Яна. Ааша поддержала ее глухим утробным рыком и трайши счел за лучшее переключиться на первую жертву.
— Итак, Аэла, мне нужны несколько портретов. Один — большой парадный. И несколько миниатюр, разумеется, в хорошем исполнении. Ты можешь это сделать?
Аэла пожала плечами.
— Могу. Но мне придется приходить несколько раз. Работа над портретом займет больше десяти дней, а миниатюры я уже напишу с него….
— Как пожелаешь. Итак, если мы будем видеться каждый день, начиная с сегодняшнего, в десять утра, часа на два — три, до обеда?
— Хорошо.
— буду рад видеть тебя…
Произнесено это было так многообещающе, что Яна поморщилась. То ли мужчина считает себя неотразимым, то ли желает произвести впечатление…
Лайри Аэла доиграла до конца, а на улице вцепилась Тайяне в руку.
— Ох, Яна…
— Пошли. Нам надо где-нибудь посидеть…
Тайяна почти силой утащила женщину в парк и усадила на скамеечку. Хорошо бы еще воды, да где ж ее взять? Пришлось ограничиться растиранием ледяных запястий лайри.
Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем Аэла пришла в себя.
— Спасибо, Яна.
— Не за что. Он плохо влияет на тебя.
— Знаю. Ох, уже почти полдень?
— Да.
— Тогда нам надо домой — и побыстрее. Скоро дети приедут…
— Ваши дети?
— У меня их трое. Два мальчика и девочка. Младшенькая….
— А как их зовут?
— Лим, Риман и Аира.
— Красиво.
— Они у меня тоже замечательные. Я приехала чуть пораньше, а они… ох, Яна, как я рада, что их не было дома вчера ночью! А если бы эти негодяи перепугали их?
— Это была бы половина беды. Аэла, они ведь хотели тебя убить…
— Кому я могла помешать?
— Не знаю. Но они шли убивать. Пойми это…
— Стоит ли перевозить сюда детей? Ты об этом?
— да. Ты настолько доверчива…
— Считается, что я неплохо разбираюсь в людях…
— и поэтому ты впустила в свой дом незнакомого человека…
— Ты не человек, ты — нархи — ро.
— и потому я могу быть еще коварнее, разве нет?
— А ты хочешь причинить мне зло?
— Нет.
— Вот видишь…
Тайяна видела. Женщина была растеряна, не знала, кому доверять, а тут еще этот… павлин с хвостом!
— А скоро вернется твой муж? — как-то спонтанно женщины перешли 'на ты'.
— Дней двадцать. Торговые дела…
— У лойрио?
— И что? Мой муж не из тех, кто сидит на одном месте и обрастает мхом. Он сотрудничает с купцами и занимается торговлей. Хотя некоторые считают, что это унизительно…
— Почему?
— Не знаю. Так принято. Хотя муж у меня странный по меркам лойрио. Он занимается торговлей, женился на мне, дочери воина, не сидит на месте, предпочитает торговать, а не трясти медяки с крестьян…
— Мне сложно понять людей…
— Ну… посмотри на Диолата. Настоящий трайши, который проживает свое наследство, постоянно развлекается, ищет новых острых ощущений… а мой муж просто работает. С чьей-то точки зрения он скучный…
— Вы, люди, такие странные….
— Да, безусловно. Пойдем домой?
— Да.
Дом встретил их шумом и смехом детей.
— Мама!!!
— Мамочка!!!
На Аэле в трех сторон повисли мелкие существа, вопящие так, что Ааша недовольно заворчала и спряталась за Тайяну. Волчица твердо знала, что от детей надо держаться подальше, если тебе дорога шерсть. К сожалению, это не всегда удавалось, но…
— Родные мои!!!
Аэла обнимала детей, пытаясь одновременно поцеловать три чумазых личика, а со второго этажа уже спускалась полная женщина в строгом сером платье.
— Лойрио Лим, лойрио Риман, лара Аира, как вы себя ведете, позвольте спросить? Немедленно поприветствуйте матушку, как положено!
Дети скорчили недовольные гримаски, но потом мальчики склонились в поклонах, а девочка полуприсела.
— Мы рады видеть вас, госпожа матушка, после столь длительной разлуки…
Лайри улыбнулась, вмиг став лет на десять моложе.
— Ох, родные мои…
Дети не дослушали, опять повиснув у мамы на шее. Минут через пять старший, кажется, Лим, обратил внимание на Тайяну.
— Мама, а это кто?
— Это лайри Тайяна э'Лесс Риккэр. Она представительница одного из высоких родов нархи — ро и какое-то время поживет у нас. Знакомьтесь.
Дети по очереди повторили тот же ритуал с поклонами и приседаниями. В Лесу такого не было, поэтому Тайяна склонила голову.
— Я рада нашему знакомству, юные лойрио, лара…
— А вы правда нархи — ро?
— Балбес, погляди на ее руки!
— А это ваша волчица?
— Да, я правда нархи — ро и это моя подруга, — честно ответила Яна.
— А как ее зовут?
— Ааша.
— А можно ее погладить? — девочка выглядела удивительно отважно.
Ааша обреченно прижала уши.
Дети были заняты волчицей, а Яна и Аэла беседовали, удобно устроившись в саду.
— Я должна буду ходить к нему каждый день, несколько дней. Яна, я не выдержу…
— Это так больно?
— ты любила когда-нибудь?
— Нет.
— Тогда ты вряд ли поймешь…
— Но ты любишь и детей, и мужа — разве нет?
— Не знаю. Это не любовь, нет. Они — часть меня, я не смогу жить, если их не будет. И в то же время…. когда Диолат смотрит на меня — все внутри сжимается, меня бросает то в жар, то в холод, хочется броситься ему на шею и утащить его в спальню — и в то же время, чтобы он обнял меня и не отпускал… это — любовь?
Вот на это Яна точно знала ответ.
— Нет.
— ? — Аэла выглядела искренне удивленной.
— Это одержимость. Но не любовь, нет. Подозреваю, что ты… не обижайся, ладно?