Чтение онлайн

Мама Шальза вышла из кабинета — и Рошер тут же притянул к себе Яну.

— Ты рехнулась?

— она бы нам век не помогла, — Яна дернула косу, распуская волосы. Теперь любой, кто смотрел бы на них, не увидел движения губ, а тихий шепот могла расслышать только Ааша. И то — она рядом стояла.

— Можно бы деньги…

— ты же сам понимаешь… или наврала бы, или еще что…

Понимал, конечно. И безвыходность ситуации тоже. Лучше Шальзы никто о любовных делах знати осведомлен не был. Но и выудить из нее информацию — раньше он хоть пугать мог. А сейчас?

Да ничего…

— Ты понимаешь, чем рискуешь?

— Ничем.

Дольше им поговорить не удалось. Вернулась бандерша — и Яна отправилась осматривать комнату. Довольно кивнула — подходит, переставила пару светильников, чтобы тени выглядели более отчетливыми, проверила крепление простыни, чтобы не оторвалась в самый неподходящий момент.

— Отлично. Музыка?

Шальза усмехнулась.

— Сама юность вспомню. А Рошер мне компанию составит, приглядит, чтобы все было честно.

— Так вы все-таки…

— да. Хотя это было очень давно.

Ну да. Къянти отличить можно, но когда у женщины волосы уже седые, поди, разбери, темные они там были или нет. Или она вообще смесок. А меж тем, Яна была уверена, что Шальза, или, правильнее, Ш'аальзея, из Къянти. И не из самой бедной семьи. Уж что ее привело сюда — вопрос другой. Но… с бубном она должна уметь работать.

— Ритм…

Два долгих удара, пять мелких, еще два долгих удара, Десять мелких — и все заново. Конечно, Ш'аальзея легко поняла ритм, усмехнулась.

— Когда можно впускать клиентов?

— Минут через пять. Рошер, отвернись!

В руки служанки полетели сапожки, штаны, рубашка — и Яна осталась в одном белье. Перехватила поудобнее плащ — ладно, на безрыбье…

И — за занавеску. Быстро размять тело, вспомнить науку — и сосредоточиться.

А через пару минут вошли и клиенты. Трое, на вид из молодых лойрио, или детей очень богатых купцов, самодовольно уселись в кресла, вытянули ноги, расслабились, явно не веря, что будет что-то интересное…

А вот это зря.

Яна звонко щелкнула пальцами.

Лампы погасли. Комната погрузилась в темноту. Освещенной осталась только та часть, где была нархи — ро — и то едва — едва. Но для теней этого хватило.

Донннн! Донннн! Дон — дон — дон — дон — дон…

Бубен запел, заговорил в умелых руках. И Яна сделала первый шаг.

Это несложно, это совсем несложно если умеешь. Так танцует дерево на ветру, так изгибается лоза под натиском бури. Прихотливо, грациозно, неожиданно.

И — эротично.

Кто сказал, что соблазн — это куча обнаженной плоти вокруг?

Нет.

Соблазн — это тайна, загадка, это танец тени на ветру, это изящный изгиб руки, это правильный ритм музыки…

Донннн! Донннн! Дон — дон — дон — дон — дон — дон — дон — дон — дон — дон…

Плащ вился вокруг точеной фигурки, словно живой, то обвивая, то прикрывая, дразня, показывая почти все… но — почти.

Ничего особо нового для нархи — ро, это умеют многие. Тело — потрясающий в своей точности и изяществе инструмент, можно поставить рядом двух женщин, но если одна из них, пусть дурнушка и замарашка, умеет двигаться, а вторая, разодетая в бриллианты, сутула и косолапа, поверьте, выиграет первая.

Донннн! Донннн! Дон — дон — дон — дон — дон…

Ты тень на поверхности воды, ты наяда из морского народа, ты кончик змеиного хвоста вечной женской тайны. Дразнить, не показывая лица, маня к себе, возбуждая то потаенное, темное, что есть в каждом человеке, теперь разворот, еще один, прогнуться, провести руками, подчеркивая формы тела… и Яна понимала по молчанию в темноте, по учащенному дыханию, по запаху пота — она выиграла вчистую! Уже сейчас она может довести их до пика… но это ни к чему. Надо сохранить что-то и для местных девушек.

Поэтому накал танца чуть снизился, теперь это был не острый призыв, а скорее, приглушенный. Тайный вызов, скрытый, тонкая фигурка извивалась змеей, принимая самые причудливые очертания. Не верилось, что человек так может. Хотя ничего сложного Яна не делала. На то и тени, чтобы играть.

Плащом, руками, изгибами тела, формы которого чуть увеличивают удачно поставленные лампы…

И наконец танец стихает. А в дверь проскальзывают девушки.

Вот это вовремя.

А то распаленные кавалеры могут и дорваться до тела танцовщицы.

Яна медленно отступила в угол под рокот бубна — и погасила лампы. Сначала одну, потом вторую.

Выскользнуть в темноте из комнаты было несложно, тем более, что мужчинам было ни до кого.

Рошер с хозяйкой ждали ее снаружи. И штаны у мужчины в известном месте приметно топорщились.

— Ну… слов нет!

— Действительно, редкое мастерство, — согласилась Ш'аальзея. — Этому долго учиться?

— Именно этому? Месяц. Возможно, меньше, — Яна пожала плечами. Тело все еще было словно натянутая струна, после танца. Каждая жилочка, каждая мышца ныли, но хмельное удовольствие — получилось! — было сильнее. Ведь и вправду — получилось! Хотя давно не практиковалась, и вообще училась только обязательному минимуму, чтобы поддерживать интерес мужа, а поди ж ты! Неудивительно, что мужчины по борделям ходят, если женщины и такого не умеют!

— что ж. Могу нанять вас, учить девочек. И — исполнять танец.

— обговорим? — прищурилась Яна.

Деньги требовались, а как их зарабатывать… танцы — это честный труд. И точка!

В кабинете Ш'аальзея вновь уселась в кресло и посмотрела на пару куда как благожелательнее.

— Я сначала не поверила. Но сейчас готова заключить договор. Вы, лайри э'Лесс Риккэр учите моих девочек. Двоих или троих, чтобы была смена. И пока не научите — сможете выступать сами?

— Два раза в десять дней. О днях уговоримся заранее — подойдет?

— Вполне. Плату тоже положу хорошую, не обижу. Скажем, ползолотого за выступление.

— да вы с одного такого любителя не меньше трех сдираете, — фыркнул Рошер.

Яна положила руку ему на плечо.

— Я согласна и торговаться не буду. Но мне нужна кое — какая информация, кана.

— Это я сразу поняла. Итак?

Сейчас, когда Ш'аальзея была заинтересована в сотрудничестве, говорить с ней было намного приятнее. И куда только исчезло ехидство из голоса?

— Лара Аэлена Авельен. И лойрио Алинар Авельен.