Чтение онлайн

— Вот даже как…

— кто бы не дал ему эту бутылку — ее принесли снаружи. А это возможно?

— у нас на воротах охрана не стоит. Да и бутылка же, не корзина с гадюкой.

— Вот! — Рошер вскинулся, словно его пнули. — Во — от! А если он что-то видел? Или корзину у него держали? Аэла, припомни, он когда работал?

— Конюхи при лошадях с рассвета и до вечера. Два дня через день, а что?

— Он как раз мог видеть что-то, чего не надо. Ну-ка…

Рошер обошел конюшню, пригляделся, влез на сеновал, потом высунулся оттуда и взмахом руки подозвал Гарта. Мужчина легко поднялся по лестнице.

На сеновале было темно и прохладно. Приятно пахло скошенной травой.

— Видишь?

Гарт тоже видел. Из окошка под крышей открывался вид на игрушку детей. Домик на дереве.

Рошер упал в сено.

— Лежу я, это, попиваю винцо, к примеру, жду подружку, смотрю в окно…

— и видишь там нечто…. странное.

— Чего быть не должно! Настолько, что даже конюх это понял!

— А назавтра узнаешь про змею!

— И связываешь ниточки воедино!

— Еслли бы этот паразит все рассказал мне! Или Аэлене! — Жалости Гарт не испытывал, одну досаду. Судя по всему, конюх решил подработать шантажом, за что и поплатился.

— Не решился. Или думал, что с убийцы больше получит.

— может быть и то и другое. Но тогда это… не слуга?

— Почему? — искренне удивился Рошер.

— а сколько можно получить со слуги? Медяки! Заплатить могут только люди богатые…

— Оплата может быть разной. Кому-то и горсть алмазов мала, кому-то и кусок хлеба велик.

— тоже верно. А почему он был один? Их же в поместье несколько?

Этот вопрос объяснила Аэлена. Ночевали конюхи по одному, попеременно. Мало ли что случится с лошадями, а он и тут. При конюшне даже каморка была оборудована, специально.

— Вот…

Аэлена распахнула дверь и присвистнула. Совершенно позабыв, что она лайри и не должна выражать свои чувства подобным вульгарным образом.

Покойный конюх явно был романтиком.

В каморке было устроено… этакое романтическое свидание. Кто бы там ни побывал, но готовились основательно. Кровать перестелили почти белым бельем, на стол поставили тарелку с фруктами, два стакана — и даже! Даже розу в кувшине!

— У него тут романтическое свидание намечалось? — удивился Гарт.

— до или после? — задумчиво пробормотала Аэлена.

— Вместе? — предложил свой вариант Рошер.

— То есть? — не понял Гарт.

— Если он шантажировал женщину и попросил оплату в таком виде?

— Тоже возможно. А с кем из служанок он крутил? С кем он вообще был, бывал?

Аэлена задумалась. Покачала головой, в ответ на вопрос деверя.

— Не представляю. Я вообще стараюсь брать на работу людей семейных и не поощряю разврат в своем доме. Дети же рядом, мало ли что они увидят…

— Но слуг я все равно расспрошу, — подвел итог Рошер. — Аэла, надо вызвать стражу и сдать труп.

— я займусь, — кивнул Гарт. — Аэлена, а ты собирай ко мне детей, хорошо?

— Сделаю.

Аэлена развернулась и пошла собирать малышню. Мысли бились в голове вспугнутыми летучими мышами.

Страшно, Четырехликий, как же страшно! Кто это может быть?

И зачем? За что!?

Четырехликий, помилуй хотя бы моих детей. Я сильная, я со всем справлюсь, но мои дети и муж… они беззащитны. Хотя бы их! Сбереги хотя бы их! Пожалуйста…

Рошер тем временем опрашивал слуг и служанок. Но…

Да, конюх. Дорош Рейнар.

Работник хороший, но не без своей дури. У кого-то самомнение, у кого-то вино, карты или кости. В случае Дороша этой дурью были женщины.

Причем — замужние.

Мужчина влюблялся, обхаживал объект воздыханий, добивался своего, обожал женщину, ценил… месяца два. И — переключался на следующую.

Постоянства ему не добавляли даже регулярные визиты мужей с чем-нибудь увесистым. Но при этом он жестко разделял работу и личную жизнь. Знакомился на улицах, в тавернах, где-то еще, но из прислуги никого не трогал. Мог ущипнуть, мог шлепнуть по попке, сказать комплимент в меру разумения, но и только-то.

Нарывался уже, чудом ноги унес, вот с тех пор и решил, что на работе — ни — ни.

За кем он сейчас ухаживал?

Да кто ж знает!

Вроде как с Вайсти они вместе выпивали… может, чем и делились. Вайсти?

Второй конюх. Но его сегодня нет, выходной у него.

Была ли у него семья? Нет, семьи не было, детей тоже. Родители вроде как были, но в другом городе. Отрезанный ломоть, иначе и не скажешь.

Где жил покойный?

Да вроде как на Кузнечной улице, снимал комнатушку. Говорил, зеленый дом…

Вот туда Рошер и собрался.

В гостиной было весело и интересно, так что мимо пришлось красться на цыпочках. Туда прибыл сам почтенный начальник стражи. Сар Карен Шойс.

И тут же взялся за прислугу.

Если конюха отравили, то кто?

Конечно, кто-то из слуг! Дворецкий, например! Или второй конюх!

Нельзя доказать? Так на дыбе признаются!

Гарту, понятное дело, эта постановка вопроса не понравилась. На дыбе кто хочешь и в чем хочешь признается. Хоть в покушении на короля! А нужно-то не признание, а правда! А как ее добиваться — сар начальник и понятия не имел.

Орать? Грозить? Ногами топать?

Маловато будет!

Слуги краснели, бледнели, зеленели, но свою вину упорно отрицали. Вот ведь негодяи!

Пойти тем же путем, что и Рошер и начать с обыска у конюха, сару и в голову не пришло. Может, мысль и заглянула, но увидела, что внутри пусто — и вышла. Ну, не дано человеку!

Зато орет он душевно, громко так! И подхалим знатный, и деньги для стражи выбивать умеет! Так что все довольны, и стражники, и начальство.

Так что Рошер ускользнул потихоньку и отправился на Кузнечную улицу.

Небольшой закоулок на окраине города был серым. И этим все сказано. Серые дома, серая земля, почти никакой зелени, а еще — несколько кузниц. Ой, не просто так обозвали улочку. Живущие здесь уже привыкли, а вот кто в гости пришел — так и тянуло уши заткнуть. То слева — БАМММ! То справа — БОМММ!!! То вопль несется на половину улицы: 'А ну качай меха, как следует, свинячье отродье!!!'. Одним словом — весело. Зато и недорого, наверное.

Зеленый домик Рошер нашел без труда. И уговорить хозяйку дать ему покопаться в вещах постояльца было несложно. Звучало это, правда, так: 'Мы тут с Дорошем встретиться договорились, да я пораньше пришел. Ничего, если я его в комнатке подожду?'.