Чтение онлайн

— Сейчас в комнате находится восемнадцать человек, включая и нас, — задумчиво рассуждал дирдирмен. — Девять найдут цехины, остальные нет. Двое могут даже обнаружить достаточно ценный клубень — пурпурный или алый. Десять, а может быть, двенадцать человек окажутся в желудках Дирдиров. Шестеро или, скажем, восемь возвратятся в Мауст. Те, кто забирается в глубь Зоны, чтобы найти наиболее дорогие клубни, подвергаются самому большому риску. Шесть или восемь человек обнаружат драгоценную добычу, но ее окажется немного; их доход будет небольшим.

— Каждый день пребывания в Зоне человек может четыре раза умереть, — сурово сказал Траз. — Средняя добыча составляет около четырехсот цехинов. Очевидно, эти люди, как и мы, оценивают свою жизнь только в тысячу шестьсот цехинов.

— Значит, мы должны изменить это соотношение в свою пользу, — решительно возразил Рейш.

— Все строят подобные планы, — сухо ответил Анахо. — Но мало кому удается их осуществить.

— Что ж, мы можем попробовать сделать то, что до нас еще никто не пытался.

Анахо даже не снизошел до ответа, ограничившись скептической ухмылкой.

После ужина они отправились прогуляться по городу. Окна увеселительных заведений сверкали красными и зелеными огнями. На балконах стояли равнодушные девицы с усталыми лицами; они танцевали, принимали зазывные позы для привлечения посетителей и пели странные грустные песни. Но самая бурная жизнь кипела в ярко освещенных игорных домах. Каждое из этих заведений имело, очевидно, определенную специализацию, начиная от игры в кости с четырнадцатью гранями и вплоть до особо сложных, для любителей шахматных поединков против профессионалов, работавших на хозяев игорных домов.

Троица остановилась, чтобы понаблюдать за ходом игры, называемой «Найди самый большой пурпурный клубень!». На широкой доске длиной тридцать и шириной десять футов находился макет Карабаса. Здесь тщательно воспроизвели Форлэнд, горы Воспоминаний, Южную платформу, возвышенности и долины, степи, ручьи и леса. Голубые, красные и пурпурные лампочки указывали на местоположение клубней. Их было очень мало в Форлэнде и значительно больше в горах Воспоминаний и на Южной платформе. Кхуз — охотничий лагерь Дирдиров — представлял собой белый блок с пурпурными шипами на каждом углу. У стола столпилось множество людей, каждый из которых управлял действиями разных фигурок. На доске были прикреплены и четверо миниатюрных стилизованных охотников-Дирдиров. Все по очереди метали четырнадцатисторонний кубик для определения расстояния, на которое передвигались фигурки по маршрутам, которые выбирали сами игроки. Охотники-Дирдиры, преследующие их по тем же принципам, должны были пересечь линию движения какой-либо фигурки, после чего она считалась уничтоженной, и ее убирали со стола. Каждый крошечный «собиратель» должен был пересечь линию светящихся лампочек, показывающих цвет клубней, и таким образом набирал очки. По желанию игрока фигурка, изображающая «собирателя», могла покинуть Зону через «Врата Надежды», и тогда ему выдавали выигрыш. Однако чаще всего жаждущий получить побольше человек держал свою фигурку на доске до тех пор, пока ее не «уничтожал» Дирдир, и в результате терял свои деньги. Игра полностью захватила и Рейша. Участники сидели, вцепившись в перила своих секций, их расширенные глаза возбужденно блестели. Они нервно ерзали на месте, выкрикивая команды операторам, ликуя от радости при находке очередного клубня, нервно фыркая по приближении Дирдира и уныло откидываясь назад, когда уничтожалась их фигурка и они теряли свои выигрыши.

Наконец игра закончилась. На территории миниатюрного Карабаса не оставалось больше ни одной фигурки «собирателей» и Дирдиры больше не охотились в опустевшей Зоне.

Игроки быстро покинули свои секции. Те, кто выиграл, забрали деньги. Новые участники купили фигурки, залезли в будки, и охота началась снова.

Посмотрев игру, друзья отправились дальше. Остановившись возле доски объявлений, Рейш начал внимательно просматривать броские рекламы, красиво выписанные на больших листах бумаги. Некоторые гласили: «Составлялась в течение семнадцати лет! Точнейшая карта великого собирателя Санбоур Яна! Всего за 1000 цехинов! Гарантируем, что она никогда не использовалась»; «Карта Таинственного Гарагонсо, который тайно жил в Зоне, выращивая свои клубни, лелея их, как детей. Всего 3500 цехинов! Никогда никем не использовалась».

Недоумевающий Рейш обернулся к Анахо. Тот снисходительно объяснил:

— Очень просто. Такие люди, как Санбоур Ян и Таинственный Гарагонсо, в течение нескольких лет разыскивали наиболее безопасные районы Карабаса и находили там низкокачественные клубни: водянистые и молочные, известные как сердолики, а также бледно-зеленые. Затем они самым тщательным образом отмечали свои находки и прятали их как можно лучше — под грудами мелких камней или ракушек, — надеясь вернуться в эти места через несколько лет, когда клубни созреют. Самой большой удачей было бы найти пурпурные, но поблизости от границы, в безопасных районах, куда чаще всего ходят подобные охотники за цехинами, таких растет очень немного. Чаще всего попадаются водянистые, молочные и сердоликовые, которые еще раньше кем-то были обнаружены и надежно спрятаны. Когда такой человек погибает, его карты становятся ценным товаром. К сожалению, покупка подобных документов связана с риском. Первый же собиратель, в чьи руки попадет такая карта, вполне может использовать ее, собрав самые редкие клубни, а затем выставит уже бесполезный клочок бумаги на продажу как «никогда не использовавшийся». А кто сможет доказать, что она на самом деле использовалась?

Друзья возвратились в гостиницу. В фойе горела единственная люстра, походившая на гроздь драгоценных камней, бросавших мерцающие отблески разноцветного сияния на темное дерево стен. В столовом зале, где оставалось только несколько перешептывающихся постояльцев, царил полумрак. Друзья достали из ниш чашки с крепким чаем и устроились в чем-то вроде кабинета, отгороженного от остального зала.

Траз недовольно заговорил:

— Что Мауст, что Карабас — места для сумасшедших. Мы должны уехать отсюда и попробовать добыть деньги другим способом.

Анахо весело махнул рукой и заметил:

— Мауст всего лишь побочный продукт вечной игры людей и цехинов. Кто победит? Первые погибают, вторые отдают себя в руки самых достойных. Так этот город и следует рассматривать...

— Ты всегда говоришь дурацкими загадками! — возмущенно сверкнул глазами Траз. — Достать цехины в Маусте или Зоне — рискованная и невыгодная для нас игра. Я не собираюсь вступать в нее.

— Что касается меня, — спокойно сказал Рейш, — то я хочу добыть цехины, но не желаю напрасно рисковать.

— Это невозможно! — воскликнул дирдирмен. — В Маусте ты можешь потерять только цехины, но в Зоне — собственную жизнь. Как мы сможем избежать этого?

— Я хочу попытаться уменьшить степень риска до разумного предела.

— Все пробуют сделать это. Но Дирдиры рыскают ночью по всему Карабасу, а в Маусте владельцы лавок зарабатывают больше, чем все собиратели вместе взятые.

— Добывать клубни — долгое и не всегда успешное дело, — сказал Рейш. — Я предпочитаю уже собранные цехины.

На губах Анахо заиграла улыбка.

— Собираешься грабить искателей цехинов? Хочу предупредить, это тоже довольно рискованное занятие.

Рейш устало упер взгляд в потолок. Как мог Анахо так превратно истолковать его слова?

— Я и не думал о такой мерзости.

— Тогда я теряюсь в догадках, — озадаченно сказал дирдирмен. — Кого ты собираешься грабить?

После небольшой паузы Рейш осторожно заговорил:

— Идея пришла мне в голову, когда мы следили за игрой. Даже странно, что я не подумал об этом раньше! Когда Дирдир убивает собирателя, что происходит с его цехинами?

Анахо со скучающим видом щелкнул пальцами.

— Они становятся добычей Дирдира, как же иначе?

— Давай поговорим об обычном охотничьем отряде Дирдиров. Сколько времени они в среднем находятся в Зоне?

— От трех до шести дней. Великие, а также приуроченные к памятным событиям охоты длятся немного дольше. Соревнования между Дирдирами, как правило, меньше трех дней.

— И сколько людей в сутки может убить такой отряд?

Анахо задумался.

— Любой охотник, естественно, надеется, что добыча будет ему попадаться каждый день. Обычный, хорошо вооруженный отряд совершает два-три убийства в день, иногда больше. Много мяса, конечно, пропадает у них попусту, ведь они не успевают съесть все свои жертвы. Но тут уж ничего не поделаешь...