Чтение онлайн

Когда шум немного поутих, опять заговорил дед Федор:

— Теперь все понятно. Пришел, бестия. Как же, соскучились… Лет десять, как катран последний раз в этих местах был, потом к турецким берегам укатил. — Дед раздавил каблуком брошенный окурок, оглядел рыбаков. — Готовьтесь, хлопцы, на рассвете выйдем в море. Эту шайку прогнать надо или выловить, — и, пренебрежительно пнув катрана носком сапога, повернулся ко мне: — А ты, парень, не падай духом. Доброе дело сделал: первый загадку разгадал, почему ставрида не ловится.

Утром несколько рыболовецких бригад на катерах и больших лодках ушли в море. Я провожал их, стоя на берегу. Дед Федор помахал мне рукой.

— Возвращусь — за ставридой отправимся! — крикнул он. — Готовь снасти. Гляди, настоящую акулу поймаем. А пока поди почитай книжку, водится ли акула в Черном море…

Лицо у деда было веселое.

Игорек сам был виноват. Так, во всяком случае, считал он. В деревню он приехал недавно и почти в первый же день поссорился из-за пустяка с одним мальчишкой. Тот назвал его городским задавалой, пригрозил: «Ну, держись!» И вот теперь Игорь никак не может подружиться с сельскими ребятами. Сторонятся они его, чужаком считают. Больше того, подстерегут где-нибудь в глухом закоулке, тумаков надают.

— Обижают тебя негодники? — спрашивала бабушка, когда Игорь возвращался домой с синяком под глазом или царапиной на щеке.

— Побили чуток, — отвечал он без обиды. А сам думал о том, что это не может так дальше продолжаться. Нужно доказать этим задирам, что он, Игорь, не такой уж плохой, как они считают.

Зашел он как-то на колхозный двор. Там обычно любили по вечерам собираться ребята. У больших, длинных амбаров они играли в прятки или просто носились наперегонки. Часто ребята и делом занимались: помогали колхозному конюху деду Архипу чистить и поить лошадей.

Не успел Игорь показаться во дворе, как его обступила ватага мальчишек, чумазых, насупленных.

— Ага, попался? Держи его! — крикнул кто-то.

— Зачем держать? Я не убегаю.

Ребята переглянулись. Ответ Игоря их порядком удивил.

— Чего вы на меня нападаете? Что я такое сделал? Я с вами дружить хочу.

— Тоже друг сыскался. Задавала! — выступив вперед, сказал Сенька, рыжий коренастый паренек с облупленным конопатым носом. — Улю-лю! Хватай его! — вплотную подступил он к Игорю.

— Тронь только! — насторожился Игорь.

— А что, думаешь, убоюсь?

— Я пришел дружить, а не драться. — Игорь смотрел в белесые глаза своего противника. — Дерутся вот вроде тебя, рыжий, хулиганы.

Ребята рассмеялись. Кто-то свистнул. Сенька взъерошился, как петух, белки глаз заблестели.

— Погоди, Сенька, — пытался удержать его стоявший рядом парнишка. — Поглядим сперва, чего этот пацан хочет.

Но Сенька уже не слышал. Он рванул Игоря за ворот рубашки, ударил в лицо.

Игорь вскрикнул. Ловко подставив Сеньке ногу, он тоже ударил. Сенька свалился на землю. Игорь придавил его сверху. Кряхтя и охая, они возились, перекатывались, вскакивали.

Ребята с интересом наблюдали за потасовкой.

— Зря Рыжий в драку ввязался, — говорили одни.

— Ничего и не зря! Наша берет, — кричали другие.

— Этот городской тоже не лыком шит…

— Не лезь, не лезь. Двое дерутся, третий не мешай!

И у Сеньки и у Игоря появились болельщики.

— Так, так его…

— Под дых давай, под дых…

Ребята то сужали, то расширяли кольцо вокруг Сеньки и Игоря. Работали локтями, суетились, шумели, будто не кто-то другой, а они сами дрались.

— Рыжий! Держись, Рыжий! — раздались было подбадривающие голоса, но Сенька опять оказался под Игорем и запросил пощады.

Игорь поднялся с земли, помог встать Сеньке и сказал:

— Ну, а теперь мир! — и протянул руку.

Сенька нехотя пожал ее.

Родился Игорь в самом красивом русском городе — Ленинграде. Отца своего он помнил смутно и знал больше по рассказам других. Отец был военным, часто и подолгу находился в отъезде. Последний раз он уехал из Ленинграда, когда Игорю шел пятый год. А вот маму Игорь помнил хорошо. Она работала на корабельном заводе, никогда не возвращалась домой без гостинцев, Особенно запомнилась ему мама на вокзале. Это было в сорок первом году. Игорь тогда вместе с другими ленинградскими ребятишками покидал город. Война заставила их уезжать далеко-далеко от родного дома.

Игорю очень не хотелось расставаться с мамой. Он еще никогда в жизни из дома не уезжал и не оставался надолго один. Хорошо запомнилось все, что было в тот вечер. Особенно глаза мамы: синие, большие и почему-то очень грустные. Он помнил, как вдруг на перроне засуетились, замелькали, заспешили люди, как со всех сторон повалила толпа, послышались надрывный плач, крики.

Мама тоже заплакала, обняла Игоря и крепко прижала к себе. Игорь всхлипнул.

— Не надо, Игоречек, не плачь, миленький, — говорила она и, зажав в горячих ладонях его голову, долго и пристально смотрела в глаза. — Будь умным мальчиком, Игоречек. Ничего не бойся в жизни. Будь смелым…

Ничего не забыл Игорь.

Поезд привез ребят-ленинградцев на далекий Урал.

Разместили их в большом, светлом доме. Все было здесь: и много игрушек, и кормили вкусно, и были ласковые няни. Не было только мамы с ее синими глазами. Игорек постоянно думал о ней. Текли, как вода, дни, недели, месяцы. Ребятам присылали гостинцы, письма. А Игорю почему-то никто ничего не присылал. По ночам Игорь нередко плакал. Все его забыли: и мама, и отец — от них не было ни слова. А однажды — это было незадолго до окончания войны — ему сказали:

— К тебе приехал гость.

Игорек бросил конструктор, с которым как раз возился, и что было духу пустился из мастерской в гостиную. Он уже заждался гостя. Он не знал, кто это будет, но лучше всего, если бы это была мама…

Распахнув дверь в гостиную, тяжело дыша, он остановился. В дальнем углу у окна одиноко стоял высокий плечистый человек в военной морской форме.

Исподлобья Игорь оглядел незнакомца. Тот уже шел к нему навстречу. Синие глаза… И лицо, как у мамы…

— Ну, здорово, племянник. Не узнаешь?

Игорь смотрел молча на улыбающегося военного.

— О дяде Пете не слыхал от матери? — опять спросил он.

— Дядя Петя! — закричал вдруг Игорь. — Дядя Петя! — и сорвался с места.

Дядя Петя подхватил Игоря.

— Теперь вспомнил. Все вспомнил. Мама рассказывала, что ты моряк, что ты к нам приедешь. — Игорь сиял от радости. — А как ты меня нашел?

— Моряк все может, Игорек!

— А мама? Мама почему не пришла?

Дядя Петя перестал улыбаться. Лицо стало суровым.