Чтение онлайн

Сергей Федоров вместе с водителем торгпреда Виктором Нечаевым вытаскивали раненых, отправляли их в госпиталь. Нине Муратханян и Евгению Коновалову сделали операции, но они скончались.

В посольстве готовились к эвакуации. Первоначально было принято решение идти через перевал. К счастью, это решение отменили, всех решено было отправлять самолетом.

23 августа началась эвакуация. Российские дипломаты оставляли пусть и небольшой, но хорошо обустроенный городок: административные здания, прекрасно оборудованный госпиталь, столовую, бассейн, спортзал, жилые дома, квартиры, а в них всю домашнюю утварь, бытовую технику, электронику.

В своих воспоминаниях генерал Зайцев приводит слова Сергея Федорова: «Около трех часов ночи. Темно, никаких огней. Люди толпились на площади перед представительством. Подошел Валерий Николаевич Иванов (торговый представитель Российской Федерации в Афганистане. – Авт.), спросил:

– Сергей, все готово?

– Валерий Николаевич, надо снять наш флаг…

До этого мне в жизни часто выпадало добровольно делать свой выбор. Сколько себя помню, всегда, когда звучал гимн и поднимался флаг, в моей душе это имело свое, особое значение. Поэтому оставить флаг я не мог. И когда торгпред просто сказал: «Пойдем», то возникло ощущение радости, внутреннего единения и взаимопонимания.

Вдвоем подходим к флагштоку. Он включил фонарь, я стал спускать флаг. Пронеслась стрельба, люди заволновались. Светом можно спровоцировать обстрел. Раздался голос:

– Коммунисты нашлись! Кому нужен этот флаг?

Как объяснить взрослому человеку, что флаг Родины нельзя оставлять никому ни при каких обстоятельствах?

Стяг спущен.

– Валерий Николаевич, я возьму его, постараюсь довезти».

Сергей Федоров сдержал свое слово. Хотя это было не просто. Когда на аэродроме начался обстрел, и снаряд попал в самолет, который сгорел на глазах испуганных эвакуируемых, он подумал про себя: «Неужели не улетим? Тогда к каким афганцам попадем? Флаг со мной, если найдут, смотри тогда, «шурави».

К счастью, опасения не сбылись. Все погрузились в уцелевший самолет, и он сразу взлетел. В иллюминатор были видны вспышки от разрывов снарядов, но все обошлось. Через несколько часов их встречал аэродром «Чкаловский», родные, телевизионные камеры и вспышки фотоаппаратов.

Сергей Федоров хранит у себя спасенную реликвию. Его командировка стала заключительным этапом афганского периода в истории группы «А». Начавшись еще до ввода советских войск в Афганистан, она закончилась в августе 1992 года.

Полковник Михаил Головатов руководил группой «А» недолго – десять месяцев. В начале июля 1992 года Президентом России был подписан указ и командиром «Альфы» стал генерал-майор Геннадий Зайцев. Как-то в разговоре со мной Геннадий Николаевич пошутил, вот, мол, говорят, что нельзя войти дважды в одну и ту же реку. Оказывается, можно. Да, надо признать, у Зайцева это получилось.

Почти четыре года прошло с тех пор, как он покинул группу. За это время многое изменилось. Уже не было Советского Союза, вместо Михаила Горбачева в Кремле правил Президент России Борис Ельцин. Прекратил свое существование всесильный КГБ, а вместе с ним и его 7-е управление, на которое замыкалась группа «А». Теперь появилось Главное управление охраны.

Несмотря на все перемены и перетряски, важно, что «Альфа» выжила, сохранилась и, в сущности, была готова к выполнению боевых задач. Хотя накопились и весьма сложные проблемы. И их следовало оперативно решать.

«Работа предстояла очень сложная и большая, – вспоминал Геннадий Николаевич. – Со стороны трудно себе представить, как тяжело все это давалось. Например, изменение графика боевых дежурств или учебы. Это вызывало неудовольствие, потому что создавало существенные сложности для тех, кто уже помимо государственной службы «пристроился» к бизнесу.

Прошло время – не день, не два, не месяц, а два года. Многие потом ко мне подходили и говорили, что, мол, мы тогда негодовали, но сейчас поняли, от каких бед вы нас спасли».

Но все это будет потом. А теперь генерал Михаил Барсуков вместе с Геннадием Зайцевым приехал в расположение группы «А», чтобы представить личному составу нового старого командира. Впрочем, в группе не забыли своего командира. И началась их совместная работа.

Через несколько дней после представления позвонил Барсуков и сообщил, что первого августа подразделение посетит Президент России. С одной стороны, такое внимание первого лица государства радовало, с другой – времени на подготовку к встрече оставалось очень мало. А показать хотелось многое. И сделать это надо было, что называется, на самом высоком уровне. Ведь за всю историю «Альфы» руководитель страны в первый раз посещает подразделение.

Бойцы группы провели несколько тренировок, определились с тем, что хотели продемонстрировать. Решили, что надо показать преодоление огненно-штурмовой полосы, а также полосы препятствий, рукопашный бой в составе подразделения, освобождение заложников в здании, самолете и автобусе.

А перед боевыми упражнениями посчитали нужным ознакомить Президента России со средствами вооружения и защиты.

В день приезда Бориса Ельцина погода выдалась отменная, солнечная, теплая. Генерал Зайцев, как и положено, встретил главу государства, доложил, обращаясь к нему: «Товарищ Президент». Так было записано в уставе. А устав для военнослужащего – закон.

Оказалось, Борис Николаевич не любил такое обращение. В нынешних условиях обращение «товарищ» устарело, считал Президент. Оно отдавало чем-то коммунистическим, в нем было мало демократических основ, а то, что, к примеру, еще Николай Васильевич Гоголь употреблял его в своих произведениях, никто Ельцину не объяснил.

До обращения «Господин Президент» новая Россия пока не дозрела. Вот и пришлось президентскому окружению придумывать что-то среднее между «товарищем» и «господином». Придумали. Оказывается, теперь модным и единственно правильным стало обращение: «Уважаемый Президент». Однако командир группы «А» был не в курсе новых демократических правил и обозвал Ельцина по старому «товарищем».

Но это не испортило праздника. «Для человека, непосвященного в премудрости подготовки спецназа, – напишет позже Зайцев, – наши показательные учения были зрелищем ярким, впечатляющим и даже в чем-то завораживающим. Огненно-штурмовая полоса – это металлические трубы, уложенные наклонно по отношению друг к другу. По ним надо быстро передвигаться. Затем узкие коридоры, опутанные паклей и облитые соответствующим веществом, – огненный коридор на преодоление.

Честно скажу, в целом я был доволен и потом дал высокую оценку действиям сотрудников…»

Бойцы под руководством Владимира Гришина уверенно действовали на крыше здания, Александр Михайлов и Валерий Канакин успешно штурмовали автобус. «Освобождением» самолета занимались сотрудники под командованием Владимира Тарасенко. Василий Верещак организовал показные занятия по рукопашному бою.

После учений Ельцин попросил построить сотрудников. Он коротко подвел итоги. По всему чувствовалось, что Президент доволен выучкой. Собственно, так он и сказал. Потом Ельцин вручил бойцам – прапорщику Амелину, старшему лейтенанту Савчуку и подполковнику Гришину ценные подарки – часы с гравировкой «От Президента России».