Чтение онлайн

Чистый ужас и адреналин пробились сквозь алкогольный туман.

О, черт! Я сейчас умру.

Часть его понимала, что это он виноват в том, что был таким беспечным. Не надо было сверкать своей "зеленью".

А еще не следовало быть таким придурком.

Он знал, что это правда. Он также был чертовски уверен, что у него никогда не будет шанса извлечь пользу из этих ценных жизненных уроков.

Я сейчас умру! О, БЛЯДЬ!

Бармен втащил его через дверь в заднюю комнату. Освещение здесь было ярче. Он увидел стопки ящиков с пивом и алкоголем. Он увидел бочонки и другие принадлежности для бара. В комнате было еще двое. Одной из них была неряшливого вида блондинка в мини-юбке и черном топике. И там был еще один крепкий парень, скроенный из того же теста, что и Педро, или как там его, блядь, звали.

Его вытащили на середину комнаты. Бармен снял ремень с шеи Чака и отбросил его в сторону. У Чака была всего секунда, чтобы набрать в легкие воздуха, прежде чем Джо Боб ударил его мощным кулаком в живот, отчего тот неуклюже свалился на пол. Он перевернулся на спину и уставился на три уродливые физиономии, смотревшие на него сверху вниз.

Он перевел дыхание и издал беспомощный стон.

– Пожалуйста... У меня есть деньги. Много денег. Bы... вы можете... забрать их... все.

Джо Боб ухмыльнулся.

– Это очень великодушно с твоей стороны, приятель. И мы заберем твои деньги. Но так просто ты не отделаешься.

Другой мужчина тоже ухмыльнулся.

– Слышал, тебе нужен урок хороших манер, парень.

Женщина поставила подошву туфли на высоком каблуке ему на горло и сильно надавила. В ее глазах была ненависть. Он вроде как понимал, почему Джо Боб разозлился на него, но что он сделал другим людям?

Он попытался вспомнить события прошедшей ночи.

Долгие часы выпивки в баре. Выпивал и время от времени отпускал ехидные замечания в адрес любого, кто пытался завязать разговор. Сгусток яда и негатива.

Блядь.

Женщина усмехнулась.

– Я отпизжу тебя, красавчик.

Мужчины рассмеялись.

– Правильно понял, - сказал Джо Боб.
– И ты ни единой душе не расскажешь, как это произошло, если не хочешь, чтобы кто-нибудь из моих приятелей-байкеров поубивал всю твою гребаную семью. Ты этого хочешь, ублюдок?

Чак сглотнул. Он не сомневался в угрозе.

– Нет.

После этого Чаку стало все равно.

Они не собирались его убивать, и это было все, что ему нужно было знать.

Они сдержали свое слово.

Они сильно избили его.

Но они ошибались в другом. Придет время, когда он расскажет правду об этой ночи.

ГЛАВА 16

22 Mарта

– В чем, блядь, твоя проблема?

Рокси разделась до футболки и черных трусиков-стрингов. Роб разглядел какую-то татуировку на внутренней стороне бедра. На правой ноге у нее была еще одна татуировка. Слова на латыни. Он не просил переводить. Раз или два он видел, как она наклонялась, и знал, что на пояснице у нее есть еще одна татуировка. Футболка скрывала другие рисунки, которые он заметил в туалете на заправке. Теперь она сидела на полу, скрестив ноги, с туго набитой сумкой на коленях, и смотрела на него снизу вверх с выражением, выдававшим раздражение и нетерпение.

Роб присел на край кровати. С тех пор он не менял позы уже больше часа...

O, Боже...

Перед глазами у него возникло кровавое видение, и его снова затошнило. По крайней мере, она оттащила тело в ванную. Он надеялся, что ему не придется увидеть это снова. При виде того, что она сделала с бедным ублюдком, ему захотелось выцарапать себе глаза.

– Черт возьми, - Рокси отставила сумку в сторону и встала перед ним на колени.
– Я задала тебе вопрос. Ответь мне прямо сейчас или...

Роб нахмурился. Он немного подождал. Затем он сказал:

– Или... что?

Выражение ее лица стало отсутствующим.

– Или я и тебе лицо порежу.

Роб кивнул.

– Ага. Вот все, что я думаю. Моя гребаная проблема, как ты выразилaсь, во многом связана с тем, что ты порезалa лицо этому парню. Что ты за больная сучка?

Рокси продолжала тупо смотреть на него несколько мгновений, и это мертвое выражение лица встревожило его почти так же сильно, как и все зверства, свидетелем которых он стал сегодня. Затем ее глаза раскрылись чуть шире, и в них отразился отблеск света от лампочки под потолком, намекающий на игривость.

– Знаешь, что действительно интересно, Робин?

– Действительно, я не хочу знать.

Она рассмеялась.

– Что действительно интересно, так это то, что ты сидел именно там, где сидишь сейчас, все время, пока я былa в ванной. Это было... где-то... пятнадцать минут? Да. По меньшей мере, пятнадцать, между тем как затащилa туда мертвого мальчика и принялa душ. А ты просто сидел здесь. Не сдвинулся ни на дюйм, насколько я могу судить. На тебе нет наручников или привязи. Ты мог бы выскользнуть и уйти, без проблем. Так почему же так, Робин? Почему ты остался?

О, черт. Она права...

Роб застонал.

– Я был... не знаю... в оцепенении. Без сознания. В шоке. Напуган до смерти. Я не понимал, что происходит. Я просто... я...

Рокси наклонилась ближе к нему и положила руки ему на колени. Игривый, лукавый блеск в ее глазах стал ярче, когда она посмотрела на него снизу вверх.

– Чушь собачья. Ты остался, потому что сам этого хотел. Потому что это самое волнующее событие, которое случилось с тобой за всю твою жизнь. Потому что я - самое волнующее событие, которое случилось с тобой, - легкая улыбка, изогнувшая уголки ее губ, вызвала безумное желание поцеловать ее.
– Признайся, ты наслаждаешься поездкой. Ты не хочешь, чтобы это заканчивалось.

Роб покачал головой.

– Чушь собачья. Ты - чокнутая. Это...

Он беспомощно оглядел комнату, его взгляд метался по сторонам, останавливаясь на большом липком пятне позади Рокси, окровавленном скальпеле, лежащем на стеклянной пепельнице на столе, и отвратительной штуке, туго натянутой на обложку Библии на комоде. Маска из лица. Он снова посмотрел Рокси в глаза. Игривость не исчезла ни на йоту, а только усилилась, когда она увидела, как он мысленно перечисляет ужасы.

– Это безумие. Чистое безумие. Я не хочу здесь находиться. Не думаю, что я... осознавал, что остался один, иначе меня бы здесь сейчас не было. Ты - зло. Чистое, блядь, зло.

Судорожный вздох сорвался с дрожащих губ.

Его глаза наполнились слезами.

Рокси откинула голову назад и звонко рассмеялась.

– О, Робин... и ты удивляешься, почему я тебя так называю? Ты такая испуганная маленькая девочка, - cнова смех.
– Но нет, это неправильно. Девочка была бы умнее. Девочка бы убежала. Я думаю, для тебя лучше было бы сказать... давай посмотрим...
– oна слегка закатила глаза, поджала губы и постучала указательным пальцем по подбородку.
– Поняла!
– oна щелкнула пальцами.
– Самое подходящее для тебя слово - "анютины глазки".