Те, кто убивает
Шрифт:
Она уронила книгу и подняла нож.
– Ух ты, это было весело. Это был настоящий кайф. Но, знаешь что? У меня устали руки.
Рональд снова уставился на нож.
Джули улыбнулась.
– Передай привет мистеру Остроухому.
Она ткнула ножом в зияющую дыру на месте его правого уха. Рональд закричал из-за кляпа, но кляп и скотч эффективно заглушили звук. Джули еще раз провела лезвием по внутренней стороне раны и рассмеялась, глядя, как он тщетно пытается освободиться от пут.
Это было слишком весело.
– Тебе нужно остановиться. Он умрет.
Джулия вытащила нож из уха мужчины и повернулась к Зебу.
– Да? Ну... Я хочу убить его прямо сейчас. Я не убивалa уже два дня.
Зеб усмехнулся.
– Ты говоришь как наркоман, жаждущий принять дозу.
Джули рассмеялась.
– Да. Ты прав. Я определенно подсела на это дерьмо, - oна начала расхаживать по комнате, неохотно отступая на время.
– Четыре человека, Зеб. Не считая Клайда. Я прикончила четырех невинных ублюдков. И знаешь что? Этого явно недостаточно. Я хочу еще, еще, еще, - oна перестала расхаживать по комнате и уставилась на Зеба.
– Сколько людей ты убил?
– Даже не могу предположить, девочка.
– Больше десяти?
Он просто улыбнулся.
– Точно. Чудовищная недооценка. Больше... пятидесяти?
Он продолжал улыбаться.
– Срань господня, Зеб. Больше... сотни?
Он пожал плечами.
– Давным-давно сбился со счета. Но... возможно.
Она усмехнулась.
– Это потрясающе. Я хочу...
Выстрел заставил ее вскрикнуть и выронить нож. Она испуганно втянула воздух и резко обернулась, а Зеб быстро сел. Она сразу увидела дыру в двери. Еще один выстрел сорвал с двери запорный механизм. Затем в комнату ворвалась пара из "Терселa". Та, что выглядела как девушка-самоубийца, вошла первой. У нее был пистолет. Парень последовал за ней по пятам и пинком захлопнул дверь.
Зеб зарычал и прыгнул с кровати на девушку. Джули подумала, что он заберет у нее пистолет и приставит его к ее горлу. Он был смертельно быстр. Она видела более чем достаточно доказательств этого. Но девушка почему-то оказалась еще быстрее. Она вскинула пистолет и прицелилась быстрее, чем это было в человеческих силах. Она трижды быстро нажала на курок, и каждая пуля попала Зебу примерно в середину груди. Он тяжело упал, ударившись об пол, как о гранитную плиту, с громким стуком, от которого застучали зубы.
Джули наклонилась, чтобы поднять нож.
Девушка направила на нее пистолет.
– Не надо.
Джули выпрямилась.
– Ладно.
Пришло время переоценки. Зеб исчез из поля зрения. Нельзя получить три пули в грудь и встать на ноги. Что, в общем-то, было отстойно. Он ей не очень нравился. И он оставался жутким, несмотря на все эти выходки с трупом и все такое. Но за неделю, что они провели вместе, она как бы... привязалась к нему. Он позволил ей преодолеть барьер, на преодоление которого в противном случае у нее ушли бы годы, если бы это вообще было возможно. Ей нравилось убивать, и она никогда не хотела отказываться от этого. Лучше бы она сама умерла, чем сдалась. Но если эти ублюдки были копами, у нее не было выбора. Мужчина в кресле был еще жив. Он мог дать показания против нее, отправить ее в тюрьму на очень долгий срок.
Хм, тюрьма...
Девушка с пистолетом указала на связанного мужчину кивком головы.
– Ты беспокоишься о нем?
Джули нахмурилась.
– Хм... я... думаю, да.
Девушка подошла к связанному мужчине и прижала дуло револьвера к его лбу. Она нажала на спусковой крючок, и брызги крови и мозгового вещества забрызгали оконную штору позади него.
– Срань господня!
Хорошо. Время для повторной переоценки.
Не копы. Определенно не копы.
– Кто вы, ребята?
Девушка покачала головой.
– На это нет времени. Скоро здесь будут копы. Возьми нож, если хочешь, и пойдем с нами.
Джули не нужно было повторять дважды.
Она подобрала нож и последовала за девушкой и ее парнем, который выглядел как бы контуженным, из комнаты.
* * *
Они ушли к тому времени, когда Зеб смог подняться на четвереньки и подползти к кровати. Он сел, прислонился спиной к краю кровати и посмотрел на свою грудь.
– Блядь.
Он услышал кудахтающий звук.
– Тебе конец.
Он поднял глаза и увидел Лулу, стоящую над ним. Она по-прежнему была точной копией Эдриенн Барбо, но сменила бикини на маленькое черное платье. Он предположил, что черное - это траур. Хотя это было гораздо более откровенное платье, чем любое похоронное, которое он когда-либо видел.
Он закашлялся кровью.
– Больно. Очень больно.
– Представляю.
– Ты можешь мне помочь?
– Боюсь, что нет, Зеб. Тебе конец.
Слезы, катившиеся по его щекам, удивили Зеба. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь плакал, будучи взрослым.
– Отстой. Я не хочу умирать.
Лулу улыбнулась.
– А кто хочет, Зеб?
– Ты настоящая?
– Я думалa, ты никогда не спросишь. Это имеет значение?
Глаза Зеба затрепетали, и мир на секунду стал белым, прежде чем снова обрел четкость. Из его рта потекла еще одна струйка крови.
– Я думаю, ты настоящая.
Лулу только улыбнулась.
– Ты настоящая. Я думал, что я - особенный, и именно поэтому я мог слышать тебя, когда никто другой не мог. Но... Я был неправ...
Лулу покачала головой.
– Это всегда было из-за девушки, Зеб. Это была твоя работа - привезти ее сюда. Познакомить с этими людьми. Теперь с этим покончено. И теперь тебе пора встретиться с Богом,– oна рассмеялась. – Ты готов поговорить с Богом, Зеб?
Зеба внезапно пробрал озноб.
Он подумал обо всех людях, которых убил, и об их отчаянных мольбах о пощаде. Он не был готов, даже близко не был готов к этому, но сейчас у него не было права голоса. У него перехватило дыхание, и он слегка содрогнулся. Когда судороги прошли, он услышал вой приближающихся сирен.
Лулу опустилась на пол и оседлала его.
– Не волнуйся о них. Ты уйдешь до того, как они доберутся сюда. У тебя есть всего несколько секунд, малыш. Подумай о том, что ты хочешь сказать Богу. Поторопись.